Чтение онлайн

Мыс Брисе, вместо того, чтобы оказаться первым после Северного, вышел вторым и привёл было нас в замешательство. В 4 часа мы начали проходить мимо острова Гаспар и взяли курс на восток-юго-восток, чтобы приблизится к Навиру. Глубина продолжалась от 14 до 15 сажен [от 25 до 27 м], грунт прежний.

Навир сперва показался нам судном под парусами; когда же мы приблизились, то увидели, что это был камень, на котором в двух местах растёт несколько деревьев.

Восточный мыс острова Банка покрыт лесом. Далее начинается довольно высокий хребет. Глубина с 15 сажен [27 м] увеличилась опять до 19 [35 м]. Пройдя несколько километров к югу, мы положили якорь на глубине 19 1/2 сажен [около 36 м], грунт — крупный песок. В 8 часов вечера я измерил морское течение и нашёл, что оно достигло 172 мили [2,8 км] в час и было направлено к юго-юго-востоку.

27 февраля. Ветер северный. Ночью продолжалось течение до 1 1/2 мили [2,3 км] в час к юго-востоку, а утром начало уменьшаться, так что к 6 часам оно было равно лишь 3/4 мили [1,4 км] к юго-востоку. Около 7 часов мы снялись с якоря.

Входя в пролив между островом Средним и юго-восточной оконечностью острова Банка, я держался ближе к последнему, так что, достигнув самого узкого места, находился от южного мыса первого острова на расстоянии не менее 3 миль [5,5 км]. В 11 часов, к моему крайнему удовольствию, наш корабль удалился от всех опасностей. В самой узкой части пролива мы имели от 27 до 30 сажен [от 49 до 55 м] глубины, грунт — крупный песок и ракушка. По выходе из неё, глубина стала несколько меньше и грунт мельче. К сожалению, я не мог сегодня сделать полуденного наблюдения, чтобы совершенно окончить описание Гаспарского пролива. Впрочем, большого различия быть не может, потому что мы брали частые пеленги.

Вскоре после полудня мы прошли мимо небольшого острова, который сочли за Мелководный [221] . Его берег показался нам мало изрезанным. По пеленгам он находился на 5 миль [9 км] далее к западу, по сравнению с картой Маршанда [222] .

Гаспарский пролив, по мнению моему, настолько удобен для плавания, как только можно пожелать. От острова Тоти, держась глубины около 18 сажен [33 м], где грунт состоит из одного песка, а иногда с ракушкой, можно дойти прямо до острова Гаспара. Самое большое его неудобство состоит в том, что крепкий северный или южный ветер должен производить большую зыбь в проливе, вследствие которой не очень спокойно стоять на якоре, если того потребует случай. Но так как это место еще никем обстоятельно не описано, то, может быть, при тщательном осмотре около берега Банки найдётся и удобная гавань. Однако, как бы то ни было, Гаспарский пролив и при современных о нём сведениях следует предпочитать Банкскому, так как в нём редко случится останавливаться на якоре более одной ночи.

По хронометрам и лунным наблюдениям, сделанным мной 23, 24, 25 и 26-го числа, определены два главные пункта Гаспарского пролива: первый — остров Тоти, лежащий на южной широте 3°30 и западной долготе 254°07 , второй — остров Гаспар, широта которого южная 2°22 30", долгота западная 252°50 30". Весьма жаль, что при нашем выходе из пролива небо было покрыто облаками и поэтому лишило нас способа определить точнее положение южного мыса острова Банка и островов, лежащих к югу от Среднего. По пеленгам же могу заключить, что остров Мелководный (если мы действительно видели его, а не какой-либо другой) прежде был неправильно указан.

28 февраля. Ночь была дождливая, с порывами, но поутру небо несколько прочистилось, и мы на рассвете опять увидели те же самые суда, о которых упомянуто выше. Надо думать, что они пользовались благоприятными ветрами, так как они от нас немного отстали, хотя и проходили Банкским проливом. В 9 часов глубина, бывшая непрерывно до этого времени 6 т 13 до 16 сажен [от 24 до 30 м], вдруг начала уменьшаться и притом справа появился низменный берег. Это обстоятельство заставило меня немедленно спуститься к востоку и потерять некоторое время, чтобы опять войти в настоящую глубину. При этом ветер был настолько благоприятным, что корабли около 6 часов вечера подошли к островам Двух Братьев [223] , а к 8 часам, обойдя их, стали на якорь. В то время, когда мы проходили мимо упомянутых островов, пошёл проливной дождь с ужасным громом и молнией. Однако же, держась глубины от 11 до 10 сажен [20–18 м], мы удачно избавились от опасности. Хотя проход между этими островами и мелью, лежащей к западу от южного из них, не широк, но довольно хорош, так как можно держать близко к островам. Дно же правильное, если глубина его не уменьшается ниже 10 сажен [18 м]. Наш якорь был положен на глубине 15 сажен [27 м], грунт — ил.

Острова Двух Братьев довольно высоки и покрыты лесом. Их можно видеть в ясную погоду за 20 миль [37 км]. Нужно только остерегаться течения, которое здесь иногда переменяется с юго-восточного на северо-восточное.

1 марта в 7 часов утра при северо-западном ветре мы вступили под паруса и легли на юго-юго-западный курс, имея в виду берега Явы, Суматры и острова Среднего. В 9 часов прямо по курсу открылся остров Северный [224] , к которому мы подошли около полудня. В 2 часа заприметили, что ветер начал утихать, а течение было противное; мы положили якорь на 18 саженях [33 м] глубины при песчаном грунте. Корабль «Надежда» также остановился около 1/4 мили [около 0,5 км] мористее от меня на глубине 24 сажен [около 44 м].

3 марта мы было вступили под паруса, но, вследствие последовавшей перемены северного ветра на южный, «Нева» принужена была вторично бросить якорь. Корабль же «Надежда» продолжал лавировать и к вечеру скрылся от нас за мыс Тока [Туа] [225] .

4 марта. В полночь ветер начал дуть с северо-запада. Поэтому, не теряя времени, я снялся с якоря. Но лишь только мы приблизились к мысу Тока, то наступила тишина и принудила нас бросить якорь опять на 23 сажени [42 м], но в гораздо худшем месте. Мы находились тогда не более 1 1/2 кабельтова [278 м] от острова Свиного [226] и имели каменный грунт. В таком положении «Нева» оставалась до 2 часов пополудни, когда задул западно-юго-западный ветер, и я решился лучше лавировать, нежели остаться далее на таком месте, где первый крепкий ветер мог бы выбросить нас на берег. Пользуясь юго-восточным течением, в 3 часа мы прошли Стром-рок [227] , или Средний камень, и к заходу солнца, лавируя, сделали 6 миль [11 км] от Среднего острова, так что моё положение стало гораздо лучше, чем можно было ожидать при снятии с якоря. Ночь была лунная, а потому я решил держаться лучше под парусами, чем остановиться на глубине 35 сажен [64 м], на которой мы тогда находились. До 8 часов вечера течение очень сильно помогало нам, с того же времени сделалось обратным.

5 марта. После полуночи течение стало опять благоприятным, а около 4 часов и ветер повернул к северо-западу. Поэтому до рассвета мы держались к западу-юго-западу. Как только, поставив все паруса, мы явственно рассмотрели берега, то направили свой путь к Принсеву острову [Принсен или Панайтан] [228] , решив пройти между ним и берегами острова Явы. Лавируя во время прошлой ночи, я держался ближе к берегам Явы. На север я направлял курс только до тех пор, пока мог пеленговать остров Средний на востоке-северо-востоке, так как он, как мне казалось, определён правильнее, нежели острова Каракатоа [229] , Самбурику и мыс Тока, которые означены на карте Дапре де Манивиммета (Она считается лучшей в Ост-Индском атласе [230] .) неправильно. Ни одни пеленги их у нас не пересекались, хотя были взяты с точностью. Впоследствии это заключение подтвердилось нашим описанием, по которому положение многих пунктов сильно переменилось. Стром-рок нам казался тремя продолговатыми камнями и был окружён высоким буруном, или всплеском волн. Между ним и островами, лежащими у берега Суматры, удобно лавировать при помощи течения, так как расстояние между ними около 5 миль [9 км].

В полдень мы поровнялись с северной оконечностью Принцева острова, а в четвёртом часу подошли к камням, называемым Плотниками. Судя по быстроте своего хода, мы скоро надеялись спуститься в океан, но ветер внезапно утих. Потом настало маловетрие с запада. Всё это позволило нам обойти мыс Первый лишь с большим трудом. В это время корабль «Надежда», с которым мы соединились утром, находился в некоторой опасности. Сравнение с ним позволило мне быть довольным своим положением. В пятом часу корабль «Нева» находился на расстоянии около 5 миль [9 км] от мыса Первого и нисколько не повиновался рулю. Поэтому пришлось его буксировать гребными судами, что продолжалось до полуночи, когда вышеупомянутый мыс находился от нас в 7 милях [13 км] на северо-северо-востоке.

Наш выход из Зондского пролива совпал со смертью Степана Коноплёва. Ещё во время нашего пребывания в Кантоне он начал страдать диареей [231] , которая перед смертью превратила его в мумию. Хотя ничего не было упущено при лечении этого человека, но ничто не помогло. Таким образом, поровнявдгась с западным мысом Явы, мы предали его мёртвое тело морским глубинам.

6 марта. Ночью корабль «Нева» прижимало довольно ощутимо к западному мысу Явы, но, к счастью, задул лёгкий северо-восточный ветер и удалил нас от весьма неприятных обстоятельств. На рассвете мы увидели к западу от себя корабль «Надежда». Поэтому мы заключили, что во время тишины, царствовавшей вокруг нас, он пользовался порядочным ветром, с помощью которого так скоро мог к нам приблизиться. В 6 часов берега скрылись от нас на севере и оставили «Неву» в обширном пространстве океана.

По более короткому расстоянию и по своей безопасности Зондский пролив имеет столько же преимуществ перед Малакским, сколько и Гаспарский по сравнению с Банкским. По моим наблюдениям, только два места в нём кажутся несколько беспокойными, а именно на курсе мимо островов Среднего и Принцева. В отношении первого я предпочёл бы проход, между Суматрой и Стром-роком, где можно лавировать без всякого опасения, а для последнего — между островом Принцевым и Суматрой, хотя при постоянном ветре и тот путь, которым мы шли, нельзя назвать плохим. На нём следует только придерживаться к Плотникам, потому что течение, направленное к юго-востоку, в случае тишины или перемены ветра, может прижать корабль к подветренному берегу. Что же касается самой середины Зондского пролива, то по ней можно лавировать и в тёмную ночь, а во время тишины остановиться на якоре, хотя не везде на малой глубине. Лучше всего выжидать хорошего постоянного ветра у острова Северного, где лежать довольно спокойно, и тогда двинуться в путь.