Путешествие в никуда
Шрифт:
МАРИНА. – Сволочь! Сколько ты меня еще будешь мучить? Сколько ты меня еще будешь мучить?..
Марина хватает телефон и начинает им бить Сергея, стараясь попасть по голове. Сергей не на шутку испуган и старается поймать Марину за руки.
МАРИНА. – Сколько это будет продолжаться? Сколько ты меня еще будешь мучить?
Наконец Сергею в борьбе удается поймать Марину за руки, он падает вместе с ней на кровать, где борьба еще некоторое время продолжается. Постепенно их ярость переходит в возбуждение, Сергей начинает целовать Марину и лихорадочно снимать с нее одежду…
СЕРГЕЙ. – Сейчас я тебя трахну…
Гаснет свет. Через некоторое время он включается. На смятой, развороченной кровати сидят Сергей и Марина. Они пьют кофе. Марина курит. Сергей ощупывает голову.
МАРИНА. – Что?
СЕРГЕЙ. – Да больно по голове попала.
МАРИНА. – Бедный мой мальчик… Сам виноват.
Небольшая пауза.
СЕРГЕЙ. – Да-а… Ты меня напугала… Вот уж не думал никогда, что ты меня бить будешь.
Сергей смеется. Марина также начинает смеяться.
СЕРГЕЙ (ласково). – Моя киска… (Гладит ее)
МАРИНА. – Ты меня любишь?
СЕРГЕЙ. – Да.
МАРИНА. – Правда?
СЕРГЕЙ (ласкает ее). – Правда, правда, правда, правда…
МАРИНА. – Мой котик. Мне так хорошо с тобой.
СЕРГЕЙ. – А мы с тобой как поссоримся, так потом и трахаемся слаще.
МАРИНА. – Да…
СЕРГЕЙ. – Помнишь, как в Турции, когда мы жили в двухэтажном домике на берегу моря, когда ты с Аркашей трахалась на втором этаже, а я страдал на первом, слушая твои вздохи… До сих пор ярость закипает, как вспомню…
МАРИНА. – Да, бедный… Прости… Я ведь на зло тебе. Ты в тот вечер из-за чего-то на меня надулся, был так холоден, и я решила тебе отомстить… Зато потом как мы трахнулись в машине… Один из самых ярких эпизодов в моей жизни…
СЕРГЕЙ. – Да… Сколько уже мы с тобой?.. Четыре года скоро будет.
МАРИНА. – Кошмар. Время так быстро летит.
СЕРГЕЙ. – А я тебя все хочу и хочу…Вот это сладенькое место все хочу и хочу…
МАРИНА. – Мой котик. Я тоже не думала, что это может длиться так долго. Нет, конечно, я тебя люблю уже не так остро, но сейчас мне близость с тобой доставляет даже большее удовольствие, чем раньше. Чувства стали как-то глубже, появились какие-то новые эмоции… Не могу передать… Более утонченное что ли удовольствие я сейчас получаю.
СЕРГЕЙ. – Да, я тоже… Ну что, встаем?
МАРИНА. – Да, пора… Ты меня все время гонишь.
СЕРГЕЙ. – Почему я тебя гоню?
МАРИНА. – Не знаю… Трахнулись, все, вставай, пошли.
СЕРГЕЙ. – Да нет же, голубка… Просто я волнуюсь, что Аркаша тебя потом ругать будет.
МАРИНА. – Он спит.
СЕРГЕЙ. – А, ну тогда давай еще полежим.
МАРИНА. – Да нет, пора, надо еще по магазинчикам пройтись. Мне еду надо купить. Ты мне поможешь?
СЕРГЕЙ. – Конечно, киска.
МАРИНА. – Который час?
СЕРГЕЙ (вскакивает с кровати, берет часы на столе). – Семь. Без пятнадцати.
МАРИНА. – Ой, как уже поздно. Надо спешить. Я к тебе во сколько пришла?
СЕРГЕЙ. – Где-то около четырех.
Сергей начинает одеваться.
МАРИНА. – Час разговаривали… Где-то два часа трахались?
СЕРГЕЙ. – Да, где-то около двух.
МАРИНА. – Я недавно в каком-то журнале читала, что дольше всех трахаются американцы.
СЕРГЕЙ. – Да?.. Странно.
МАРИНА. – И знаешь, сколько они трахаются?
СЕРГЕЙ. – Сколько?
МАРИНА. – Ну, сколько ты думаешь?
СЕРГЕЙ. – Ну, минут тридцать, наверное.
МАРИНА. – Двадцать три минуты. В среднем американцы трахаются двадцать три минуты.
СЕРГЕЙ. – Слабаки.
МАРИНА. – А в какой-то книжке научной я читала, что нормальный половой акт между мужчиной и женщиной длится пять-шесть минут… Кошмар!.. Может быть, большинство людей так и живет… Быстренько как кролики раз-раз и спать…
СЕРГЕЙ. – Может быть, не знаю…
МАРИНА. – А ведь некоторые супруги вообще не трахаются. Только живут вместе. Или очень редко… Кошмар!… Зачем тогда жить?…
СЕРГЕЙ (разговаривая с ней, как с ребенком). – Да, маленькая, не зачем тогда жить…
МАРИНА. – Ну, а что, нет?
СЕРГЕЙ. – Конечно.
МАРИНА. – Даже не представляю себе жизни без тебя… А ведь Аркаша хочет в Израиль уехать.
СЕРГЕЙ. – Да? Насовсем?
МАРИНА. – Да.
СЕРГЕЙ. – С тобой?
МАРИНА. – Ну конечно!
Сергей садится на стул напротив Марины.
СЕРГЕЙ. – С чего это вдруг? Тем более что он наполовину русский. Это ты евреечка.
МАРИНА. – Дела у нас неважно складываются. Да и в стране такая ситуация. Сам видишь. Недавно у нас под окнами какие-то идиоты кричали: «Россия для русских! Москва для москвичей!» Ну, у нас же в доме много этих черных расплодилось… Кавказцев…
СЕРГЕЙ. – И что? Вы серьезно настроены?
МАРИНА. – Да нет. Пока еще так, только разговоры… Что ты так расстроился?
СЕРГЕЙ. – Как что? А я?
МАРИНА. – А я без тебя не поеду.
СЕРГЕЙ. – А как я туда попаду? Я же не еврей.
МАРИНА. – Придумаем… Например, я могу развестись с Аркашей и выйти замуж за тебя. И тогда ты как муж поедешь со мной.
СЕРГЕЙ. – А Аркаша согласится?
МАРИНА. – Не знаю… Что-нибудь придумаем… Да все это еще только разговоры. Может устаканится все в стране… Что ты так загрустил, котик?
СЕРГЕЙ. – Ну, как что?.. Что я без тебя тут буду делать?
МАРИНА. – Да еще никто никуда не едет! Успокойся!
СЕРГЕЙ (нежно, грустно). – Моя девочка. Евреечка моя. Дева Мария… Как вспомню тебе в церкви в зеленом платочке… Помнишь, одна из первых наших встреч?.. У тебя было такое одухотворенное лицо… Я тогда подумал: вот, Дева Мария… До сих пор до слез меня это воспоминание трогает.
МАРИНА. – Мой хороший. Я тебя так люблю ( После паузы). Ну что, уйди, я буду вставать.
СЕРГЕЙ. – А я хочу посмотреть.
МАРИНА. – Нет, уйди. Я стесняюсь.
СЕРГЕЙ. – Ну, пожалуйста, я хочу посмотреть.
МАРИНА. – Хорошо. Только тогда ты мне покажешь как ты писяешь.
СЕРГЕЙ. – Нет.
МАРИНА. – Ну, давай.
СЕРГЕЙ. – Не в этот раз.
МАРИНА. – Тогда уходи.
СЕРГЕЙ. – Вот хитрая.
Уходит. Марина встает. Свет гаснет.
.