Путешествие в Акру
Шрифт:
Как ни удивительно, в крепости ровным счетом ничего не происходило. Старец Горы куда-то исчез во время последних событий. От него не осталось ни малейшего следа, как будто он растворился в воздухе. Сад выглядел пустынным. На траве валялись упавшие цветы и фрукты, по мраморному полу беседки перекатывались шахматные фигуры. Хотя никого не было видно, у путешественников было тревожное ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Стражники держали алебарды наперевес, но вид у них был испуганный.
— Что же нам делать? — спросил Робин у Кота.
— Бежать отсюда, пока целы, — ответил мудрый Кот.
— А куда бежать?
— Не знаю! — признался Кот.
Обойдя сад, путешественники убедились, что с одной стороны он огорожен крепостной стеной, переходящей в стену дворца, а с другой — отвесным обрывом. Во дворец можно было войти, открыв двери, испещренные резными узорами, но когда Кот приблизился к дверям, ему почудился звук натягиваемой тетивы, и он стремительно отпрыгнул назад.
— Здесь где-то должен быть подземный ход, — сказал Робин.
— Что толку? — пессимистично отозвался Кот. — Мы же не знаем, где он находится.
— Подожди, у меня есть одна догадка! — вскричал вдруг Робин и бросился в уже знакомую им беседку. Кот и стражники последовали за ним. Оказавшись в беседке, Робин стал внимательно изучать мраморные плиты пола. Остальные сначала молча наблюдали за его действиями, потом принялись помогать ему, причем стражники даже простучали пол беседки древками своих алебард. Никаких результатов, впрочем, эти поиски не дали.
— Я думал, — пояснил Робин, устало опустившись в кресло, — что если этим ходом пользуется сам Старец Горы, то можно предположить, что он берет начало там, где Старец часто проводит время, то есть в этой беседке…
— Правильная мысль! — радостно подхватил Кот. — В моей охотничьей практике был похожий случай: надо было найти крысиную нору в одном старом доме. Предварительный осмотр не дал ничего, и все же, когда мы сдвинули обеденный стол, вход в нору был тут как тут…
— Молодец, Саладин! — крикнул Робин и бросился отодвигать шахматный столик. Едва он сдвинул его на два дюйма, как стала заметна глубокая щель в полу. Тут уже стражники надавили как следует, и на месте, где раньше находился столик, обнаружилась круглая медная крышка с кольцом. Робин потянул за кольцо и легко поднял эту крышку. Из-под нее вниз уходил узкий наклонный проход, вырубленный в скале.
— Скорей сюда! — скомандовал Робин, зажег фонарик и первым полез в подземный ход. Один за другим, вслед за ним спустились Саладин и стражники. Когда последний из них с головой погрузился в отверстие, крышка внезапно захлопнулось. Было слышно, как сверху ее придавили чем-то тяжелым.
— Что это, ловушка? — спросил Кот громким шепотом.
— Не думаю, — ответил Робин. — Просто обитателям крепости Аламут хочется, чтобы мы ушли и больше сюда не приходили.
— Ну что ж, мне хочется того же самого! — заявил Кот, и все начали осторожно спускаться по скальному коридору.
Таких длинных подземных ходов путешественники еще не встречали! Больше часа брели они по узкому коридору, который поворачивал то вправо, то влево, иногда был пологим, а иногда таким крутым, что приходилось упираться в стены, чтобы не сорваться. Батарейка в фонарике Робина начала садиться. Вперед выпустили Кота, который хорошо видел в темноте, но когда фонарик погас совсем, даже Кот перестал что-либо различать. Наощупь пробирался он по коридору, казавшемуся бесконечным. Робин шел следом, держась за кошачий хвост, а сзади растянулась цепочка стражников.
И вдруг из-за трехсотого или четырехсотого поворота брызнул свет! Это был тусклый лунный свет, но Коту он показался ярче солнечного. Один за другим путешественники вылезали наружу и с наслаждением вдыхали свежий ночной воздух.
— Я уж думал, мы никогда не вылезем! — простонал Робин.
— В моей охотничьей практике был такой случай, — с видом знатока промолвил Кот, — целую ночь пришлось выслеживать мышь в подвалах одного средневекового здания. А когда под утро я вылез наружу, то обнаружил, что нахожусь не в нашей родной деревне, а где-то в горах Шотландии!
— Что-то я не припоминаю такого случая! — с сомнением проговорил Робин.
— Это потому, что по утрам ты спишь очень долго и не знаешь, когда я прихожу с охоты, — проворчал Кот.
Робин и Кот улеглись на травку. Стояла теплая южная ночь. Вокруг звенели цикады, и легкий ветер шевелил листву плодовых деревьев. Невдалеке виднелись огни какой-то деревни. Замок Аламут, коварные асасины и загадочный Старец Горы остались позади.
Эпилог
Возвращение в Загадочный замок было долгим, утомительным, но совершенно безопасным. Наутро путешественники вышли к деревне, где нашлась даже чайхана. Попив чая с рахат-лукумом, они спустились к небольшой пристани на реке Тигр и дождались пароходика, капитан которого за несколько динаров согласился довезти их до самого Багдада. Суденышко было старым и грязным, возило оно в основном коров и пастухов из одной деревни в другую, но в создавшихся условиях и такой корабль был для путешественников подарком судьбы.
Начались однообразные дни. Горы остались позади. Вода Тигра из кристально-чистой стала мутновато-желтой. Вдоль берегов потянулись степи, которые сменила пустыня. Пароход мерно крутил своими колесами, флегматичный капитан целые дни просиживал на стуле у штурвала, а матросы либо спали, либо играли в нарды. Кот меланхолично наблюдал, как на камбузе кок помешивает мамалыгу, а Робин безуспешно пытался поймать какую-нибудь рыбку на самодельную удочку с крючком из гвоздя.
Наконец, после пятидневного плаванья показались похожие на мираж дворцы и минареты Багдада. С облегчением сойдя на пристань, путешественники немедленно ринулись на вокзал, где успели как раз к отправлению Хуссейн-экспресса. Робин и Кот заняли купе первого класса, стражников разместили в общем вагоне. Застучали колеса, экспресс отправился в Дамаск. Подъезжая к сирийской столице, Кот сочинил такой стих:
Трястись под мерный стук колес Любителей не счесть. Едва завидят паровоз — Спешат в вагон залезть. Но шпалы, стрелки, провода, Вокзалов суета Не привлекали никогда Почтенного Кота. Объехал я весь белый свет, Но честно говоря, Признаюсь вам на склоне лет — Его объехал зря! И тот, кто будет зазывать Опять меня в поход, Рискует сильно пострадать, Хоть я и мирный Кот!