Чтение онлайн

— Этот способ я узнала в Александрии, — пояснила Энн.

Этим утром ее лицо, лишенное всякой косметики, вымытое холодной водой, выглядело совсем юным. Держалась она непринужденно и естественно, но все же казалась какой-то поникшей. В ее глазах застыл невысказанный вопрос.

Покончив с кофе, они вышли и сели в синий «форд» вместе с Глостером, которому Энн не забыла надеть теплую попонку. Ричард был погружен в глубокую задумчивость, и Энн не стала отвлекать его разговорами. Ей тоже не особенно хотелось говорить. Неужели он размышляет над их отношениями, думала она, и сердце наполнялось горечью. Ведь первое слово должно было сказать сердце, а потом уже рассудок.

Снова за окном мелькали деревья, дорога взбегала на холм и шла под уклон. Рано утром на шоссе поработали снегоочистители, и путь протекал гладко. А что, если бы их засыпало снегом до уровня второго этажа и они оказались бы отрезанными от внешнего мира, подумала Энн. Как повел бы себя Ричард? Скорее всего, так же. Энн старалась сделать вид, что все в порядке, но в глубине души она надеялась, что Ричард заведет с ней обещанный «серьезный» разговор сейчас. Но он молчал, и в ней росли недоумение и разочарование. Если ему есть что сказать, почему это надо делать обязательно в Лондоне, зачем откладывать?

Шоссе было в это утро почти свободно от машин, и Ричард развил приличную скорость. Энн быстрая езда обычно пугала, но теперь она вдруг подумала с каким-то безрассудным отчаянием: если машину сейчас занесет на скользкой дороге и они врежутся в столб — не будет ли это лучшим окончанием их поездки? Если счастье, которое испытала Энн, уже кончилось и будущее не сулит никаких радостей, что же, она готова. Только вот бедный Глостер, он не заслуживает такого конца, хотя и он предпочел бы разделить судьбу своей любимой хозяйки... Погибнуть в одно мгновение с любимым и вместе взлететь к небесам...

Но Энн устыдилась своих мелодраматических фантазий и отогнала их прочь. Лучше все-таки подождать и услышать, что хотел сказать ей Ричард. Чем ближе к Лондону они подъезжали, тем больше Энн была уверена, что это окажется чем-то вполне заурядным. За всю дорогу они с Ричардом едва обменялись несколькими фразами. Вот уже замелькали первые дома лондонского предместья. Еще через полчаса Ричард притормозил перед подъездом дома Энн. Он повернул ключ зажигания, мотор замолчал, а сердце Энн, напротив, застучало так сильно, что Ричард должен был непременно это услышать. Может быть, ей следует пригласить его зайти на чашку кофе? Наверное, так и следует поступить... Но тут все в ней запротестовало. Она уже пригласила его в Лорел-Лодж. Теперь снова делать шаг навстречу? Нет, ни за что. Очередь проявить инициативу за ним.

Все это в одно мгновение пронеслось в голове Энн. Она, не поднимая глаз, почувствовала, как Ричард повернулся к ней, и напряженно замерла. Но в ту же секунду ее взгляд упал на такси, которое подъехало и остановилось у подъезда. Его дверца распахнулась, и на тротуар вышла тетя Мириам с двумя дорожными сумками в руках.

— Простите, Ричард, это моя тетя! — воскликнула Энн и поспешно выбралась на тротуар. Глостер громко залаял, и тетя Мириам обернулась.

— Энн! Ты откуда? Вот неожиданность! — воскликнула она, словно это Энн свалилась ей как снег на голову. Оставив сумки на тротуаре, она подошла к племяннице и заключила ее в железные объятия.

— С Рождеством, тетя Мириам, — проговорила Энн, заставляя себя поцеловать тетину жесткую щеку.

— Ты возьмешь эту сумку, Энн? Пойдем быстрее в дом, в такси было страшно холодно, — заговорила тетя своим хорошо поставленным звучным голосом. — Я договорилась, что водитель поднимет наверх чемодан. Безобразие, твой Глостер, кажется, собирается сделать около меня лужу!

— Да, конечно, — невпопад ответила Энн.

Ричард стоял около своего автомобиля, глядя на них. Тетя перехватила его взгляд и вопросительно взглянула на Энн. Ричард, сделав несколько шагов, вежливо наклонил голову.

— Тетя, это Ричард Хоуп, мой знакомый, — механически проговорила Энн.

— Очень приятно, — сказал Ричард и перевел взгляд на Энн. — Счастливого Рождества. Я вам скоро позвоню.

Он еще раз кивнул и направился к своему «форду». Тетя Мириам за руку увлекла Энн в подъезд.

— Я звонила тебе вчера, но никто не снимал трубку. Ты куда-то пропала, моя дорогая. Ты не ночевала дома?

В холле навстречу Энн и тете Мириам спешила миссис Хьюстон.

— Милая Энн... мисс Салливан. С Рождеством вас! Я вижу, вы встретили вашу тетю? Вас также с Рождеством, миссис...

— Меня зовут мисс Мириам Паркинсон, — заявила тетя, плечом отодвигая миссис Хьюстон со своего пути. — Позвольте нам пройти, мы перегружены тяжелыми вещами.

— И вас с Рождеством, миссис Хьюстон, — благодарно улыбнулась Энн. — Мы встретились с тетей у самого подъезда. Она очень устала с дороги.

— Я все понимаю, дорогая мисс Салливан, — поспешно закивала миссис Хьюстон. — Вот ваши ключи.

Энн с тетей и водителем вошли в лифт.

— Ты оставляешь ключи от квартиры постороннему человеку? — зашипела тетя. — Не понимаю тебя, Энн. Очень неосмотрительно с твоей стороны!

— Я знаю миссис Хьюстон несколько лет, она очень хороший и добрый человек, — сказала она как можно мягче.

Тетя расплатилась с водителем, а Энн тем временем открыла дверь квартиры. Глостер первый вбежал в прихожую, чтобы проверить, все ли в порядке.

— Энн, он побежал по полу с грязными лапами, останови же его! — закричала тетя. — Представляю, какой ужас творится у тебя в квартире, если ты не даешь себе труда вымыть ему лапы после прогулки.

— Я мою ему лапы, но сейчас он ехал в машине, и они чистые, — успокоила ее Энн, призывая на помощь терпение.

— Кстати, о машине... Что это за молодой человек подвез тебя до дома? На мой взгляд, чересчур красив, красивые мужчины обычно имеют много скрытых пороков. Как ты его назвала — Роберт Хоуп? Что вас с ним связывает?

— Ричард Хоуп, тетя, — поправила Энн и неожиданно для себя вдруг произнесла самым будничным тоном: — Он мой любовник, мы вместе провели ночь в Лорел-Лодже. Проходите, тетя Мириам, располагайтесь. Вот ваша комната.

Она распахнула дверь комнаты, выходящей в прихожую, и, подхватив свои вещи, понесла их к себе в спальню.

— Что ты говоришь, Энн? — ужаснулась тетя за ее спиной. — Ты хочешь сказать, что не успел твой отец отойти в иной мир, как ты бросилась в омут удовольствий?!

Энн остановилась, повернулась и твердо посмотрела в круглые светло-зеленые глаза, густо подведенные черной тушью.

— Тетя Мириам, вы забыли, что мне уже давно исполнился двадцать один год. Вы ни в коей мере не в ответе за мою нравственность. А теперь, простите, мне нужно сделать несколько звонков.

Говоря это, она словно видела себя со стороны и решила, что это было сказано не слишком плохо — спокойно, без излишней язвительности, вполне доброжелательно. Может быть, она стала взрослее за последние несколько дней? Оставив тетю в прихожей, Энн прошла в гостиную и подсела к телефону, стоявшему на низеньком столике. Прежде всего она позвонит Нэнси. У нее замерло сердце, как бывает всегда, когда боишься услышать плохие новости.