Чтение онлайн

Ночь обещает быть незабываемой. А пока – на улицу! Толкаться, гуляться, питаться оздоравливающим адриатическим воздухом, духом интернационального единения и немного – мясной лазаньей.

Сложно воспринимать Венецию, как город для жизни. Картинка вокруг напрочь лишена привычных глазу бытовых атрибутов: гудящих автобусов, мигающих светофоров, писающих собак, цветущих клумб, цокающих каблуков. В островной туристической части почти нет местного населения. Первые этажи, ранее служившие складами и лодочными гаражами, отведены под рестораны, лавки и мастерские. На вторых этажах домов, где прежде размещались торговые точки, сейчас – отели и офисы. На третьих этажах в былые времена проживали семьи домовладельцев, на четвертых – прислуга. Сейчас они просто заколочены.

Спасительный навигатор не позволил нам окончательно заблудиться в уличном хаосе и всего с третьей попытки вывел в тенистый переулок с неприметным куцым окном в метре над уровнем моря. Окно наглухо затянуто бабушкиной кружевной занавеской. На подоконнике грустит одинокий кактус. Дверь неприветливо заперта изнутри. На стекле гордо топорщится уголками алая наклейка – две звезды Mishelin! Никаких других информационных табличек, например, о графике работы на фасаде не наблюдается.

По отзывам пользователей форума Винского, мы стоим у самого необыкновенного гастрономического места всея Венеции, где рыба свежа и вкусна, вино терпко и пьяно, а пожилая хозяйка – гостеприимна и щедра, как и подобает истиной итальянской нонне. Бабуля, однако, с характером, что доставляет неудобства туристам. Во-первых, она ни гу-гу по-английски и, во-вторых, с презрением и отрицанием к современным электрическим технологиям. Онлайн бронирование столиков? О чем вы! Отведать заморских пирожков можно только единственным способом – придя ногами и усевшись попой. Собственно, как мы и поступили.

Потоптавшись с полчаса и раз десять подергав ручку двери, мы вознамерились ждать. Надо знать моего мужа, чтобы понимать – ныть и взывать к логике бессмысленно и бесполезно! Пусть мы голодны и могли бы запихнуться стритфудом. Пусть мы теряем бесценные (во всех смыслах) венецианские минуты в темной подворотне. Однако мы уперто несем караул под наглухо запертой дверью и зашторенным окном. Нам непременно нужно попасть в этот загадочный и потому такой притягательный ресторан, пусть даже у него сегодня и вовсе выходной!

На мое счастье, хозяйке надоело, что мы маячим в окне и колотим в дверь. Она гордо вынесла свое дородное тело в перстнях и бусах в тенистую часть тротуара и стала руки-в-боки. Муж вытянулся, как на медкомиссии в военкомате, и привычно пнул меня в спину: «Иди, спроси!» По-итальянски я могла только здороваться, благодарить и прощаться, поэтому выдав хаотичную серию вежливостей, к сути я перешла на сбивчивом английском:

– Сами мы неместные… Только ради вашей стряпни… Столик на двоих… Всего на час… Голодной смертью…

В моих интересах было как можно быстрее выбить у кухонного генерала почву из-под ног, а заодно – и бронь на вечер в ресторане, где в принципе не бывает свободных мест. Муж был настроен идти до конца и из окопа подбадривал ценными советами: «скажи, что мы завтра уезжаем; спроси, во сколько закрытие». Мучительница взирала с презрением, не понимая ни слова или натурально делая вид. Унижение, к счастью, продлилось недолго. В отчаянии я пустила в ход тяжелую артиллерию «только представьте!» и заодно перешла на уверенный итальянский:

– Интернет… Тревел-блог… Вы только имаджинате!.. Рашен рекомендасьене… Промесса!

Бабуля не дослушала, выхватила из кармана передника ручку и мятую визитку, нацарапала цифры и сунула в мою потную от лингвистической натуги ладонь. Пока я изучала каракули, хозяйка снисходительно напутствовала меня низким прокуренным голосом:

– Due. Otto.

Ага, ясно-понятно! В этот момент я способна была распознать даже вьетнамский. Столик на двоих, восемь вечера. Непременно будем, cara nonna!

С наступлением вечера теплоходы и электрички умчали прижимистых туристов на материк, улицы поредели, каналы запахли гнилью. Ровно в восемь мы послушно нарисовались в знакомом переулке у окна с кружевной занавеской. Было сильно голодно и сильно волнительно. Бабуля приоделась и причесалась к ужину. Она встречала и рассаживала гостей лично, сипло перекрикиваясь с кухней и кокетничая с клиентами. Увидев замусоленную визитку с цифрами «2» и «8» на обороте, она расплылась в сладкой улыбке и усадила нас у самого порога. Стол был настолько тесно придвинут к окну, что крахмаленные занавески уютно расположились у меня на плечах, как погоны. Я и чувствовала себя, как отвоевавший свое солдат на церемонии награждения. Только представьте! Ужин в лучшем месте – это ли не тактическая победа?

Муж сидел напротив, спиной к залу, и потому то и дело вертелся, всматриваясь и вслушиваясь в происходящее. Переполненный ресторан задорно гудел голосами и звенел приборами. То и дело шумно открывалась то винная бутылка, то входная дверь. Нас поминутно обдавало вечерней свежестью, а очередных наивных гуляк – ледяным безразличием со стороны хозяйки. Да потому что бронировать нужно заранее!

Мы сидели, упоенные успехом своего предприятия и опьяненные атмосферой. Между тем на столе возник графин с домашним вином и пара тарелок в голубые завитушки. Нонна саморучно выдавала меню и принимала заказы. По ее лицу было заметно, что нашу парочку она намеревалась накормить по-быстрому и тем самым освободить стол для более солидных гостей. Как же вытянулось ее лунообразное лицо, когда муж махом сделал заказ на роту солдат. Бабуля заметно смягчилась в наш адрес.

Не соврали соотечественники с форума – это был один из самых потрясающих ужинов за всю нашу европейскую историю! Полчаса позора под дверью компенсировали наваристый суп из пучеглазых морских гадов, нежное ризотто sea-food, сыры, выпечка, десерты и вино рекой. Центральным блюдом явился салат из морского паука. Подавалось заморское чудо в колючей волосатой раковине и представляло собой массу, вроде нашего «крабового», но без яиц и кукурузы.

Осчастливив кухню пустыми тарелками, муж привычно распорядился с мой адрес: «Иди, спроси!» В этот раз необходимо было решить вопрос о совместной фотографии. После дневного выступления терять мне было нечего, я окончательно осмелела и от себя добавила еще одну просьбу. Могу ли я забрать на память мохнатую раковину? Для bambini, конечно же.

Бабуля сделала страшные глаза, но быстро вернула самообладание и тряхнула бусами. Мол, берите, что хотите. Для щедрых на чаевые лунатиков никаких объедков не жалко! Муж долго и трогательно прощался, сыпал восторгами, горячо кивал и неистово обнимался. Я аккуратно запеленала в салфетку паучий панцирь. Вот это сувенир так сувенир! Не то что жуткие китайские маски и пластиковое муранское стекло.