Чтение онлайн

— В этом все дело! Считается, что родина шахмат — Индия. В Индии они появились в первые века нашей эры в виде военной игры чататуранги. Чататурангой назывался строй войска, включавший боевые колесницы (ратха), слонов (хасти), конницу (ашва) и пеших воинов (падати). О том, как развивались шахматы в дальнейшем, можно прочитать практически в любой энциклопедии, но о том, что предшествовало появлению первых индийских шахмат, практически ничего нет. А дело в том, что около 50 тысяч лет назад существовала некая працивилизация, которая распалась на несколько крупных древних осколков, таких как Египет или Индия. Об этом тоже написано более чем достаточно, но о чем практически нет информации, так это о том, что в Африке тоже была развитая цивилизация, погибшая по неизвестным в наши дни причинам. И в африканской цивилизации были шахматы, причем с единорогами вместо коней.

— Хотите сказать, что этим шахматам несколько тысяч лет?

— Не самим шахматам, а идее игры. Но в Африке шахматы не были игрой. Для древних африканцев — это был предмет культа, доступный только в высших эшелонах жрецов. Африканцы видели в этой игре способ обмануть богов.

— Интересно, а сейчас этот культ существует?

— Кто его знает. В мире полно тайн.

— Другими словами убийцей может быть очередной представитель жреческой верхушки?

— Это уже вам видней. Я детективами не увлекаюсь.

— Я думал, что шахматисты любят детективы.

— Кто как.

— Было приятно с вами побеседовать.

— Мне тоже.

Леденец посмотрел на часы. Он тютелька в тютельку успевал на психотерапевтический сеанс, куда его записал приятель-адвокат. Человек, с которым Леденец в быту очень даже замечательно дружил, тогда как в профессиональной сфере они были злейшими противниками.

Выйдя на улицу, Леденец попытался поймать такси, что удалось ему с первой попытки. В последнее время автомобили с забавными шашечками на оперении стали трогательно ручными, и шли к человеку совершенно безбоязненно. Конечно, среди людей были и мерзавцы, которые, воспользовавшись доверием таксистов, пытались обидеть их, оскорбить, прокатиться на халяву, а совсем уже отъявленные негодяи даже пытались грабить и убивать. Но, несмотря на это, голод заставлял таксистов вновь искать общество людей.

Сев в машину, Леденец назвал адрес: вполне нормальное поведение человека в такси.

Ничто так не увеличивает объем книги, как вставленные в текст стихи!

Доктор меланхолично смотрел в окно и писал стихи. Стихи он обычно писал, ожидая клиента. Доктор любил поэзию вообще, но предпочитал наслаждаться результатом собственного гения. Возможно, он бы наслаждался и поэзией других, склонных к творчеству лиц, если бы читал еще чьи-то стихи, чего он не делал уже несколько лет. Когда-тодавно, в романтической юности он зачитывался стихами. Это позволяло ему выглядеть окрыленным в нежных девичьих глазах. Девушки таяли от страстных, гениальных слов, и отдавали ему то, за что другие, менее поэтические его товарищи вынуждены были платить немалые деньги. Так еще в юности Доктор понял, что любовь и поэзия неразлучны.

Позже, когда страну захлестнул бум творчества, Доктор тоже перешел на стихи собственного производства: он предпочитал прогрессивных девушек, а с ними надо было лежать в ногу со временем.

В те времена как раз и родился его первый шедевр, посвященный будущей профессии:

Были и другие варианты этого стихотворения. Например, вот этот:

Второй вариант стиха был более совершенным с позиции структуры, но Доктору, для которого важна была суть поэзии, а не форма, он нравился значительно меньше.

Как я уже сказал, Доктор с меланхоличным видом смотрел в окно. Так он был устроен: отсутствие клиента вызывало желание писать стихи, процесс творчества вызывал легкую меланхолию, которая весьма нравилась Доктору, бывшему в душе декадентом. Меланхолия, в свою очередь, вызывала желание сидеть и смотреть в окно — замкнутый круг, который можно было разорвать только извне, например, позвонив в дверь.

В дверь позвонили. Доктор посмотрел на большие настенные часы. Во время, — подумал он, вставая, чтобы открыть дверь. Клиент был даже дважды во время: во-первых, он пришел вовремя по часам, а во-вторых, вовремя, так как Доктор как раз только что закончил стихотворение о дружбе. Это был хороший знак, несмотря даже на то, что Доктор в знаки не верил. Не верил в знаки и стоявший за дверью в ожидании Доктора Леденец.

— Здравствуйте, — сказал Леденец, когда входная дверь открылась.

— Здравствуйте, — ответил Доктор.

— Мне нужен доктор.

— Это я.

— Я — Леденец.

— Входите.

Действительно Леденец, — подумал Доктор, избавив тем самым автора от поиска предлога для описания внешности Леденца.

Леденец: Высокий, склонный к полноте, розовощекий, черноволосый, легко краснеющий человек. Чуть не забыл указать возраст. Леденцу было сорок.

— Слушаю вас, — сказал Доктор, когда Леденец устроился в кресле.

— Даже и не знаю… — Леденец робел и нервничал, — я в первый раз у психиатра.

— Я, скорее, психотерапевт.

— Вот.

— Так что вас привело?

— Кошмар, доктор.

— Как часто он повторяется?

— Каждый раз, когда я подбираюсь к раскрытию дела.

— Очень интересно. И давно это у вас?

— Уже более 10 лет.

— И вы ни разу ни к кому не обращались?

— Я не мог этого сделать. И вы поймете, почему.

— Расскажите.

— Каждый раз, когда я почти раскрываю дело, появляется он.

— Кто?

— Я не знаю. Он в маске. Всегда подкрадывается сзади и бьет меня ножом в спину.

— Неприятно, наверно.

— Не то слово. Но самое ужасное то, что перед тем, как я умираю, он открывает свое лицо. Каждый раз я вижу его лицо перед смертью, и каждый раз забываю. Это ужасно.

— Понимаю.

— Нет, доктор, вы не понимаете. Если бы я мог вспомнить это лицо… Мне кажется, что мы знакомы… И если бы я смог вспомнить…

— Думаете, это помогло бы вам избавиться от кошмара?

— Тогда я смог бы его остановить и довести, наконец, расследование до конца.

— Хотите сказать, что из-за кошмара вы не можете доводить расследование до конца?