Чтение онлайн

Из наземных млекопитающих только одно приходится считать туземным, а именно мышь (Mus galapagoensis), да и та ограничена в своем распространении, насколько я мог установить, островом Чатам, самым восточным во всей группе. Как сообщил мне м-р Уотерхаус, она принадлежит к тому подразделению семейства мышей, которое характерно для Америки.

На острове Джеймс водится крыса, отличающаяся от обычной формы настолько, что м-р Уотерхаус дал ей название и описал ее; но поскольку она относится к тому подразделению семейства, которое свойственно Старому Свету, а остров этот посещается кораблями в течение последних ста пятидесяти лет, то вряд ли можно сомневаться в том, что эта крыса есть просто разновидность, произведенная новым, особенным климатом, пищей и почвой, влиянию которых она подвергалась.

Никто не имеет права строить какие-либо предположения, не опираясь на вполне определенные факты, но даже и в отношении мыши с острова Чатам не следует забывать, что это, возможно, какой-нибудь завезенный сюда американский вид; в одной из самых пустынных областей пампасов я видел туземную мышь, жившую в крыше только что выстроенного домика, а потому весьма вероятно, что мышь была завезена каким-нибудь судном, – аналогичные факты наблюдались д-ром Ричардсоном в Северной Америке.

Из наземных птиц мне удалось собрать 26 форм; все они свойственны этому архипелагу и не встречаются больше нигде, за исключением одного похожего на жаворонка вьюрка из Северной Америки (Dolichonyx oryzivorus), распространенного на этом материке до 54° северной широты и обитающего обыкновенно на болотах [277] .

К остальным 25 птицам относится, во-первых, один дневной хищник, по строению своему любопытная переходная форма между сарычом и американской группой трупоядных Polybori; с этими последними птицами он вполне сходен и всеми своими повадками, и даже звуком голоса. Во-вторых, две совы, представляющие здесь короткоухих и белых сипух Европы. В-третьих, крапивник, три тирана-мухоловки (из них два вида относятся к Pyrocephalus, и один из этих видов или даже оба некоторые орнитологи рассматривают лишь как разновидность) и голубь – все виды, аналогичные американским, но отличающиеся от них. В-четвертых, ласточка, которая хоть и отличается от Progne purpurea обеих Америк только несколько более скромной раскраской, меньшими размерами и большей стройностью, но относится м-ром Гульдом к особому виду. В-пятых, здесь имеются три вида дроздов-пересмешников – формы, в высшей степени характерной для Америки.

Остальные наземные птицы образуют совершенно своеобразную группу вьюрков, родственных между собой одинаковым строением клюва, короткими хвостами, одинаковой формой тела и оперением; всего их 13 видов, и м-р Гульд разбил их на четыре подгруппы [278] . Все эти виды встречаются только на этом архипелаге; так же обстоит дело и со всей группой, за исключением одного вида подгруппы Cactornis, привезенного недавно с острова Боу в Низменном архипелаге. Два вида Cactornis часто можно увидеть лазящими по цветам большого кактусового дерева, но все прочие виды этой группы вьюрков, смешиваясь в общие стаи, отыскивают себе корм на сухой и бесплодной почве низменных мест. Самцы все или по крайней мере большей частью черны как смоль, а самки (может быть, за одним или двумя исключениями) – коричневого цвета. Самым любопытным обстоятельством является правильное постепенное изменение размеров клюва у различных видов Geospiza, начиная с клюва большого, как у дубоноса, и кончая клювом зяблика и даже славки (если прав м-р Гульд, включив свою подгруппу Certhidea в состав основной группы). Самый большой клюв рода Geospiza показан на рисунке под номером 1, самый маленький – 3; но в промежутке между ними имеется не один вид, размеры клюва которого показаны под номером 2, а по крайней мере шесть видов, у которых клювы едва заметно постепенно уменьшаются. Клюв птицы из подгруппы Certhidea показан под номером 4. Клюв Cactornis несколько похож на клюв скворца, а у четвертой подгруппы, Camarhynchus, он слегка напоминает по форме клюв попугая. Наблюдая эту постепенность и различие в строении в пределах одной небольшой, связанной тесными узами родства группы птиц, можно действительно представить себе, что вследствие первоначальной малочисленности птиц на этом архипелаге был взят один вид и видоизменен в различных целях. Точно так же можно предположить, что птице, которая первоначально была сарычом, было предназначено взять на себя обязанность питающихся падалью Polydori Американского континента.

Из голенастых и водных птиц мне удалось собрать только одиннадцать форм, и только три из них (в том числе и водяной пастушок, который водится только на влажных вершинах) – новые виды.

Зная привычку чаек к странствиям, я был удивлен, обнаружив, что вид, живущий на этих островах, – особенный, хотя и родственный одному виду из южных областей Южной Америки. Гораздо большее своеобразие наземных птиц по сравнению с голенастыми и перепончатолапыми, выражающееся в том, что 25 наземных видов из общего числа 26 – новые виды или по крайней мере новые разновидности, находится в соответствии с большей областью распространения отрядов голенастых и перепончатолапых птиц во всех частях света [279] . Ниже мы увидим, что этот закон, состоящий в том, что водные формы, будь то морские или пресноводные, в любом месте на земном шаре менее своеобразны, чем наземные формы тех же классов, поразительно подтверждается на моллюсках и в меньшей степени на насекомых этого архипелага.

Две голенастые птицы несколько меньше размером, чем те же виды, привозимые из других мест; ласточка также меньше, хотя не установлено, отличается ли она от своего аналога. Две совы, два тирана-мухоловки (Pyrocephalus) и голубь также мельче аналогичных, но иных видов, которым они очень близко родственны; чайка, наоборот, несколько крупнее. Две совы, ласточка, все три вида дроздов-пересмешников, голубь (не всем своим оперением, а отдельными цветами), Totanus и чайка окрашены темнее, чем аналогичные им виды, а дрозды-пересмешники и Totanus даже темнее, чем все остальные виды этих двух родов [280] .

За исключением крапивника с красивой желтой грудкой и тирана-мухоловки с алыми хохолком и грудью, ни одна из птиц не отличается ярким оперением, как того можно было бы ожидать в экваториальной области. Поэтому представляется вероятным, что те же самые причины, которые привели к измельчанию попавших сюда иммиов некоторых видов, вызвали и измельчание, а также в общем более темную окраску большей части видов, свойственных только Галапагосскому архипелагу. Все здешние растения имеют жалкий, чахлый вид; я не встречал ни одного красивого цветка.

Насекомые тоже мелки и скромно окрашены, и, как сообщает мне м-р Уотерхаус, в их общем виде нет ничего такого, на основании чего он мог бы заключить, что они привезены с экватора. Птицы, растения и насекомые носят такой же характер, как организмы, населяющие пустыню, и цвета их ничуть не ярче, чем у южнопатагонских; поэтому можно сделать вывод, что обычная цветистая раскраска произведений тропической природы связана не с температурой и не с освещением в этих широтах, но с какой-то иной причиной, может быть с тем, что условия существования там обыкновенно очень благоприятны для жизни.

Обратимся теперь к отряду пресмыкающихся, сообщающих фауне этих островов наиболее своеобразный характер. Виды сами по себе немногочисленны, но число особей каждого вида чрезвычайно велико. Тут есть одна маленькая ящерица, принадлежащая к южноамериканскому роду, и два (а может быть, и больше) вида Amblyrhynchus – рода, свойственного только Галапагосским островам. Здесь встречается во множестве одна змея, тождественная, как сообщил мне г-н Биброн, Psammophis temminckii из Чили.

Морских черепах тут, по-моему, больше одного вида, а прочих черепах, как мы вскоре увидим, – два или три вида или разновидности. Ни жаб, ни лягушек здесь нет вовсе; это удивило меня, потому что я знал, как хорошо подошел бы им умеренный и влажный климат нагорных лесов. Это напомнило мне замечание Бори де Сен-Венсана о том, что ни единый представитель этого семейства не встречается ни на одном из вулканических островов посреди океанов. Насколько я мог установить по различным сочинениям, это справедливо, по-видимому, для всего Тихого океана и даже для крупных островов Сандвичева архипелага [Гавайские острова].

Явное исключение представляет остров Маврикий, где я видел во множестве Rana mascariensis, и эта лягушка, как сообщают, в настоящее время водится также на Сейшельских островах, Мадагаскаре и Бурбоне [281] ; но, с другой стороны, Дю Буа в описании своего путешествия 1669 г. утверждает, что на Бурбоне нет никаких гадов, кроме черепах, а автор «Путешествия королевского офицера» заявляет, что до самого 1768 г. безуспешно пытались развести лягушек на Маврикии, – я полагаю, чтобы употреблять их в пищу; поэтому весьма сомнительно, чтобы эта лягушка была коренным жителем острова. Отсутствие семейства лягушек на океанических островах еще более замечательно по контрасту с тем обстоятельством, что самые мелкие островки по большей части кишат ящерицами.