Чтение онлайн

За планетами неспешно плыли по орбитам восемнадцать Защитников. Ещё два парили возле Амии, в точках либрации. Матоиды Мроо вышли из не-пространства очень точно, уже возле них, — и мгновенно начали атаку.

Лишь один Защитник, — на нем был командный центр Амии, — смог устоять. Второй ничего сделать не успел: нанесенный Мроо Йалис-удар полностью аннигилировал его. Море превратившейся в излучение материи обрушилось на планету, — под напором светового потока, по мощности равного вспышке Новой, вся её поверхность, обращенная к Защитнику, испарилась. Остальное смял вырвавшийся из не-пространства поток гравитонов.

Планета, сплошь покрытая городами, десять миллиардов файа, девяносто миллиардов их матриц, — всё это провалилось в себя, когда невероятно возросшая гравитация смяла электронные оболочки атомов. Всего за сорок семь секунд Амия сжалась вчетверо, — с восьми тысяч миль до двух, — и вспыхнула ослепительным солнцем, двойным: такая же участь постигла и её луну. Треть её вещества, испаряясь, устремилась в пространство, — Новая сбросила оболочку. В её сиянии тонули иные вспышки, — равнодушно жертвуя собой, Мроо безошибочно находили и взрывали всё, что имело хотя бы отдаленное отношение к файа. Через тридцать секунд после прибытия уцелевшие Защитники уничтожили их, но ничто уже не напоминало о том, что в системе Амии когда-либо жили разумные существа.

Плазменные шары взрывов быстро гасли и рассеивались, превращаясь в туманные облака. Затем они растягивались, наподобие хвостов комет, и исчезали. Даже искусственная луна Амии исчезла, — напор лучистой энергии преодолел притяжение её вещества, разметав его пылевой тучей. Ещё много лет светило Амии будет казаться необычайно тусклым из-за этой пыли. Сама Амия стала яростным солнцем, самым маленьким во Вселенной. Оно не вернется к исходному размеру, — гравитационный удар изменил самую структуру вещества планеты, сделал его вырожденным. Она превратилась в звезду, белый карлик, крохотный, каких не бывает в природе. Его окружала сброшенная оболочка, планетарная, — на сей раз воистину планетарная, — туманность. Внутри неё пылало кровавое пламя.

Тысяча лет пройдет прежде, чем погаснет этот погребальный костер.

Анмай ощутил прыжок только как миг ослепляющей боли. Он вскрикнул, руки Хьютай страшно сжали его ладонь… и всё кончилось. Похоже, сила боли была равна длине прыжка, — не прямо, разумеется. Повреждения причинял не сам не-переход, а, в основном, его дальность, — частицы успевали разойтись дальше…

Эти мысли помогли отвлечься от боли, совсем не такой слабой, как ему сначала показалось. «Укавэйра» вышла из не-пространства всего в сотне миллионов миль от Амии, и от её солнца. Всего за восемь секунд она смогла войти в компьютерные сети уцелевших Защитников и полностью подчинить их. Неизменно побеждая в невидимых битвах, её разумная сущность растекалась, подобно потоку. Ничто не могло остановить её. Используя интерфейсы мгновенной связи, она проникала в сознания защитных станций, изменяла их, растворяла, поглощала сопротивлявшиеся узлы. Так что, когда Вэру, наконец, опомнился и смог взглянуть на экран, эта, вторая битва уже давно была закончена.

Они стояли перед окном-экраном, удивленно глядя на кровавое солнце, укрытое в бледном, туманном пузыре. Анмай не мог поверить, что это было родиной Сети. Но для Мроо файа не были даже врагами. Просто подлежащий уборке мусор. Он вырос в обществе, где жизнь порой приравнивалась по значению к пуле. Но чтобы так…

Через шесть часов «Укавэйра» зависла над ближайшей мертвой планетой, размерами не уступавшей Амии, — она вышла из не-пространства всего в девяти миллионах миль от неё, так что полет оказался коротким. Ещё через шесть часов «Укавэйра» полностью заполнила свои накопители массы и стала готовиться к входу в не-пространство. Почти всё это время пара провела у окна, наблюдая за непрерывным огненным извержением на поверхности неведомой им планеты.

Там, где в мертвую, каменистую равнину бил невидимый столб гамма-излучения, сияло ослепительное солнце. От него по всей поверхности планеты расходились концентрические валы огня и пыли. В каюте было тихо, но Анмай почти слышал тяжелый, мерный, непрестанный грохот этого извержения. Над немигающим сине-белым солнцем переливалась бледная корона плазмы, испаренного и рвущегося прочь от планеты камня. Попадая в колоссальную магнитную воронку, плазма сжималась, скручивалась смерчем, и исчезала в заправочных дюзах корабля.

Это красивое зрелище не могло отвлечь Вэру от его сумрачных мыслей. Сейчас, без малейшего промедления, «Укавэйра» уйдет в решающий прыжок к главной цитадели файа, — Энго. Ждать нельзя. Никакой уверенности в том, что Мроо не бросят всю мощь своего флота против трех уцелевших не-планет, у неё не было.

Через несколько минут окончится, едва начавшись, война «Укавэйры» и Сети. Он не ожидал, что всё изменится так быстро. Впрочем, какое это имело значение? До Энго, — сто двадцать миллионов световых лет. Для «Укавэйры» это, — относительно небольшое расстояние, она могла прыгать на несколько гигапарсеков. Вэру ждали десять-пятнадцать минут адской боли после выхода. Эти мучения нельзя было чем-то приглушить или ослабить, — иначе потом стало бы ещё хуже.

Такие же мучения ожидали и Хьютай. Думать об этом Вэру не нравилось, но тут он ничего не мог поделать. И, пока они будут корчиться от боли, решится их судьба, — файа примут их помощь… или «Укавэйра» погибнет вместе с Дивной Парой, которая даже не успеет ничего понять. Непонятно отчего, но мгновенная смерть пугала Вэру гораздо больше, чем осознанная. И ещё, его терзал простой, обычный страх. Сверх-Эвергет Энго был мощнее, чем все тридцать их Ир-Ими, — и даже интеллектроника «Укавэйры» была бессильна против не-планеты…

Его размышления прервал голос корабля:

— Заправка закончена. Мы войдем в не-пространство через минуту. В обычных предохранительных маневрах больше нет смысла. Займите свои места.

Анмай и Хьютай устроились в поднявшихся из пола креслах. Им было страшно. Но сам этот страх был им противен, и они были достаточно умны, чтобы заставить себя просто не думать об этом.

Всего шестой переход в не-пространстве, а у меня уже рефлекс страха, — насмешливо подумал Вэру. — Впрочем, вряд ли кто-то из живых совершил столько.

— Осталось пятнадцать секунд, — сообщила «Укавэйра».

И всё. Никаких высоких слов, прощаний, пояснений. Отныне в них не осталось никакой нужды. Говорить и прощаться друг с другом им тоже не хотелось. Они сосредоточились, чтобы перенести ту боль, что им предстояла, и лишь смотрели друг на друга, — спокойно, бесстрашно и печально, — а из окна на них смотрели незнакомые звезды. Анмай вдруг осознал, что за всю свою жизнь не видел знакомых, привычных с детства звезд. Предстоящего он уже не боялся, — лишь печаль, любопытство и радость. Сейчас он увидит новый мир…

О чем думала Хьютай, он не знал, но её лицо оставалось спокойным. Теперь она уже не просила, чтобы он дал ей руку, и это было грустно.

Анмай пошевелил пальцами и усмехнулся. Боль, причиненная её ладонями, ещё не прошла.

Неведомо как он ощутил, что сейчас настанет непредставимый миг не-перехода. До того, как его ослепила боль, он успел увидеть, как изменился звездный узор в окне, — и потерял сознание.

Он пришел в себя почти сразу. Боль заглушила все чувства, мешая осознать окружающее. Анмай ожесточенно и молча боролся с ней. Через несколько минут она отступила, но он ещё какое-то время не двигался, — так приятно было снова учиться дышать, чувствовать, что боль исчезла, и что всё уже позади. Мир. Сеть приняла их.