Чтение онлайн

Никлас наскоро слепил собственное послание, состоявшее всего из одного эпизода (погружения в песок), и обратился к шестой кассете.

Ассоциация 15 (из коллекции Деева NGC 69307-3 Леонида-1)

52-Тим проснулся от резкого сигнала коммуникатора. Расклеив веки, он царапнул когтем по кнопке отзыва и увидел наклоненное вправо лицо В-роњош4-Ка-20-Соза. 5-Эф принял вертикальное положение.

– Отдыхаешь? – хмуро спросил офицер. – Уже 8:00, капрал!

– Готов к выполнению задания.

Через 10 минут 52-Тим уже шагал по направлению к тренажерному залу. К счастью, у него еще было несколько минут, чтобы пожевать соленых морских огурчиков в кафе, запив их жирным козьим молоком. Все это в консервированном виде доставлялось на полигон, а потом уже накачивалось водой и витаминами до нужной кондиции.

Быстрое повышение в звании от солдата до капрала отчасти даже испугало 52-Тима. Ему стало понятно, что безопасным пребыванием в составе технического персонала ему не отделаться. В назначенную минуту он преодолел последний коридор во внешнем периметре и оказался в обширном помещении с открытой стеной. Рядом с трехкилометровым обрывом располагалась круглая станина со смонтированной на ней кабиной истребителя. Видны были многочисленные силовые кабели и промасленный ротор, выдвигавший станину наружу по двум рельсам.

– Инструкции знаешь? – накинулся на капрала 20-Соз. Как видно, сегодня он пребывал в раздраженном состоянии духа и норовил высказаться громко.

– Читал…

– За штурвал, воин!

52-Тим надел протянутый ему шлем и взобрался на платформу, а в руках офицера откуда-то возник пульт с крупными клавишами. Ротор взвизгнул, раскручиваясь, вокруг 52-Тима вырос пластиковый купол, и станина со скрежетом вывалилась в просвет (прямо вместе с обрубками рельсов).

Небо было розоватым от взвешенной пыли, легкий ветер раскачивал тренажер над ущельем. Противоположный край пропасти просматривался на огромной высоте, а сама стена казалась монолитной, хотя и расчерченной вязью трещин. 52-Тим пожалел, что зашел по дороге в кафе. К тому же он сейчас и не знал бы, что количество монополей на его дебетке за вчерашний вечер уменьшилось вдвое…

Но это было еще не все! Магнитные поля с гудением подняли кабину тренажера над станиной, и она зависла в воздухе без всякой опоры. Будь ветер немного сильнее, он наверняка сорвал бы кабину с вертикальной направляющей, и тогда только парашют спас бы 52-Тима от катастрофы. Он потер ладонью похолодевший лоб и вцепился в колени, боясь дышать. В открытом космосе было намного проще. На вид ущелья наложилась подвижная координатная сетка, панель расцветилась «настоящими» боевыми огоньками, а за спиной взвыли имитаторы ионных двигателей.

– К бою! – взревел им в унисон 20-Соз, и тотчас со всех концов экрана на хрупкую «машину» капрала хищно ринулись вражеские цели. Сначала они двигались медленно, и он успевал переложить прицел вручную, выбирая наиболее опасную цель, зачем их количество возросло, а плазменные «снаряды» закончились. Ксенона в баке осталось только на то, чтобы маневрировать, и тут автоматика полностью отключилась. Один раз сгусток огня опалил брюхо «истребителя», а вскоре 52-Тим попросту не успел увернуться, и шар плазмы прожег кабину.

В глазах вспыхнула радуга, все имитирующие боевую обстановку детали исчезли, а кабина, как с ужасом почувствовал капрал, завалилась на бок и по крутой траектории летит в пропасть. Кувыркаясь, мимо неслась иззубренная стена каньона, в вышине порой мелькала узкая розовая полоска неба. Скалы внизу вдруг резко обрели четкость, хотя воздух потемнел от пыли. В шлеме свистел ветер.

Инстинкт сработал за 52-Тима самостоятельно, недаром бывшего солдата сутки натаскивали на разгромленной теперь космической базе: при непосредственной угрозе жизни задействовать систему индивидуального спасения. Красный рычаг был на привычном месте, и капрал судорожно рванул его, чуть не выдрав из крепления.

Кабина вздрогнула, перевернулась вверх днищем и закачалась на плазменных выхлопах. Будь дело в космосе, она была бы отстрелена и направилась к ближайшему действующему маяку. 52-Тим, хоть и висел вниз головой, удерживаемый ремнями, облегченно выдохнул сквозь зубы и мысленно выругался всеми известными ему бранными словами.

– Молодец, – удивленно сказал далекий лейтенант. – Задержка реакции нормальная, полторы секунды. Давай ко мне.

«Всего-то? – Капрал искренне удивился. – Неужели я падал так недолго?». Он перевел кабину на ручное управление, покрутил соплами и кое-как приобрел привычное положение тела. Сверху уже опустился трос с магнитной кошкой на конце, и стены ущелья разочарованно поехали вниз.

– Для первого раза хорошо, – проворчал 20-Соз, встретив выжатого словно шкура 52-Тима. Несмотря на скупость похвалы, 20-Соз улыбался многозубым ртом. На его желтых клыках поблескивала слюна. – Не знаю, зачем мне нужен второй пилот, но за огневую установку я почти спокоен…

52-Тим, почувствовав неодолимый внутренний позыв, шагнул к провалу и склонился над ним. Из желудка хлынули непереваренные остатки огурчиков, а в легкие ворвался порыв пыльного ветра. Голова вдруг закружилась, и капрал уцепился за стальной трос лебедки. Так дурно он чувствовал себя только после первого учебного вылета, когда первый пилот заложил подряд несколько поворотов вокруг точки либрации, чтобы проверить вестибулярный аппарат новобранца. Но тогда, хвала хвостатым предкам, обошлось, а вот сейчас… «Вчерашний погремец», – брезгливо догадался 52-Тим и провел кончиком языка по передним рядам зубов, выталкивая куски пищи наружу.

20-Соз, нахмурившись, неожиданно отпустил его домой, и полдня капрал провалялся на кровати, повторяя теорию. А в 13:00 ему на терминал выслали план завтрашних учений, и 52-Тим нашел свое имя в паре с 20-Созом. Им предстояло биться с армадой автоматических целей, оборудованных полной магнитной защитой. Капрал проглядел список задач и нашел испытания новой поворотной системы турели, улучшенного распознавания подвижных целей и отклонения вектора тяги в форсажном режиме… И еще разная мелочь вроде проверки каких-то датчиков – все излагалось пунктиром и не вызывало опасения. «Где же… протонный распад, что ли?» – настороженно подумал 52-Тим. Вылет должен был состояться на двухместном учебно-боевом истребителе џ-67, не слишком современном (как помнил капрал из курса молодого пилота, прочитанного им на пограничной базе), но проверенном многими годами эксплуатации.

После ужина в комнату постучал 43-Гек. На этот раз в компании другого офицера, полноватого лейтенанта с выпуклыми бесцветными глазами. Из-за того, что незнакомец выщипал на бровях чешуйки, его лицо показалось капралу каким-то безжизненным, но почему-то хитрым.

– Скучаешь? – бодро спросил 43-Гек. – Давай с нами!

– У меня завтра учения… – 52-Тим вспомнил, как склонялся над пропастью, а огурчики скользкой вереницей сыпались из него, и решительно скрестил руки на животе.

– Да ладно! – надвинулся на него пухлый. – У всех учения.

– Мне уже 18-Ева звонила, тебя спрашивала – где, мол, тот отчаянный гуляка? – 43-Гек толкнул товарища локтем и широко ухмыльнулся, и оба офицера утробно взрыкнули в смехе. – Собирайся, отметишь первый день подготовки! Слышал, ты сегодня чуть в каньоне не грохнулся. Отметить бы надо второе рождение, брат, а то потом удачи не будет.

Однако 52-Тим призвал на помощь выдержку и молча отступил от двери. Ему удалось не допустить сомнение на лицо, иначе бы гости наверняка усилили бы натиск. А так 43-Гек пробурчал что-то полупрезрительное и кивнул разочарованному товарищу. Тот сделал движение языком, будто хотел сплюнуть на пол, но не сделал этого и хмуро вышел вслед за 43-Геком.