Путешествие вверх
Шрифт:
Анмай задумался. Если ему повезет, — он никогда об этом не узнает.
Поняв, что продолжения не будет, он спрыгнул с подушки и потянулся. Долго сидеть неподвижно Вэру никогда не мог. Хьютай тоже поднялась, погасив подушку. Она молча смотрела на него. Похоже, что прямо сейчас…
— Всё готово к отлету, — сказала «Укавэйра». — Через десять минут…
Вдруг её голос смолк и Анмай ощутил смертельный холод, — ничтожную, рассеявшуюся часть разрушительной энергии не-перехода, пробившуюся сквозь щиты.
На сей раз Мроо ударили первыми.
Вэру приготовился к смерти, но она не приняла его. Через какие-то секунды загорелся экран, — в режиме мультипланара и гиперсканера, в котором «Укавэйра» показывала им космические сражения. На самом деле, разумеется, там было очень мало такого, что мог видеть глаз.
Мроо нанесли удар без малейшего предупреждения. На сей раз они бросили в бой несколько сотен матоидов, собравшихся так далеко, что гиперсканеры Энго не могли их заметить. Её Сверх-Эвергет погасил отдачу их не-переходов, но сдержать настоящую атаку он уже не смог, её мощность была слишком велика. Анмай видел вспышки не-пространственных взрывов, с быстротой молнии пробивавшихся всё глубже, — пока защита Энго, смявшись, не рухнула окончательно, и удар не сокрушил управляющие эффекторы её Сверх-Эвергета. Когда магнитные монополи в Йалис-ядре, снабжавшем энергией всю Энго, слились, обращаясь в излучение, полыхнул последний, но самый мощный взрыв.
Теперь Анмай увидел центральную камеру Энго. В основании питающей башни, — там, где стоял Сверх-Эвергет, — вдруг вспыхнуло ослепительное солнце. Его испепеляющий свет, отражаясь от нейтрида крыш вновь и вновь, обращал в пар всё, к чему прикасался, — поверхность центральной планеты, взорвавшись, тоже засияла, как солнце, промышленная палуба вспыхнула сплошным плазменным полем. Затем всё расплылось в нестерпимой белизне и исчезло, — не-планета Энго не существовала более. То, что делало её единым организмом, обратилось в свет.
***.
«Укавэйра» ответила мгновенно: все 2049 её кораблей прямо со стапелей ушли в не-пространство, устремившись к силам Мроо. Вторичные взрывы их не-переходов тоже испаряли стены и машины, полностью разрушив Верфи Энго. Разлетавшиеся анти-Хиггсы, прежде чем исчезнуть в огне аннигиляции, делали физику недейственной. Частицы и атомы, утратив сцепление друг с другом, становились подобны нейтрино. Сверхсложные машины и несокрушимые нейтридные стены превращались в ионизированную атомарную пыль, — но это ничего уже не значило…
Почти в тот же миг убийц постигло возмездие: кроме превращенных в автоматические крейсеры транспортов, «Укавэйра» бросила в бой полсотни Защитников, — всё, что, что она и файа Сети смогли найти и восстановить за эти две недели. Это был классический «удар мертвой руки»: Энго было уже не спасти, а транспорты «Укавэйры» несли и прекрасное вооружение. Вместе с Защитниками они обрушились на не ожидавших такой атаки Мроо, и в один миг уничтожили их. Теперь Анмай понимал, почему до сих пор жив. Он видел ослепительно-белое пламя, вспыхнувшее на месте бесконечных рядов шестимильных эллипсоидов, — видел только миг, пока оно не испарило камеры.
На экране появилась дисковидная масса Энго: теперь её и «Укавэйру» разделяло всего полмиллиона миль. Не-планета заполняла полнеба, но лишь через три секунды свет взрыва достиг корабля. Вначале надстройка словно размазалась, но затем обрела прежний вид. Прошло ещё несколько бесконечных секунд, — и на ней стали разгораться тысячи ярких сине-белых огней. Излучение, по мощности равное взрыву Новой, пробивало путь наружу, испаряя мили машин и металла.
Анмай ощутил, как слева в груди сжимается ледяной комок. По коже прошла волна озноба, он невольно напряг мышцы, но не двинулся. Он понимал, что появись Мроо тут лишь минутой раньше, — они прихлопнули бы «Укавэйру», и весь её флот, и его вместе с ней. А теперь…
Светлые точки на надстройке быстро разгорались, превращаясь в россыпь крохотных солнц. Из этих сияющих брешей вырывались синеватые струи плазмы, похожие на лучи, — словно внутри зажгли ослепительно яркий свет. Они струились, быстро прорастая в пустоту, и множились, становясь ещё ярче. Наконец, вся надстройка превратилась в кустообразную тучу сизого пламени.
Когда расходившиеся лучи достигли «Укавэйры», та качнулась и попятилась, содрогаясь в струях плазмы, разлетавшихся с огромной скоростью. Анмай почувствовал, что теряет вес, — напор раскаленной материи всё быстрее сносил корабль. Сейчас снаружи уже бушевал огненный ад, — лишь ничтожная часть его энергии была доступна восприятию живых существ. Приборы «Укавэйры» показали наружную температуру в четыре миллиона градусов, и такой поток рентгеновского излучения, какой в природе встречается лишь при вспышках Новых.
Но её сверхпроводящая нейтридная броня отражала все падающие на неё лучи, вплоть до гамма-излучения, а силовое поле отбрасывало все частицы, обладавшие массой покоя. В результате, перед кораблем возник слой сжатой, раскаленной плазмы, — сквозь него, несмотря на все ухищрения, Энго была видна, словно в тумане.
Притемненное фильтрами испепеляющее пламя казалось холодным и неподвижно-застывшим, оно лишь едва заметно переливалось, словно северное сияние. Тем не менее, Анмай сумел разглядеть, что сама Энго ещё цела, — он видел зеркальную дисковидную равнину, на которой горело ослепительное солнце взрыва. Судя по предварительным расчетам, даже сверхмощный поток излучения лишь через несколько дней сможет пробиться сквозь огромную массу вещества жилых палуб, и испарить его.
«Укавэйра» развернулась кормой к разгоравшемуся звездному костру. Сила тяжести в каюте возросла почти вдвое, и паре пришлось лечь на силовой подушке. В окне-экране над ними сиял неподвижно-застывший взрыв Энго. Через восемь дней вся её масса превратится в ионизированный газ. Через месяц новорожденное солнце погаснет, расширившись в планетарную туманность. А через несколько тысяч лет и она рассеется. И в системе Энго не останется никаких следов того, что она полтора миллиарда лет служила прибежищем разума.
Вздохнув, Анмай перешел к докладам из других мест этой чудовищной битвы, — Мроо, как обычно, напали на все три не-планеты одновременно.
Среди незнакомых звезд зависла бело-игольчато-чёрная масса Тийат. Её интеллектронная мощь неизмеримо превосходила интеллектронную мощь «Укавэйры», так что колоссальный, погруженный в себя разум на самом деле неплохо подготовился к нападению. Когда вокруг неё из не-пространства вышли тысячи матоидов Мроо, Тийат не стала сражаться, — их мощь была несравнима с мощностью её единственного Сверх-Эвергета. Вместо этого она решила бежать.
Никто не видел, что произошло там на самом деле. Гиперсканеры засекли лишь экспоненциальный рост числа квантовых состояний, — невероятную аномалию, в которой пространство-время утратило все определимые свойства. Почти в тот же миг она схлопнулась, и Тийат просто… исчезла. Восемьсот стандартных планетных масс выпали из мироздания, не оставив никакого следа.
Анмай обалдело замер. Что это было? Какая-то немыслимая разновидность не-перехода? Или же Тийат открыла себе путь в другую Реальность?