Чтение онлайн

Земледелие в Чако развито слабо, скотоводство также незначительно. В глубине этой области живут остатки индейских племен.

В светлых засухоустойчивых лесах Чако основной породой является дерево кебрачо. Различают два вида — белое кебрачо (Aspidosperma quebracho из семейства кутровых) и красное кебрачо (Schinopsis Lorentzii из семейства анакардиевых). Кебрачо содержит много дубильного вещества — танина, без которого не могут работать кожевенные заводы. Древесина кебрачо очень тяжелая — она тонет в воде — и необычайно прочная. Само слово «кебрачо» означает: «сломай топор».

Высокое качество дубильного экстракта, получаемого из кебрачо, завоевало ему огромный спрос на мировом рынке.

Предприимчивые английские концессионеры получили у аргентинского правительства право эксплуатации лесов с кебрачо. Более того, англичане приобрели в собственность огромные лесные площади.

В лесах устроены десятки заводов. Английские промышленники завели в чужой стране свои порядки, образовав своеобразное «государство в государстве», со своими дорогами, собственной флотилией на реках и торговой сетью.

Добыча дубильного экстракта растет из года в год. При этом английские хищники уничтожают леса гектар за гектаром, не заботясь об их возобновлении.

Схематическая карта растительности Аргентины.

Красное кебрачо мы видели на улицах Ла Платы. Помимо своей технической ценности, это очень декоративное дерево. У него изящные, свисающие книзу на тонких ветвях, перистые листья. Верхняя сторона узких долек блестящая, как будто лакированная, а нижняя — тусклая и на ощупь слегка шероховатая. Невзрачные, желтые и мелкие, цветочки собраны в густую кисть. Когда созреют плоды, их почти не отличить от крылаток нашего клена: каждый снабжен таким же крылом. При порывистом ветре тысячи маленьких пропеллеров разлетаются вокруг шелестящего листвой кебрачо…

Белое кебрачо совсем не похоже на кебрачо красное. Прежде всего, — белое кебрачо отличается плакучей формой своей кроны. Молодые ветви повисают вниз, как у нашей плакучей березы или ракиты. Листья — узкие, почти ланцетные, и мелкие. Они жесткие, кожистые, с выпуклой средней жилкой и острием, шипиком на конце. Расположены эти колючие листочки в мутовках по три штуки. Цветки мелкие, невзрачные, но пахучие. Они собраны в коротенькую кисть, сидящую у основания листовых черешков. А плод — несоразмерно с цветком — крупный, плоско-овальный. Он покрыт толстой кожурой, раскрывающейся на две половинки. Из плода, по созревании, высыпаются семена, легко разносимые ветром.

С востока к области Чако примыкает район влажных субтропических лесов, имеющих много общего с тропическими лесами юга Бразилии и Парагвая. Эти леса занимают так называемое Междуречье — пространство между реками Парана и Уругвай (провинция Энтре-Риос). Наибольшие лесные массивы находятся на севере Междуречья. Многие ценные древесные породы являются там предметом промысла, а земледелие и скотоводство незначительны. На юге же провинции Энтре-Риос разводят пшеницу, рис, хлопчатник, табак и сахарный тростник.

В среднезападной части Аргентины, примыкая к Пампе, протянулась область очень бедной и своеобразной растительности, именуемой здесь «монте». По существу, это полупустыня, характерная отсутствием значительных рек, крайней скудостью осадков и бедной растительностью из жестких злаков, колючих трав и низкорослых кустарников. Только козы могут здесь находить себе достаточный корм на природных пастбищах. Около двух третей козьего поголовья страны сосредоточено именно здесь.

Пальма карандаи.

Земледелие, как и всюду в пустынях и полупустынях, носит здесь оазисный характер. Наиболее значительные оазисы возникли в западной предгорной части, где на искусственном орошении создалось значительное плодоводство и виноградарство. В суровых засушливых условиях существования растительности монте наряду с колючими кактусами и жесткими злаками встречается пальма карандаи (Trithrinax campestris). Это невысокая пальма. Верхняя часть ствола ее закрыта многослойным чехлом поникших листьев. Они хоть и отмерли давно, но цепко держатся, выполняя задачу оберегать ствол от нагрева солнцем, от испарения, от пониженных температур. А над этим, шелестящим на ветру покрывалом торчат во все стороны живые жесткие веерные листья. Каждая долька листа — как обоюдоострый меч. Веер из мечей или кинжалов — таков облик листа аргентинской пальмы карандаи.

Южнее области монте лежит огромная, протянувшаяся с севера на юг почти на 15°, область Патагонских степей. Климат здесь суровый, — холодный и сухой. Растительность весьма разрежена; немногие колючие кустарники образуют крупные «подушки», иногда настолько плотные, что их не может пробить даже пуля.

Земледелие здесь возможно только на орошении и почти не развито. Крайне редкое население занимается овцеводством.

Особняком стоят высокогорные районы Анд. Это крайне суровые высокогорные пустыни с продолжительным засушливым периодом и осадками, выпадающими преимущественно, в виде снега. Растительность отличается совсем особенными видами. Здесь типична подушковидная форма роста для очень многих растений из разных семейств. «Пуна» и «тола» — местные названия этой растительности.

Область крайне мало населена, количество скота ничтожно. Разводятся главным образом ламы.

По крайней западной границе Аргентины протянулась узкая полоса субантарктических лесов из видов южного бука (род Nothofagus из семейства буковых), существующих здесь в суровых условиях умеренного и холодного климата.

Центр страны занимает обширная область Пампы. Слово «пампа» индейское. У племени кечуа оно выражает целое понятие — «поросшие травой, совершенно лишенные древесной растительности ровные пространства», — что вполне характеризует былую растительность этой плодороднейшей части Аргентины.

Здесь богатейшие пастбища. Индейские племена, густо населявшие Пампу, занимались охотой на диких жвачных, изобиловавших тогда на равнинных ее просторах. И именно скотоводство было первой отраслью хозяйства, которое начали здесь насаждать чужеземные пришельцы.

Черноземные почвы Пампы не привлекали внимания колонистов. До начала XIX века в Аргентину ввозился хлеб из США, — настолько ничтожны здесь были посевы. Между тем скот размножался столь быстро, что мясо уже не могло найти сбыта внутри страны.

В Пампе расстилаются богатейшие пастбища.

Вывозилось лишь некоторое количество живого скота, а также сушеное и соленое мясо, которое приготовляли примитивные предприятия «саладерос», возникшие вблизи портовых городов. Мясо покупали только у владельцев ближайших эстансий, так как при отсутствии в то время железных дорог перегонять скот из далеких районов Пампы было невыгодно. Единственную ценность представляла кожа. Животных убивали, сдирали шкуру, вырезали лучшие куски мяса, а всю тушу оставляли в поле.