Чтение онлайн

2. Во дворе дома покойного появился еще один труп.

— Мы даже сообразить не успели, — оправдывались дежурившие в кабинете покойного милиционеры. Единственное, что их спасало от немедленного суда по методике мистера Линча, так это репутация добросовестных профессиональных специалистов, прослуживших в милиции не один год. — Он вышел из стены. Высокий, в длинном одеянии. На голове остроконечная шапка с красной пентаграммой на лбу.

— Красноармеец, что ли? — спросила красивая женщина лет тридцати пяти.

Она только что присоединилась к собравшимся. Разговор шел в гостиной покойного.

— А вы кто? — поинтересовался начальник милиции.

— Это ваше подкрепление, — ответил за нее человек из министерства, — разрешите представить: Зинаида Аркановна Петрова. Столичный специалист.

Он так и не уточнил, специалистом в какой области была Зинаида Аркановна. Спрашивать никто не решился.

Зинаида Аркановна была красивой, ухоженной, шикарно одетой женщиной.

— Почему красноармеец? — спросил Леденец.

— По описанию — шинель и буденовка.

— Это была не буденовка, а колпак. Как у куклуксклановцев. Да и одеяние больше похоже на костюм демона из фильма ужасов, — недовольно пояснил дежуривший милиционер, — он вышел из стены. Сказал что-то типа: «Привет, придурки», прочитал что-то на латыни и испарился вместе с мольбертом, оставив после себя характерный запах.

— Серы? — спросила дама?

— Фекалий.

— Вы покажете мне место преступления? — решительно спросила она.

— Я бы не советовал, — заметил прокурор.

— Почему?

— Запах. Он все еще достаточно стойкий.

Дама недовольно фыркнула, точно экзотическая лошадка и демонстративно закурила.

С трупом во дворе тоже не все было гладко, хотя о какой гладкости может идти речь, если в дело вмешивается труп, к тому же второй.

Еще совсем недавно труп был 86 летним Кириллом Мефодьевичем Стародубским: почетным престарелым местного дома престарелых и лидером и вдохновителем движения МАРАЗМ ПРОТИВ НАРКОТИКОВ.

Труп, если можно так выразиться, находился в позе шахматного коня или единорога, потому что ко лбу «в качестве рога был приклеен неестественно большой мужской орган, запечатленный в состоянии возбуждения» (цитата из милицейского протокола).

— «Твин-Пикс» какой-то, — сказала дама, глядя на труп.

— Вы о чем? — спросил начальник милиции.

— Был такой сериал. Там тоже преступник баловался подобными вещами.

— А вы что скажете? — спросил прокурор Леденца.

— Преступник умен, дерзок, нагл. Он разбирается в искусстве, легко идет на убийство и мастерски владеет конструированием реальностей.

— Это как?

— Так называемая реальность — это совокупное представление о мире большинства. Конструирование реальности — это манипуляция, позволяющая вносить изменения в эти представления, — ответил Леденец, при этом он сам не понял, что сказал.

— А если по-русски? — спросил начальник милиции.

— Если по-русски, — взяла слово дама, — вы этим давно уже пользуетесь в своей работе.

— Это как?

— Это когда вы берете невиновного человека и заставляете признаться в совершении преступления.

— Все равно не понял, — обиделся начальник милиции.

— Только делаете вы это бездарно, — продолжила дама.

— Это еще почему?

— Потому что вы исходите из того, что раз в реальности следователя человек виновен, значит, он виновен, надо только найти доказательства.

— Ну…

— Тогда как более грамотно было бы сначала познакомить подозреваемого с теорией моделирования реальности, а потом уже убеждать в правоте следователя.

— Это что ж получается: Он может быть виновен и невиновен одновременно? — дошло до начальника милиции.

— Правильно. Вопрос в том, кто моделирует реальность.

— Кстати, о моделировании реальности, — вступил в разговор Леденец. — У нас в городе открывается семинар на эту тему.

— Вам что, делать больше нечего? — оборвал его начальник милиции.

— Овладев этой технологией, мы сможем сражаться с преступником на равных, — нашелся Леденец.

— Я бы тоже с удовольствием присоединилась к группе, — поддержала Леденца дама.

— Думаю, возражений не будет, — встал на их сторону человек из министерства, лишив, тем самым, прокурора и начальника милиции права сказать «нет».

Выйдя из кабинета Доктора, Мстислав Ерофеевич ощутил что-то вроде эйфории. Он был свободен: свободен от страха перед тестем. Он сам не понимал, как это произошло (с Доктором разговора на эту тему почти не было), а если бы кому-нибудь пришло в голову спросить об этом Доктора, тот и сам бы офонарел. Проходя мимо задрипанного клуба, где все еще прозябал самодеятельный театр, Мстислав вспомнил, что совсем недавно там ставили «Молодую гвардию». Усмехнувшись демонической усмешкой, он разбил окно и забрался внутрь. В театре не было сигнализации — никто не хотел платить. В нашей постсоветской постсюрреалистической действительности возможно и не такое. Немного побродив по театру — маленькой комнатке в полуподвальном помещении, — Мстислав обнаружил костюмерную, которой работал старый, выброшенный кем-то из дома на благо общего дела шкаф. Костюм офицера СС был там. Прихватив костюм, Мстислав выбрался из театра и бодро зашагал домой. В сарае он окончательно подогнал под себя костюм, — надо было перешить пару пуговиц, — почистил его, погладил и повесил в шкаф до субботы, которая, как известно, начинается у евреев в пятницу после захода солнца. Ждать оставалось три дня. Это было не так много: надо было сделать еще уйму всего, причем, не привлекая к себе внимания.

В пятницу Мстислав подстригся, побрился в парикмахерской, сделал маникюр. Образ требовал полного соответствия, поэтому он выпил немного коньяка. Грамм сто, не больше. Вернувшись домой, он еще раз критически осмотрел костюм. Все было в идеальном порядке. Одевался Мстислав медленно и с удовольствием. Посмотрев в зеркало, он увидел холеного офицера СС с арийским огнем в глазах.

Зазвонил мобильный телефон.

— Ты где пропал, задница? — спросил недовольно тесть.

— Иду, — ответил Мстислав и выключил телефон.

Его ждали к ужину: прислуживать за столом. Сделав глубокий вдох, Мстислав поднялся на ноги.

В столовой, где уже собрались все благородные члены семейства в лице тестя, тещи и женушки, Мстислава встретила немая сцена.

— Привет, жидовня, — поздоровался он, как можно веселей, — не ожидали?

— Что это за маскарад! — возмутился тесть, и тут же получил демократизатором по голове.

— Сидеть! — приказал Мстислав женщинам, которые попытались вмешаться в происходящее, — в этом пистолете, — продолжил он, доставая из кармана брюк «Осу», — пули с металлическим сердечником, обтянутым резиной. Этого вполне достаточно, чтобы продырявить ваши жидовские головы.