Чтение онлайн

Длинные полоски земли, образующие продолговатые островки, поднялись лишь до высоты, на которую прибой может забрасывать обломки коралла, а ветер – наносить кучи известкового песка. Сплошная стена коралловой породы, опоясывающая острова снаружи, благодаря своей ширине отражает первый напор волн, которые в противном случае за какой-нибудь день смели бы эти островки вместе со всеми их произведениями.

Океан и суша как будто борются тут за владычество, и хотя terra firma [неколебимая земля] утвердилась, но и обитатели вод считают свои притязания по крайней мере столь же основательными. Повсюду встречаются раки-отшельники, относящиеся более чем к одному виду [347] ; они таскают на своей спине раковины, украденные ими с соседнего пляжа [348] .. Вверху, на деревьях, сидят многочисленные глупыши, фрегаты и крачки, а лес вследствие множества гнезд и запаха, стоящего в воздухе, можно назвать приморским грачевником. Глупыши, сидя на своих примитивных гнездах, поглядывают на человека с глупым, но сердитым видом.

Нодди [простак], как о том говорит его название, – бестолковое созданьице. Впрочем, тут есть одна очаровательная птичка: это маленькая белоснежная крачка, которая плавно парит у вас над головой на расстоянии каких-нибудь нескольких футов и своими большими черными глазами со спокойным любопытством всматривается в ваше лицо. Немного нужно воображения, чтобы представить себе, что в таком легком и нежном теле живет какой-нибудь блуждающий сказочный дух [349] .

Воскресенье, 3 апреля. После церковной службы я сопровождал капитана Фицроя в поселок, расположенный за несколько миль, на мысу одного островка, густо одетом высокими кокосовыми пальмами. Капитан Росс и м-р Лиск живут в большом, похожем на сарай доме, открытом с обеих сторон и облицованном циновками из плетеной коры. Жилища малайцев располагаются вдоль берега лагуны. Всё это место имело довольно запущенный вид, ибо не было видно ни садов, ни огородов – никаких признаков ухода и обработки. Туземцы – выходцы с различных островов Индонезийского архипелага, но все говорят на одном языке; мы видели здесь жителей Борнео [Калимантан], Целебеса [Сулавеси], Явы и Суматры.

Цветом кожи они напоминают таитян, от которых не слишком отличаются чертами лица. Впрочем, некоторые женщины обнаруживают весьма много китайских черт. Мне понравились и наружность их, и звук их голосов. Видно было, что они бедны, дома их были лишены обстановки; но толстенькие детишки видом своим свидетельствовали о том, что кокосовые орехи и морские черепахи – неплохая пища.

На этом острове расположены колодцы, из которых корабли набирают воду. На первый взгляд видишь немало замечательного в том обстоятельстве, что пресная вода регулярно убывает и прибывает с приливом и отливом; кое-кто даже вообразил, что песок способен отфильтровывать соль из морской воды. Эти убывающие колодцы характерны также для некоторых низменных островов в Вест-Индии. Через уплотненный песок или пористую коралловую породу соленая вода просачивается, как сквозь губку; но дождь, выпадающий на поверхность, должен проникать до уровня окружающего моря и скопляться там, вытесняя равный объем соленой воды.

По мере того как вода в нижней части громадного губчатого кораллового массива поднимается и падает с приливом и отливом, то же самое происходит и с водой, скопившейся около поверхности, но эта последняя будет оставаться пресной, если массив достаточно плотен, чтобы не допустить слишком сильного механического смешения; если, однако, колодец вырыть там, где почва состоит из отдельных громадных кусков коралла с открытыми промежутками, то вода, как я сам видел, оказывается солоноватой.

После обеда мы остановились посмотреть на одно странное представление полусуеверного характера, которое разыгрывали малайские женщины. Они как будто верили, что если большую деревянную ложку, завернутую в одежду, принести на могилу покойника, то она при полнолунии одушевляется и начинает плясать и прыгать. После надлежащих приготовлений ложка, которую держали две женщины, начала вздрагивать и заплясала в такт с песней, которую пели дети и женщины вокруг.

То было преглупое зрелище; однако м-р Лиск настаивает на том, что многие малайцы верят в одухотворенность движений ложки. Пляска началась только с восходом луны, а его и в самом деле стоило дождаться, чтобы увидеть светлый диск, так спокойно сиявший сквозь листья кокосовых пальм, колеблемых вечерним ветерком. Тропические пейзажи сами по себе до того восхитительны, что почти не уступают наиболее дорогим нашему сердцу родным картинам, к которым мы привязаны всеми нашими лучшими чувствами.

На следующий день я занялся изучением очень интересного и вместе с тем простого строения и происхождения этих островов.

Вода была необыкновенно спокойна, и я пошел вброд по наружному массиву отмершей породы до самых холмов из живых кораллов, о которые разбивается зыбь открытого моря. В некоторых лощинах и впадинах я видел красивых рыб зеленого и других цветов, а форма и тона многочисленных зоофитов были просто восхитительны. Простительно прийти в восторг от несметного множества живых существ, которыми кишит море в тропиках, вообще столь обильных жизнью; но, должен сознаться, те натуралисты, которые в столь известных словах описывают подводные гроты, сверкающие тысячами красот, по-моему, злоупотребляют цветистыми выражениями.

6 апреля. Я сопровождал капитана Фицроя на остров, лежащий в верхнем конце лагуны; канал был чрезвычайно запутан и извивался среди целых полей тонковетвистых кораллов. Мы увидели несколько морских черепах; две лодки занимались в это время их ловлей. Вода до того прозрачна и лагуна так мелка, что хотя черепаха, быстро ныряя, уходит из виду, но челнок или лодка под парусом после не очень долгого преследования настигают ее. В этот миг человек, стоящий наготове на носу, бросается в воду на спину черепахи, а затем, уцепившись обеими руками за панцирь у шеи животного, дает ему тащить себя, пока оно не выбьется из сил, – и тогда оно поймано.

Весьма любопытно было следить за этой охотой: лодки обгоняли одна другую, а люди бросались головой вперед в воду, стараясь схватить добычу. Капитан Морсби сообщает мне, что на архипелаге Чагос в том же океане туземцы снимают щит со спины морской черепахи следующим жестоким способом: «Ее засыпают горящим древесным углем, отчего наружный щит скручивается кверху; после этого щит отделяют ножом и, не давая ему остыть, выравнивают, поместив между двумя досками. После такой варварской операции животное выпускают обратно в его родную стихию, где у него через некоторое время образуется новый щит, который, однако, слишком тонок, чтобы приносить какую-нибудь пользу, и животное, надо думать, навсегда остается слабым и болезненным».

Добравшись до верхнего конца лагуны, мы пересекли узкий островок и увидели мощный прибой, разбивающийся о наветренный берег. Я вряд ли сумею объяснить почему, но вид внешних берегов этих лагунных островов всегда представляется мне исполненным величия. Все кажется таким простым: играющий роль барьера пляж, кайма зеленых кустарников и высоких кокосовых пальм, сплошной массив мертвой коралловой породы, усеянный там и сям отдельными громадными обломками, полоса страшных бурунов – и все это тянется вправо и влево, загибаясь по кругу.

Океан, перебрасывающий свои воды через широкий риф, кажется неодолимым, всесокрушающим противником; и все же, как мы видим, ему можно сопротивляться и даже наступать на него средствами, которые на первый взгляд представляются чрезвычайно слабыми и непригодными. Не то чтобы океан щадил коралловую породу: огромные обломки, разбросанные по рифу и громоздящиеся на пляже, где растут высокие кокосовые пальмы, ясно говорят о неумолимой мощи волн. Море не дает передышки. Мертвая зыбь, вызываемая слабым, но постоянным действием пассата, всегда дующего в одном направлении над обширной областью, порождает буруны, по силе своей почти не уступающие тем, какие свирепствуют в шторм в странах умеренного климата, но никогда не прекращающие бушевать.