Чтение онлайн

В Бразилии сотни сортов бананов.

На каждой станции десятки мальчиков и девочек бегали перед вагонами, предлагая гроздья бананов. И у каждого продавца другой сорт.

Через час пути безбрежное банановое «море» стало прерываться заброшенными пашнями. Поля эти были покрыты сорняками и начали уже зарастать кустарниками и деревцами.

На горизонте, еще окутанные туманом, виднелись горы. Наш поезд шел к ним. Вскоре дорога вошла в холмистые предгорья, покрытые низкорослыми, но чрезвычайно густыми древесно-кустарниковыми зарослями. Эти заросли вернее всего назвать чащами. Лианы и эпифиты здесь сплошь покрывают, оплетают, обрамляют деревья и кусты.

В лесу было много эпифитов и лиан.

И тут все растения были покрыты сверкающей на солнце обильной росой. Особенно хороши были длинные косматые «бороды» похожей на лишайник тилляндсии (Tillandsia usneoides из семейства бромелиевых), пропитанные влагой и отблескивающие на солние тысячами капелек росы. Роса покрывала даже телеграфные провода. Воздух был так насыщен влагой, что в вагоне и стенки стали влажными, и одежда на мне тоже отсырела.

Через полтора часа после начала пути поезд стал постепенно забирать в гору, петляя между холмов, покрытых здесь уже высоким нетронутым тропическим лесом. Часто мелькали густо стоящие стройные стебли бамбука.

Эпифитов и лиан в этом лесу было тоже много. Между холмов на плоских низинах располагались банановые плантации, кое-где виднелись первобытные — из бамбука и пальмовых листьев — хижины земледельцев.

Тилляндсия.

На очередной станции поезд расцепили на три части, по два вагона в каждой. Позади вагонов прицепили по маленькому паровозику.

Отсюда в гору пошла зубчатая железная дорога. Посредине полотна уложен зубчатый рельс, за который цепляется специальное, тоже зубчатое, колесо паровоза. Вскоре дорога вошла в узкое ущелье, и начался крутой подъем вверх. Наклон пути тут настолько большой, что пассажиры, сидящие спиной к движению, принуждены держаться за поручни, чтобы не съехать с сиденья.

Ущелье было покрыто величественным лесом. Изредка встречались гранитные скалы или участки с пышной луговой растительностью.

Через полчаса «зубчатый» паровоз поднял нас до высоты около 800 метров над уровнем моря. Мы прибыли на конечную станцию — городок Терезополис, занимающий широкую долину среди живописных хребтов Серра-дос-Органос.

На станции меня очень приветливо встретил доктор Жил — директор Национального парка. Леонида Федоровича не было. Я спросил, где же «сеньор Правдин»? Оказалось, что он с утра отправился на экскурсию в лес и ждет меня там. Я вполне понимал Леонида Федоровича, — он хотел использовать каждый час для знакомства с растительными богатствами страны.

Терезополис — небольшой городок дачного типа. Состоятельные бизнесмены понастроили здесь дачи и проводят тут наиболее знойные месяцы года. Благодаря значительной высоте и окружению горных хребтов в этой местности заметно прохладнее, чем в Рио.

Правда, и в Терезополисе температура в самом холодном месяце, июле, не опускается ниже +13°, а в полуденные часы градусник в тени показывает +24–26°. Зато к вечеру с горных вершин спускается прохлада, и ночью здесь можно отдохнуть. А в расслабляющей банной духоте океанского побережья бывает трудно заснуть.

Доктор Жил успел мне всё рассказать о городке, пока мы ехали с ним с вокзала. Я хотел было сразу направиться в лес к Леониду Федоровичу, но доктор Жил убедил меня заехать домой.

Гостеприимный хозяин предоставил нам с Правдиным домик, в котором обычно останавливаются почетные гости Национального парка.

Домик стоял на крутом берегу горной речки, близ небольшого, очень живописного водопада. Попасть внутрь дома можно было только сверху. Третий этаж находится на уровне дороги, и, входя в домик, я принял его с улицы за одноэтажный. Неожиданно внутри оказалась лестница. Она привела меня во второй этаж. Здесь были столовая, кухня, ванная, наверху же располагались передняя и три спальных комнаты. Наконец, в первом этаже я нашел курительную и большую веранду, откуда открывался прекрасный вид на речку, водопад и заросший густым лесом горный склон.

Вид из окна моей спальни был закрыт розово-пурпурными охапками цветков замечательного дерева ипе-рошо (Tecoma heptaphylla из семейства бигнониевых). Это был молодой еще экземпляр дерева, обычно достигающего 15–20 метров высоты. Ствол его круглый, гладкий, а концы молодых веток четырехгранные. Листья у ипе-рошо пальчатые. Колокольчатые крупные цветки собраны в густое пышное соцветие. Окраска их яркая и в то же время очень нежная.

Ипе-рошо необычайно интересно цветет. Цветение начинается с нижних ветвей, на которых к этому времени опадают листья. Постепенно цветение распространяется вверх, а ему предшествует сбрасывание листьев. В течение 12–15 дней дерево находится в полном цвету. А потом происходит обратное явление: завядают и опадают цветки и развиваются новые листья. Этот процесс идет быстрее: через несколько дней дерево бывает уже одето нежнозеленой молодой листвой.

Ипе-рошо зацветает с четвертого года жизни и цветет с июня по август.

Национальный парк в Терезополисе — это лесной заповедник. Задача заповедника — сохранить в неприкосновенности тропический лес и все другие природные ландшафты, входящие в пределы парка. Заповедник занимает большую площадь, которая включает и широкие долины подножья гор, и их склоны, и безлесные вершины.

В отличие от наших советских заповедников, здесь не ведется никакой научной работы. Нет даже простого учета растительности и животного мира. В штате заповедника имеются лишь садоводы и чернорабочие.

Доктор Жил, всесторонне образованный лесовод, чрезвычайно предан своему делу. Он придерживается прогрессивных взглядов, весьма симпатизирует Советскому Союзу, высоко оценивает советскую науку. Он рассказывал нам о своих планах организации научной работы в заповеднике. Планы его интересны, но ученому никак не удается их осуществить потому, что правительство отпускает заповеднику очень мало денег. Их едва хватает на то, чтобы покупать кое-какие книги и выписывать несколько журналов. Вся библиотека умещается в одном шкафчике. Доктор Жил сказал, что у них имеется гербарий. Но этот гербарий настолько мал, что его так и не смогли разыскать в маленькой комнате управления, когда мы об этом попросили.

Доктору Жилу за три года его работы здесь удалось приступить к организации маленького ботанического сада в нижней части заповедника. Замысел ученого очень интересен: он хочет собрать здесь всех представителей флоры заповедника, пересаживая их уже более или менее крупными экземплярами. Но это требует больших усилий и затрат.

Через час после моего приезда мы с доктором Жилом отправились верхом на лошадях разыскивать Леонида Федоровича. Нашли его в густом лесу на высоте 1 100 метров, недалеко от дороги. Дорога эта, протяжением в 15 километров, проходит через весь заповедник от подножья до вершин. Внизу по ней еще может пройти машина, далее дорога становится такой извилистой и крутой, что удобнее всего пользоваться верховыми лошадьми; с трудом здесь можно проехать в легкой двуколке. А начиная с шестого километра и до вершины тянется такая узкая и крутая тропа, что часто надо вести коня в поводу.