Чтение онлайн

Другую характерную черту весеннего климата Лоб-нора составляют, как выше сказано, сильные бури, которые приходят здесь исключительно от северо-востока. В этом же направлении преобладают и более слабые ветры. [878] Только в феврале бури еще редки: в 1877 г. их было три, в 1885 г. одна. [879] Собственно бурный сезон начинается с марта и продолжается через апрель и май. В особенности сильны и продолжительны бывают, по словам туземцев, описываемые бури со второй половины апреля; летом бурь на Лоб-норе почти вовсе не случается.

Мы лично наблюдали в марте 1877 г. восемь бурных дней, в том же месяце 1885 г. – двенадцать. [880] Каждая такая буря обыкновенно начинается слабым ветром, который быстро усиливается; гораздо реже буря приходит вдруг после полного затишья. В том и другом случае барометр предварительно много падает. Притом во время бури постоянно бывает облачно и холодно. Почти всегда буря начинается днем и никогда не продолжается менее полусуток; гораздо чаще дует целые сутки, изредка же двое или трое суток, а иногда целую неделю. Стихает всегда быстро, по временам отрывисто; случается, что за таким отрывистым затишьем буря снова поднимается с прежней силой. Каждая буря наполняет атмосферу тучами песчаной, глинистой и солончаковой, словом – лёссовой пыли, иногда до того густой, что даже днем наступает совершенная мгла. Если буря приходит вдруг после затишья, то столбы этой пыли, темно-бурой и белой (последняя с голых солончаков), издали несутся исполинскими клубами, высоко поднимающимися вверх и быстро изменяющими свои контуры. [881]

Причины частых весенних бурь на Лоб-норе, равно как их исключительно северо-восточное направление, зависят, помимо общего распределения воздушных течений, вероятно и от того, что здешняя, сравнительно низкая, а потому скорее согревающаяся весной местность лежит рядом с более холодными в это время частями высокой Гоби. [882] Такое обстоятельство нарушает атмосферное равновесие тем чаще, чем более становится согревание на Лоб-норе, да и вообще в таримской котловине, по крайней мере в восточной ее части. Затем усиливающиеся в самой Гоби летние жары восстановляют равновесие воздуха; весьма редко нарушается оно также зимой и осенью, ибо разница температур обеих указанных местностей в те поры года далеко не так значительна, как весной.

После каждой бури густая пыль, обыкновенно еще сутки или даже несколько суток, держится в воздухе, потом является новая буря и опять несет тучи пыли, так что эта последняя в течение бурного сезона почти постоянно густо наполняет атмосферу Лоб-нора. Впрочем, здесь, как и во всей котловине Тарима, в продолжение круглого года более или менее густая пыль, поднимаемая в воздух даже слабым ветром, застилает, словно дымом, дальний горизонт; ясный круг остается только близ зенита. Случается на Лоб-норе, что и при тихой погоде пыль в воздухе вдруг начинает густеть, а иногда, впрочем редко, даже сильный северо-восточный ветер не приносит пыли. В первом случае, вероятно, в верхних слоях атмосферы господствует достаточно сильный ветер и гонит эту пыль из высоких долин Алтын-тага; второе обстоятельство имеет место лишь после сильной бури, уже выдувшей слабый верхний слой почвы; нового же ее разрыхления еще не успело произойти.

При сильной буре, да и после нее, поднятая в воздух пыль, обыкновенно мелкая, как высеянная мука, проникает решительно всюду; от нее невозможно уберечь даже хронометры и другие инструменты; глаза от этой пыли становятся воспаленными, дыхание затрудняется. Солнечный диск, даже при ясном небе, кажется синеватым; при восходе и закате его подолгу вовсе не бывает видно. В редкость также видали мы с Лоб-нора и громадный Алтын-таг. Вместе с тем атмосферная пыль, под действием солнечных лучей, способствует быстрейшему нагреванию воздуха.

Во время каждой бури облака, как выше сказано, густо заволакивают собой весь небосклон. [883] Поэтому с наступлением бурного сезона на Лоб-норе является и частая облачность атмосферы. В феврале, когда бурь сравнительно немного, полная облачность случается лишь изредка. Но даже и при ясной погоде небо, в особенности по утрам, часто бывает подернуто, словно дымкой, легкими перистыми или перисто-слоистыми облаками. Притом ясность небесного свода всегда маскируется более или менее густой пылью, наполняющей атмосферу. В облачные дни, если нет бури, облака всего чаще только заволакивают небо как туманом, сквозь который тускло светит солнце. Такое состояние атмосферы, весьма обыкновенное в Центральной Азии, в нашем метеорологическом журнале обозначалось термином «пасность». Всего за оба февраля мы наблюдали 40 ясно-пыльных дней, 10 облачных или пасных и 6 с тучами пыли. [884] За оба же марта ясно-пыльных дней было только 20 (считая и полуясные), облачных и пасных – 22, с тучами пыли – 20.

Что касается до водных осадков, то они на Лоб-норе, как и во всей котловине Тарима, составляют большую редкость в течение круглого года. За обе лобнорские весны, несмотря на частую облачность, мы наблюдали лишь однажды, именно 22 марта 1885 г., и то близ поселения Чархалык, моросивший в продолжение двух часов дождь с небольшой притом грозой. Росы или тумана, даже на самом Лоб-норе, никогда не бывает. Сухость воздуха здесь настолько велика, что трупы, хотя бы больших животных (например, ослов), не гниют, но высыхают, и притом довольно скоро.

Общие выводы из наблюдений пролета. В заключение настоящей главы сделаю несколько выводов относительно пролета птиц как на Лоб-норе, так и вообще в бассейне Тарима. [885]

Главную характерную черту этого пролета весной составляет раннее появление больших стай водяных птиц и долгое их здесь пребывание. То и другое обусловливается теплым климатом таримской котловины и обилием, по крайней мере на Лоб-норе, пищи (солянок) для громадной массы уток и гусей. В начале марта они быстро отлетают на север; лишь небольшое сравнительно число, да и то не всех видов, остается на гнездение. Помимо водяных птиц, представители других отрядов пернатого царства бывают при пролете на Лоб-норе, а по многим данным, и на всем Тариме, большей частью в самом ограниченном количестве. Тому причиной, вероятно, служат, помимо трудности перелета для слабых пташек через высокое нагорье Тибета, недостаток в таримской котловине для них корма (мало болот, мало насекомых, нет ягод и пр.) и мест, удобных для отдыха, а также пыльные бури, господствующие здесь в течение более поздней весны. Некоторые обыденные виды, как-то: бекас (Scolopax gallinago), чибис (Vanellus cristatus), журавль серый (Grus cinerea), журавль малый (Grus virgo), турухтан (Machetes pugnax), улит прудовой (Totanus stagnatilis), улит темный (Totanus fuscus), камнешарка (Strepsilas interpres), белый аист (Ciconia boyciana), чепура-волчок (Ardeola minuta), вовсе не показываются на Лоб-норе, по крайней мере весной. [886] Притом, за исключением четырех первых видов, остальные ни разу не были найдены нами во всей Центральной Азии; впервые же встречены в Хотане на осеннем пролете. Таким образом Хотанская река составляет для этих видов крайнюю восточную черту их залета в глубь Центральной Азии. [887]

Выше говорено было, что все прилетные на Лоб-нор стаи водяных птиц являются с запада-юго-запада из окрестностей Хотана и Кэрии. Тем же путем, вероятно, сюда следуют и другие позднее прилетающие птицы, [888] но в количестве ограниченном. Весьма мало их также и по нижнему Тариму. Кроме того, наши наблюдения осенью 1885 г. на Хотанской реке показали, что пролет с севера в это время года здесь также крайне бедный. Наоборот, поздней осенью, в начале октября 1885 г., мы заметили на переправе через Тарим при слиянии рек Аксуйской и Яркендской, что вверх по этой последней направляются все пролетные в то время стада серых гусей, уток и бакланов. Вероятно, здесь лежит другой более западный для котловины Тарима путь пролета, [889] по крайней мере водяных птиц.

Из этих и других отрывочных данных можно с известным вероятием заключить, что как весной, так и осенью пролетные по бассейну Тарима птицы главной своей массой пересекают высокое Тибетское нагорье в более узкой западной его части, да и здесь, вероятно, следуют двумя путями – восточнее и западнее громадных ледников Мус-таг (Каракорума). Ранней весной по обоим этим путям летят стаи водяных птиц, из которых одни следуют на Лоб-нор и нижний Тарим, другие по р. Яркендской [890] направляются к верхнему Тариму, затем вдоль него, также рассыпаются по рекам и озерам под Тянь-шанем. В таримской котловине водяные птицы выжидают более теплой погоды и тогда, почти всей своей массой, быстро отлетают на север. Осенью те же водяные породы возвращаются прежними путями, с той лишь разницей, что, быть может, захватывают с Лоб-нора более широкую полосу Тибетского нагорья.

Весенний пролет мелких пташек, частью и голенастых, по восточному пути через Лоб-нор крайне незначительный; можно думать, что не обильнее этот пролет и по западнотаримскому пути. Гораздо вероятнее, как отчасти подтверждают исследования Северцова, [891] что более поздние птицы главной массой направляются весной из Пенджаба к северу через Памир и Гиндукуш; осенью следуют обратно тем же путем. В таримский бассейн залетают лишь сравнительно немногие представители тех же видов, частью остающиеся здесь гнездиться, частью врассыпную пролетающие дальше на север.