Чтение онлайн

Во время этого завтрака крейсер и левиафан начали отчаливать. Сначала загремели якорные цепи «Победоносца», затем на «Донне» стали поднимать все ее восемнадцать якорей. Реакторы начали нагревать пресную воду, и паровые машины левиафана заработали, вращая четырнадцать огромных, с трехэтажный дом, винтов. Поскольку корабли стояли посредине залива, провожающих на берегу не было видно, разве что в хороший бинокль.

И крейсер, и махина «Донны» развивали хорошую скорость в направлении северо-северо-запад, огибая Трапезный мыс, тоже уже начинающий застраиваться небоскребами. Через пару часов показалась Мархина, где в большой и удобной бухте располагались военные корабли. Здесь стоял Третий Северо-Западный флот – мощный кулак Аргонии, защищающий залив от вражеского вторжения. Здесь же квартировался Четвертый флот, начинающий строится, но места для новых дредноутов не хватало, и аргонский военный министр уже договаривался с правительством Кар-Скандара о покупке глубокой бухты, севернее Кар-Скандарской Кондорры.

Флагман отсалютовал «Донне Вете» флажками, на что «Победоносец» ответил тремя холостыми выстрелами изо всех своих орудий. Далее Мархины простирались пустынные равнины герцогства Тепулльского. Кайлю подумалось, что наверняка герцог смотрит с мостика «Победоносца» на свою (пусть пустынную, но свою) землю, с которой расстается надолго.

Корабли повернули на северо-северо-восток, отходя подальше от шпандрских берегов. Капитан (а вернее, шаутбенахт) «Веты» боялся встречи со шпандрской эскадрой. После коричневых пустынь Тепулли начались влажные вечнозеленые леса Кар-Скандара. Сколько Кар-Скандарцы ни вырубали их, торгуя ценной древесиной, они упрямо росли, занимая почти всю территорию Кар-Скандара.

Линда брала каждый день с Гордена пятьсот уплавов за свое общество и они, ничуть не стесняясь Кайля, предавались безумию платной любви. Линда чуть ли не каждые пять минут упрашивала Гордена и Кайля сходить в корабельное казино. Кайль отказывался, а Горден колебался, его грызло желание проверить свою удачу, но в то же время он боялся проиграть свои кровные, которые так понадобятся ему в Новой Аргонии.

Прошли мимо огромного порта – столицы Кар-Скандара – Риввиры. Риввиру проходили ночью, и она встретила корабли колониального флота миллионами огоньков кораблей, порта и гигантского города. Таких небоскребов, как в Риввире, не было даже в Аргонске.

В темноте к «Донне Вете» подошел танкер с пресной водой, так нужной ее паровым машинам, и цистерны левиафана приняли десятки сотен тонн воды, которой должно было хватить до Мачише, на остров Аргедор, где была стоянка Восточного Аргонского Флота.

Корабли обогнули мыс Рычь-Речь, самую северную точку Шебранского материка, и оказались в открытом океане. К северу были дружественные острова Гремгрундувайу, к востоку, куда лежал путь левиафана и крейсера, располагался почти овальный континент Кафея. Плыли в открытом океане – приближаться хоть к канефлянскому берегу, хоть к покрытым джунглями берегам Южной Кафеи было опасно – и кафеяне, и канефляне могли выставить против «Победоносца» целую эскадру кораблей и взять «Донну Вету» на абордаж.

Не обошлось без злоключений. Уже у Южной Кафеи, не доходя лишь миль триста до Мачише, забарахлила рулевая машина у «Победоносца», и тяжелый крейсер начал описывать циркуляцию. Он здорово отстал от «Донны», которая со скоростью 28 узлов продолжала свое движение в Новую Аргонию. Крейсер застопорил машины и лег в дрейф. В принципе, на максимальной скорости он мог догнать левиафан, если бы тот даже удалялся на юг в течении трех часов.

С «Ветой» тоже случились неприятности – ее догонял легкий скоростной крейсер с флагом Южной Кафеи на гафеле. На левиафане прибавили оборотов, но уйти от кафеянского крейсера так и не смогли – он догнал «Вету» и шел на траверзе всего в полутора кабельтовых от левого борта. Достаточно мощные, чтоб потопить, или, по крайней мере, повредить левиафан орудия крейсера были наведены на ватерлинию огромного судна. С крейсера кричали в мегафон:

– Вы везете запрещенные грузы! На вашем борту несколько тысяч наемников для армии Северной Кафеи, а в трюмах сталь для производства танков. Мы берем ваш корабль в качестве военного приза. Посылаем на катерах призовую команду, прошу не сопротивляться им.

Шаутбенахт «Веты» Джеймер Деболери отвечал:

–У нас на борту мирные колонисты для Новой Аргонии, нефтедобывающее оборудование, мебель и вещи для Новых Кулачек, а также болотоходы. Мы не плывем на Кафею, наш путь лежит на юг, в Пелегвенею.

Капитан легкого крейсера не успокаивался.

–Все равно для досмотра ваш корабль последует за нами, в наш порт Гестею, там мы разберемся, и, если опасения наши подтвердятся, то и корабль, и грузы будут конфискованы, а экипаж и пассажиры помещены в концентрационный лагерь до окончания военных действий с Северной Кафеей.

А эти боевые действия вообще никогда не прекращались. Шаутбенахт связался по спутниковому телефону с «Победоносцем».

–Нас захватывает кафеянский крейсер. Управляйтесь хоть машинами, но поспешите к нам, пока нас не взяли на абордаж и не увели в Гестею.

Капитан «Победоносца» обещал быть через двадцать минут.

Катера с кафейского корабля уже отошли от крейсера и направились к левиафану, когда «Победоносец» показался в пределах прямой видимости. С кафейского крейсера заметили этот полудредноут с развевающимся на нем аргонским военно-морским флагом. Им бы отозвать обратно катера и скрыться за горизонтом, набрав обороты, но безбашенный капитан кафеянина приказал готовиться к бою.

Аргонский тяжелый крейсер шел, вихляя из стороны в сторону – рулевое управление на нем так и не наладили, и он управлял включением-отключением правого и левого гребных винтов. Третий центральный винт не выключался и работал на максимальных оборотах. Восьмидюймовые орудия крейсера были наведены на кафеянский корабль. С расстояния около тридцати кабельтовых «Победоносец» дал по крейсеру-пирату серию залпов из орудий главного калибра. Перед легким крейсером выросли поднятые взрывами снарядов столбы воды и взлетели щепки от попавших под залп катеров с призовой командой. Следующий залп поднял столбы воды вдалеке за кафейским кораблем. По всем правилам артиллерийской морской дуэли, третий залп должен был накрыть незадачливый крейсер, но он сменил курс и тоже начал включать и выключать гребные винты, делая свою траекторию движения зигзагообразной. Пятидюймовые орудия кафеянина тоже начали посылать снаряд за снарядом в сторону приближающегося «Победоносца». Один из снарядов попал в борт тяжелого крейсера и разбил три броневые плиты.

На «Донне Вете» машины работали на пределе своих возможностей – левиафан стремился выйти из сектора обстрела и добраться в район Мачише, острова Аргидор, где стояли на якорях или курсировали в океане целые эскадры, в составе которых было восемь дредноутов и восемнадцать крейсеров, не считая эсминцев и миноносцев.

Кафеянин, занятый боем, упустил «Вету» и сейчас стремился только к одному – ближнему бою с «Победоносцем», который решит, чьи корабли лучше и боеспособнее – аргонские или кафейские. А с аргонского крейсера пристрелялись по канефлянину и, несмотря на его вечно меняющиеся галсы, точно попадали по палубе и надстройкам. Ни мостика, ни дальномера у кафеянина уже не осталось, и он прицеливался башенными дальномерами и управлялся с центрального поста. Когда расстояние между сражающимися крейсерами уменьшилось до пяти кабельтовых, «Победоносец» сменил тактику боя. Он начал снаряд за снарядом вколачивать противнику в легкобронированный корпус, стараясь сделать как можно большую пробоину в районе ватерлинии. Кафеянин сначала отвечал аргонскому крейсеру дружными залпами, но один из снарядов пробил его и взорвался в пороховом погребе носовой башни. Ее вырвало, как пробку от шампанского, и она, перелетев крейсер, плюхнулась в воду, чтоб навек успокоиться на океанском дне. Бой был закончен. Пылающий кафеянин с развороченным взрывом носом повернул на восток, в сторону Гестеи, и, огрызаясь кормовыми орудиями, начал набирать скорость, чтобы оторваться от преследующего его аргонского полудредноута, почти не поврежденного в бою.

Огромный корпус «Веты» уже исчезал за горизонтом – левиафан шел к аргонской военно-морской базе, где стоял Пятый Восточный Флот, и где можно было заправиться пресной водой для машин. До Пор-Балуфа, главного порта и столицы Южной Балии оставались считанные две сотни миль и крейсер, везущий на своем борту посла, отправился туда один, не пытаясь догнать «Донну Вету», заправляющуюся водой на Аргидоре.

Герцог Тепулльский, чрезвычайный и полномочный посол Аргонского Королевства при дворе калуфа балийского, с неуверенностью в сердце ждал прибытия в чужую страну, даже и не догадываясь, что судьба скоро уготовит ему трон Великой Аргонской Империи, которой пока не было даже в проекте.

А «Донна Вета» со всеми своими двадцатью тысячами пассажиров и бесчисленными тоннами груза, избежав плена, жалась к берегу острова Аргидора неподалеку от Мачише, вулканического происхождения. Полуостров поднялся вулканическими извержениями прямо из недр океана и здесь не было отмелей и банок, сразу у берега начинались большие глубины, достаточные для осадки гигантского корабля.

Встречать левиафан вышли три эсминца из состава военного флота. Один поплыл сзади, два стали по бокам, на траверзе. В хороший бинокль были видны дубовые леса Аргидора, круглые, беленые, лепленые из глины хижины местных жителей с высокими крышами, крытыми соломой. На базе флота для левиафана был выстроен специальный гигантский мол, к которому он и швартовался. По молу протягивали толстенные рукава гидрантов, под большим давлением нагнетавшие воду в паровые машины корабля.