Чтение онлайн

В начале 1916 года в Хетвильде (Англия), в присутствии высших военных чинов, было проведено испытание «большого вилли» — бронированного автомобиля на гусеничном ходу. Боевая машина пошла в серийное производство, а военные чины стали подыскивать стальным чудовищам новое имя. Название должно было сохранить в секрете их назначение, и в то же время казаться правдоподобным для постороннего наблюдателя.

Было предложено три наименования: цистерна, резервуар и танк («бак»). Остановились на последнем. Погруженные на железнодорожные платформы, покрытые брезентом, танки впрямь напоминали огромные баки, о назначении которых вряд ли кто мог догадаться. Военная тайна была сохранена.

Но эвфемизм ли танк? Единого мнения на этот счет нет.

И можно ли, к примеру, имя нашей прославленной в годы Великой Отечественной войны «катюши» считать маскировочным названием реактивного орудия? Видимо, следует разграничить солдатское ласковое прозвище и наименование, официально данное бронированной машине в целях дезориентации противника.

Знакомьтесь: антонимы. Слова в русском языке могут быть связаны не только синонимическими отношениями, но и антонимическими.

В языке нет единичного синонима, ибо тогда он вовсе не синоним, который можно заместить другим, а просто одно-единственное незаменяемое слово. Так же обстоит дело и с антонимами. Прежде чем какому-то слову выпадет честь титуловаться антонимом, оно должно обрести своего супротивника — слово с противоположным значением. Собственно, это условие отражено в самом его названии, образованном от греческих анти — «против» и онима — «имя».

Антоним — противоименный, а точнее, противознач-ный. К антонимам прибегают, когда хотят обозначить противоположные, контрастные явления.

Наши новые знакомцы могут обозначать полярные качества или состояния: сильный — слабый, твердый — мягкий, весело — грустно, мелко — глубоко, талантливый — бездарный.

Могут называть контрастные понятия времени: день — ночь, утро — вечер, рано — поздно, восход — закат, мгновение — вечность.

Могут обозначать противоположные явления из жизни природы и общества: небо — земля, мир — война, труд — безделье, жизнь — смерть.

Они могут выражать все понятия, имеющие своих антагонистов: верх — низ, вперед — назад, смелость — трусость, бедность — богатство, дешевизна — дороговизна, свой — чужой, казнить — миловать, шептать — кричать, авангард — арьергард.

Принято считать, что простое противопоставление, достигаемое «приклеиванием» к слову приставок не-, без-, анти-, контр-, противо-, псевдо— и т. л. (хороший — нехороший, полезный — бесполезный, религиозный — антирелигиозный, революция — контрреволюция, действие — противодействие, наука — псевдонаука), еще не превращает эти слова в антонимы. А потому-де к антонимам следует относить лишь такие слова, корни которых различны.

Стоп! К подобному утверждению некоторых учебников надо подойти с осторожностью. Уже не раз мы убеждались, что нет правил без исключений. А чем не чистой воды такие антонимы, как: начало — конец, сладкий — соленый? Между тем эти пары — слова одного корня. Что это так, вам шутя докажет любой этимолог. Историческое развитие значений слов превратило их в слова противозначные.

Антонимы, так же, как омонимы и синонимы, тесно связаны с явлением многозначности. Проявляется это в том, что, выступая в различных значениях, одни и те же слова могут входить в разные антонимические пары. Слово худой в одном значении имеет антоним полный, в другом — толстый, затем — хороший, затем — целый. Если у слова худой антонимами могут выступать; полный, толстый, хороший, целый, то, следовательно, худой входит в четыре синонимических ряда.

Первый ряд, противопоставляемый по значению полному, займут: худой, тощий, поджарый, сухой, сухощавый, сухопарый (второй ряд противопоставляется толстому, третий — хорошему, четвертый — целому).

И каждый из синонимов первого ряда может выступить антонимом слову полный. Сразу не разобраться? А может, для более наглядного определения взаимозависимости и соотнесенности синонимов и антонимов стоит напомнить восточную формулу? Друг моего друга — мой друг; враг моего друга — мой враг; друг моего врага — мой враг; враг моего врага — мой друг-

Антонимы издавна используются поэтами, писателями, ораторами — всеми, кто работает над словом, — для создания контрастных образов, как средство резкого противопоставления крайностей. Такие художественные построения называются в литературоведении „словом антитеза (от греческого антитезис — «противоположение»).

Но если только что ми говорили об антонимах языковых, постоянных и безотносительных, то в народном и индивидуальном творчестве некоторые противопоставляемые образы ощущаются контрастными только в тексте. Вне его они могут и не быть антонимами.

Здесь антонимическая связь налицо. Выведите из басенного стойла коня и лань — и эффект противоположения тотчас пропадет.

Вот несколько примеров контекстуального использования антонимических связей в поэтической речи.

На использовании антонимов нередко строятся заглавия произведений: «Война и мир», «Отцы и дети», «Толстый и тонкий», «Живые и мертвые».

Нередка антонимическая основа в заглавиях работ В. И. Ленина, например: «Мир или война?», «От обороны к нападению», «Буржуазия сытая и буржуазия алчущая». Некоторые его произведения озаглавлены поговорками: «Ложка дегтя в бочке меда»; «С больной головы на здоровую»…

На эффекте противопоставления построены известные пословицы и поговорки. Например: молодец против овец, а против молодца сам овца; начать за здравие, а кончитъ (свести) за упокой; ученье — свет, а неученье — тьма; мягко стелет, да жестко спать.

Или изречения и афоризмы: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе» (это честолюбивое изречение Плутарх приписывает Юлию Цезарю). «Гора родила мышь» (выражение восходит к басне Эзопа). «Юность — май цветущий, старость — листопад» (В. Шекспир). «Истинное мужество есть не только воздушный шар подъела, но и парашют падения» (Л. Берне). «Как мало прожито, как много пережито» (С. Нaдсон). «Пуля — дура, штык — молодец!» (А. Суворов). «Мир хижинам, война дворцам» (лозунг французской революции XVIII в.). «Мещане — лилипуты, народ — Гулливер» (М. Г о р ь-к и й). «Кто был ничем, тот станет всем» (слова из «Интернационала»).