Чтение онлайн

Печаль и растерянность воцарились на борту «Непобедимой Манны». Робин и Бабушка провели несколько минут, вглядываясь в развалины крепости, под которыми скрылся Кот. Тиан Обержин тоже появился на палубе. В руках у него был ужасный обугленный торт. Повар перегнулся через ограждение полубака и швырнул его за борт. Торт подкатился к обрыву, и чуть было не свалился в пропасть, но его подхватил орел, круживший неподалеку. Могучая птица запустила когти в неудавшееся произведение Тиана Обержина и, мерно взмахивая крыльями, потащила его к одному из торчавших поблизости островерхих пиков. Видя, что торт не пропал даром, повар сразу же утешился, подошел к Робину и деликатно осведомился, может ли он убрать бомбу из холодильника.

— Хорошо, — согласился Робин, — и принесите ее сюда. Если что, мы сбросим ее на головы этих негодяяв.

Повар ушел на камбуз, а Робин, постояв еще немного на палубе, поручил Бабушке продолжать наблюдение, а сам направился в каюту Саладина. На ее двери все еще сохранялся отпечаток сапога разбойника. Войдя внутрь, Робин подошел к ореховому бюро, открыл верхний ящик и достал большой пакет с сургучной печатью. Витиеватая надпись на пакете гласила: «Завещание барона Саладина, вице-адмирала, Великого камергера французского двора, совладельца Загадочного Замка и прилегающих к нему земель». Не вскрывая пакет, Робин отнес его на мостик и три раза ударил в колокол, что означало: «Свистать всех наверх!» Не прошло и минуты, как вокруг адмирала на мостике собрались все члены команды, включая Бабушку, в руках которой был толстый фолиант в кожаной обложке, и Тиана Обержина, притащившего здоровенную бомбу с часовым механизмом, мерно отсчитывавшим секунды.

Робин обвел всех собравшихся взглядом и произнес короткую речь:

— Я созвал вас всех на военный совет. Мы должны решить два вопроса: один — как спасти Кота, другой — как спастись самим. По старшинству, первой слово предоставляется Бабушке.

Бабушка поправила на носу очки и сказала:

— Я заглянула в «Историю персидских замков», где, как вы помните, есть небольшой параграф, посвященный Аламуту. Для нас может представлять интерес следующее место: «Когда замок был обложен армией монголов и в нем закончились все припасы, Старец Горы вдруг исчез. По одной из версий он воспользовался подземным ходом, местонахождение которого до сих пор не установлено. Впоследствии, Старца видели в шатре монгольского темника, где он был принят с большим почетом. Совершив путешествие в Каракорум и встретившись с Великим Каганом, Старец затем снова скрылся из поля зрения историков. Больше о нем нет никаких достоверных сведений. Замок Аламут достался монголам после многомесячной осады и был безжалостно разграблен. Знаменитый „райский сад“ Исчезнувшего Имама подвергся запустению».

— Очень интересно, но что же тут полезного для нас? — спросил Робин.

— Может быть, подземный ход нам пригодится? — предположила Бабушка.

— Но ведь никто не знает, где он! — ответил Робин и, поскольку Бабушка других предложений не высказывала, предоставил слово Тиану Обержину.

— Не знаю, что и сказать, мсье адмирал… — неуверенно начал повар.

— Ну, скажите, что вы нашли в холодильнике? — спросил Робин.

— Ничего не нашел! — горестно воскликнул Тиан. — Молоко сгущеное все съедено, окорок съеден, пять банок крабов съедены, сало тоже съедено…

— Ну а бомба?

— Да вот она, — Тиан показал бомбу. — Надо сбросить ее на этих разбойников, я так считаю.

— На какое время установлен часовой механизм?

— На семь часов вечера, — ответил повар, посмотрев на большой круглый циферблат.

— Значит, у нас есть еще два часа, чтобы принять решение, — подытожил Робин и предложил высказаться матросам.

Матросы долго смущенно переглядывались, а потом старший из них, откашлявшись, предложил сделать вылазку под прикрытием бортовых арбалетов и, перебив разбойников, спасти Кота. Бабушка сразу же заявила, что такой вариант никуда не годиться, поскольку ставит под угрозу жизнь самого Кота, да и всех остальных, ведь никто не знает, сколько разбойников скрывается в крепости и какие у них планы. Выслушав все аргументы, Робин проговорил:

— Давайте теперь предоставим слово тому, кого мы должны спасти из плена, — нашему Коту Саладину.

С этими словами он сломал печати и вскрыл конверт с завещанием. Внутри лежал лист пергамента, исписанный неровным почерком с множеством завитушек. Вот, что завещал Кот:

«Tout ma vie — c'ИtИ une sИrie des erreurs!» — сообщалось по-французски в первой фразе этого документа. «Вся моя жизнь — это цепь ошибок,» — перевел Робин. «Теперь, когда срок, отпущенный мне Провидением, на исходе, молю вас, друзья мои, лишь об одном: возвращайтесь под уютный кров Загадочного замка и не помышляйте более о путешествиях в те страны и те времена, где жадно ожидают нас силы зла.

Уверившись в тщете странствий и тлетворном действии дальних стран, повелеваю все движимое и недвижимое мое имущество употребить на укрепление Загадочного замка. За его крепкими стенами да не будет страшен вам ни рев урагана, ни кинжал асасина. Мои же скромные косточки опустите в землю у подножия Южной башни, где был мой кабинет и где протекли лучшие дни короткой жизни Кота Саладина.»

Тут и Робин, и Бабушка, и все матросы зарыдали в полный голос. Тиан Обержин так расчувствовался, что убежал на камбуз, вытирая слезы краем фартука. Наконец, Робин пришел в себя и сказал:

— Здесь есть еще постскриптум: «Если вы захотите вызвать мой бледный призрак, пользуйтесь Охотничьим Рожком. Я предпочитаю являться в рыбные дни или если на десерт подают торт с изюмом и сгущеным молоком.»

— Мы совсем забыли! — воскликнула Бабушка. — Надо воспользоваться Охотничьим Рожком!

— Но ведь он вызовет к жизни Старца Горы и всех его слуг, — испуганно сказал Робин.

— Зато, может быть, он поможет нашему Котику!

Бабушкины слова звучали настолько убедительно, что Робин спустился в свою каюту, взял Рожок, снова вылез наверх и вручил его Бабушке. Та набрала побольше воздуха и заиграла «Вы жертвою пали в борьбе роковой».

В это самое время Кот Саладин находился в подземельи крепости Аламут. Когда разбойник в клетчатом платке потащил его по винтовой лестнице вниз, в глубины полуразрушенной башни, Кот приготовился со спокойствием истинного философа встретить ужасную смерть. Они спускались все ниже и ниже и вскоре оказались в темном подвале башни. Толкнув тяжелую дверь, разбойник вошел в небольшой зал со сводчатым потолком. На столе в центре зала горело несколько свечей. От них на стенах и потолке плясали беспокойные тени. Разбойник усадил Кота на скамью за столом. «Сердце Аламута» Кот положил перед собой.

— Сиди здесь и не двигайся! — прорычал разбойник и вышел из помещения. Было слышно, как в двери дважды повернулся ключ.

Оставшись один, Кот первым делом огляделся. Зал был уставлен тяжеловесной неказистой мебелью. У одной из стен стоял книжный шкаф, вдоль других было расставлено несколько сундуков, окованных железом. Каменный пол в дальней части зала был покрыт потертым ковром. Ни окон, ни других дверей не было. Кот подошел к шкафу и стал рассматривать корешки книг на полках. Их подборка показалась ему весьма хаотичной. Коран соседствовал с «Инструкцией по навигации пассажирских самолетов среднего класса» и путеводителем по городам Америки. Сборник стихов Омара Хаяма стоял рядом с книгой «Буря в пустыне: взгляд побежденных» и атласом Большого Кавказского хребта. Больше всего Кота заинтересовал пожелтевший томик: «Старец Горы и крестоносцы». Он снял его с полки, открыл на середине и прочел:

«Там же, в Сен-Дени, принял Людовик Святой и делегацию асасинов, посланную будто бы самим Старцем Горы. В отличие от других послов, эти держали себя с королем гордо и даже требовали, по свидетельству Жуанвиля, уплаты некого старинного долга, который якобы достался королю от его деда Филиппа-Августа. Как повествует хронист, Людовик Святой отказался удовлетворить требования асасинов, и долг так и остался неуплачен.»

Кот вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Обернувшись, он увидел человека в чалме и белой одежде, который сидел за столом на том самом месте, где только что сидел сам Кот. У этого неизвестно откуда взявшегося незнакомца была длинная черная борода, впалые щеки и в целом он выглядел худым и изможденным.