Чтение онлайн

На том из судов, бывших при нас у Рио-Жанейро, где находилось 747 негров, умерло их 150; на другом из 850–217, а на третьем из 450—45. От недостатка пищи и питья, от худого воздуха и от перемены жизни заключенные большей частью впадают в сухотку и страждут кровавыми поносами. По прибытии судов негров немедленно выгружают в нарочно построенные для сего каменные сараи, занимающие целую улицу, и там отделяют мужчин на одну, а женщин на другую сторону. Пить воды дают им сколько угодно, но если случается между ними некоторый шум, большое движение или разговоры, то бьют их без всякой пощады. Присматривающие за ними и их порядком не выпускают из рук ни на минуту длинного и жесткого кнута и стараются быть всегда на месте, чтобы видеть движение каждого негра, которых в случае малейшего шума бьют, не трогаясь с места, хотя бы за шесть и более сажен, длинным кнутом с удивительной меткостью.

Когда в сараи, наполненные привезенными неграми, является покупщик, то несчастным сим, посредством свистка или удара обо что-либо палкой, приказывают вставать, и они осматриваются, подобно скоту, назначенному в продажу. Нередко для определения, здоров ли негр, бьют его палкой или плетью, замечая, будет ли он от сего морщиться, смотрят у него зубы и т. п. Португалец, купивший негров, считает их своей собственностью и думает, что имеет полное право располагать ею по своему произволу…

Когда мы входили в сараи смотреть негров, то их заставляли плясать под их же песни. Для любопытства достаточно видеть один раз сие зрелище, но повторять оное слишком жестоко. В несчастном своем положении, полумертвый от истощения негр должен еще веселиться! Если же который из них наморщится, то бьют его немилосердно кнутом по голому телу, обыкновенному их костюму. При выгрузке сих невольников из кораблей в сараи многие, выходя на свежий воздух, получают удары, а некоторые и умирают. Впрочем, когда они несколько пооправятся, то становятся живы, умны, расторопны, ловки, иные даже замысловаты и, по большей части, добры».

Португалец считал негров своей собственностью.

То же самое подтверждал и великий английский натуралист Чарлз Дарвин, который во время путешествия на корабле «Бигль» также посещал Рио-де-Жанейро. В письме своим родным он писал 22 мая 1833 года:

«Невозможно видеть негра и не преисполниться симпатии к нему: такое у всех у них веселое, прямодушное и честное выражение лица…»

Совсем иное впечатление осталось у Дарвина от бразильских колонизаторов, о которых он тут же рядом пишет: «Я не могу видеть этих низкорослых португальцев с их лицами убийц…»

Рабы не раз восставали против своих угнетателей. В северных районах Бразилии, где были сосредоточены основные сахарные плантации, на которых работали невольники, в XVII веке возникло движение киломбо (беглых негров). Это движение возглавил негр Зумби, организовавший в лесах северо-востока отряды бежавших от феодалов негров и индейцев. Движение киломбо приняло широкие размеры. Зумби обнаружил большой военный талант и успешно отражал попытки отрядов португальцев и голландцев ликвидировать движение восставших рабов.

Восставшие создали индейско-негритянское государство — республику Палмарес. Первым верховным главой этой республики был Зумби.

Несмотря на постоянный натиск вооруженных сил голландских и португальских колонизаторов, республика Палмарес просуществовала 65 лет (с 1630 по 1695 год). История Палмарес мало изучена. Известно, что в республике было уничтожено рабство и негры и индейцы имели равные права. Имя Зумби до сих пор остается символом борьбы порабощенного бразильского народа против иностранных угнетателей.

Теперь ни в Бразилии, ни в других странах нет рабства. Негры, индейцы, метисы формально свободны. Но только формально. Мы помним, что наши «цветные» рабочие, которые помогали нам в Национальном парке, не решились сесть с нами в машину. Не решились потому, что боялись расправы. Но не только негры и «цветные», а и миллионы бразильцев со светлой кожей свободны лишь формально. Велика ли цена такой «свободе», если люди обречены на голод или постоянное, вечное недоедание, которое приводит к многочисленным болезням! В Бразилии, в Кубе, в Гватемале и других странах западного полушария многие плантации принадлежат крупнейшей североамериканской компании — «Юнайтед фрут компани». Кстати, в числе основных воротил этой фирмы — министр иностранных дел США Даллес. Условия работы и жизни созданы такие, что трудящиеся Латинской Америки называют эти плантации «зеленой тюрьмой».

Передо мной лежит книга, написанная бразильским ученым Жозуэ де Кастро. Эта книга издана в Бразилии, но она не продается ни в книжных магазинах Рио и Сан-Пауло, ни в других городах страны. Ее не разрешили открыто продавать.

На обложке книги изображены человеческий череп и кости, выбеленные солнцем и дождями. И называется эта книга (она была переведена у нас в Советском Союзе) — «География голода или голод в Бразилии».

Мы узнаем из этой книги, что и в Северной и в Южной Америке, где так много богатств, где природа так щедра, — голодают десятки миллионов людей. Автор приводит цифры и факты, он не пользуется голословными утверждениями.

Жозуэ де Кастро делит Бразилию на пять областей. Две из них — амазонские гилеи и тропические леса океанского побережья — это области постоянного голодания. Здесь люди едят тапиоковую муку, фейжон, рападуру (брикетный не рафинированный сахар), шарке — сушеное мясо очень низкого качества. Эти продукты недостаточно питательны, да к тому же их мало.

Район каатинги и пальмовых лесов — это область эпидемического голода, вспыхивающего с особенной силой в засушливые годы. Тогда гибнут сотни тысяч людей.

Наконец, две последние области — кампосы и район араукариевых лесов и саванны — это места пониженного питания. Здесь простые люди не умирают с голода сотнями тысяч, но и не наедаются досыта никогда.

В пище бразильского народа мало белков, жиров, витаминов. Это в стране «золотых плодов», где природа так щедро вознаграждает труд человека!

По причине недоедания в стране широко распространены всевозможные заболевания: цынга, пеллагра, бери-бери, рахит, туберкулез, малокровие.

На северо-восточном побережье Бразилии культивируют сахарный тростник и добывают огромное количество сахара. Здесь выращивают какао и апельсины, кокосовые и восковые пальмы, сеют хлопчатник и маниоку. Урожаи этих культур огромны. Все их продукты и плоды изобилуют витаминами, углеводами, белками, жирами. И это — область постоянного голода. Люди не едят того, что выращивают. Рабочие питаются здесь всё тем же фейжоном, тапиоковой мукой, шарке. Земля в этих местах отличается исключительным плодородием, дожди выпадают равномерно и засух не бывает. Почему же народ недоедает?

Причина в том, что колонизаторы на протяжении веков принуждали население и принуждают сейчас разводить только то, что выгодно хозяевам для продажи на вывоз. Так возникло господство одной культуры — монокультура сахарного тростника.

Владельцы сахарных плантаций и заводов и сеньоры-землевладельцы на своих землях не позволяли сажать ничего, кроме сахарного тростника, искореняя выращиваемые индейцами и неграми маниоку, кукурузу, земляной орех и фасоль.

Сеньоры сами брались за снабжение продовольствием своих рабов, а впоследствии, после отмены рабства, — и арендаторов. В результате выработалось крайнее однообразие пищи, состоящей почти исключительно из муки, бобов, соленого и вяленого мяса. Такой ограниченный набор вошел в традицию и до сих пор сохранился. Обследования показали, что население сахарных районов почти не потребляет молочных продуктов, яиц, овощей и плодов. А эти продукты как раз защищают организм от болезней. Слабое потребление плодов и овощей объясняется отчасти и тем, что хозяева сеяли среди рабочих предрассудки, накладывая «табу» — запрещение — на эти продукты. Сеньоры убеждали простых людей, что, например, плоды хлебного дерева, смешанные с молоком, ядовиты, что апельсины можно есть только утром, и т. п.