Чтение онлайн

Нет, мне нужно было покинуть эту больницу и убраться к черту из Тонопы.

Я соскользнула с кровати и поискала свою сумочку. Может быть, мне повезло, что никто не украл ее или не попытался украсть то, что было внутри. Я нашла сумочку в шкафу и вывалила содержимое на кровать, вздохнув с облегчением, когда на ложном дне обнаружился мой тайник. Здесь было достаточно наличных, чтобы поехать туда, куда я хотела.

Я могла бы начать все сначала.

Оставлять Найлу позади было больно, но ей будет лучше без меня. Она заслуживает быть счастливой, и я не стану причиной продолжающейся боли. Смахнув набежавшую слезу, я нашла в сумке футболку и леггинсы и оделась. Каждое движение причиняло боль. Мои мышцы болели. Я хотела принять больше обезболивающих, но это притупило бы мои чувства, а они были нужны мне сейчас. Я должна оставаться начеку.

Алексей еще не закончил со мной.

Моя жизнь была в опасности. Единственным вариант, сбежать.

Глава 9 — Азраил

Вечеринка была в самом разгаре, когда я заглушил двигатель своего байка и припарковался за пределами Перекрестка. Час был поздний. Ни одна из старушек не вступила бы в игру. Они все были за закрытыми дверями, заботясь о своем мужчине. Печеньки или клубные шлюхи будут подавать напитки и показывать сиськи и киски, надеясь на собственную дикую поездку.

Я зашел внутрь и взял поставленную передо мной рюмку виски, даже не потрудившись посмотреть, кто ее подавал. Прихлопнув стакан, я проигнорировал запах травы, выпивки, пота и кожи, направляясь в свою комнату. Это была долгая ночь. Я просто хотел принять душ. На полпути по коридору я услышал крики. Иногда вечеринка становилась слишком дикой. Если кто-то не пострадал, я никогда не вмешивался. На этот раз я мог сказать, что это было серьезно.

— Раэль! — Снуки закричала, взывая со страхом в голосе.

Черт.

Мне не нужно было спрашивать, из какой комнаты доносился шум. Я побежал к Патриоту и остановился в дверях. Он держал Бекку под собой, его руки сжимали ее горло. Мужчина был голым, как в день своего рождения. Его глаза были остекленевшими, и он бормотал какую-то чушь. Все, что я уловил, это “Блэкджек” и “ублюдок”. Я знал достаточно о его прошлом, чтобы собрать воедино то, что происходило.

Патриот страдал от посттравматического стрессового расстройства. Парень потерял кучу своих товарищей-морских пехотинцев за границей, и ему часто снились кошмары. Время от времени они просачивались в его жизнь, и он не мог с этим справиться. прямо сейчас, он не трахался с Беккой. Его реальность вернулась в Ирак.

— Черт, — выругался я, бросаясь вперед.

Я сильно врезался в Патриота, и мы оба упали на край кровати, когда Бекка кашляла и брызгала слюной, плача, Снуки пыталась ее утешить. Девушка была в шоке. Я поднял взгляд и заметил ее налитые кровью глаза и отметины вокруг шеи. Я покачал головой, и Снуки вывела ее из комнаты. Я не видел, кто еще вошел в комнату, я сидел на груди Патриота, и он набросился, размахивая кулаками. Один из них попал мне в правую щеку, и я чуть не упал, но остался на месте, когда появилась другая пара рук.

Подняв глаза, я обнаружил Грима и Рейта, стоящих в ногах кровати, когда Мамонт рывком поднял Патриота на ноги и нанес ему жестокий удар в челюсть. Это, казалось, сделало свое дело.

Стон сорвался с губ Патриота, и неопределенное выражение на его лице постепенно исчезло. Он моргнул, глядя на Мамонта, а затем на меня.

— Кому я причинил боль на этот раз? — Надломленность в его голосе чуть не разбило мое гребаное сердце.

— Прими душ, Патриот. Сейчас. — Грим не потакал ему. Добром это не кончится.

Патриот обычно был в ужасном состоянии после одного из своих эпизодов. Он был эмоциональным, взбешенным и раскаивающимся. Опасная комбинация, вылеченная алкоголем, одиночеством и долгой встречей с Гримом на следующий день. Наш президент покачал головой и вздохнул, когда Патриот исчез в своей ванной и закрыл дверь. Мы не задерживались. Мужчине нужно было немного уединения.

Грим схватил Жабу, когда мы вышли в зал.

— Останься здесь на всю ночь. Он пытается уйти, ты немедленно идешь за мной. Если услышишь что-нибудь, лучше тащи свою задницу ко мне как можно быстрее.

— Да, сэр.

— Не подведи меня. Я не должен потерять брата.

Жаба тяжело сглотнул.

— Понял.

Гриму не нужно было говорить, что он боялся, что Патриот попытается сделать что-то отчаянное. К сожалению, Патриот однажды пытался покончить с собой, несколько лет назад. Этот опыт потряс всех нас. Мы не говорили об этом Патриоту, но это были мрачные дни.

В этом и заключалась особенность единения со Жнецом. Мы были непобедимы, когда приняли его форму, но, когда мы были одни в наших смертных телах без него, мы были так же уязвимы, как и любой другой человек. Мы могли бы истекать кровью и умирать так же легко. Только присутствие Жнеца предотвратило необратимые травмы или смерть. Компромисс, на который мы пошли, когда согласились на контракт, подписанный своей кровью.

Эта ночь была гребаной катастрофой, и я был рад, что она закончилась.

Я направился обратно в свою комнату и воспользовался ключом, чтобы войти, закрыв и заперев ее за собой. Иногда я оставлял ее открытой, чтобы Снуки могла зайти. Ей нравилось будить меня, обхватывая губами мой член. Это было взаимовыгодное соглашение. Когда моя дверь была заперта, она знала, что я был занят. Честно говоря, я не оставлял ее открытой уже длительное время.

Она ничего не сказала, но я был уверен, что ее немного задело мое расстояние. Вот почему я не заводил отношений. Я сказал ей с самого начала, что это был не более чем секс.

Я быстро принял душ и рухнул на кровать, благодарный за Перекресток. Если бы мне пришлось поделиться частью своей души с дьяволом, по крайней мере, я был не одинок.

***

Кто-то стучал в мою дверь. Я проснулся раздраженный, во рту пересохло, а моя голая задница была чертовски неуклюжей, когда я направился прямо к двери. Не потрудившись проверить, кто это был, я широко раскрыл ее с хмурым видом.

Тень ухмыльнулся, но быстро спрятал свой юмор.

— Грим собирает в церкви, через пять минут.

— Да, я приду, когда буду готов.

— Я принес тебе чашку свежего кофе.

Я взял кружку и захлопнул дверь у него перед носом, выпив половину, так как она обожгла мне рот изнутри. Мне было похуй. Все знали, что я не жаворонок. Они разбудили меня на свой страх и риск.

— Перспектива! — Закричал я, когда снова открыл дверь.

Он все еще стоял там, так как я не отпустил его. Мне действительно нравился этот ребенок.

— Да, Азраил?