Чтение онлайн

К востоку от Гурбы находились жилища мангбалле, разбросанные в банановых зарослях близко друг подле друга. Мы шли мимо них в течение получаса. Часть хижин здесь, как и в северных областях, имеет круглую форму с конической, остроконечной крышей. Наряду с такими хижинами здесь видны также красиво и правильно построенные домики с двускатной крышей, какие возводятся мангбалле по ту сторону Уэле, в образцовой симметрии, главным образом благодаря лучшему строительному материалу. Эти домики, стены которых часто обшиваются корой деревьев и снабжены удобными дверями, производят приятное впечатление уюта. Перед хижинами, в тени бананов, сидели группами негры, а оружие их стояло у ближайших деревьев. Назима также пришел сюда нас приветствовать, но мы, не останавливаясь, пошли дальше.

Было уже два часа пополудни, но мы еще не нашли людей Земио, высланных вперед для устройства лагеря. Земио лично собрался на поиски, приказав отрядам носильщиков отдыхать впредь до дальнейших указаний. Я тоже остался и сел за свой рабочий стол в тени большого дерева, а люди начали строить шалаши на ночь. В это время пришли от Земио люди и повели нас к приготовленному лагерю. Этот лагерь был устроен достаточно заботливо, так как Земио предполагал отсюда вести продолжительные переговоры с Мамбангой и мангбалле относительно слоновой кости. От результатов зависело его возможное возвращение. Я же не думал о немедленном возвращении теперь, когда долгожданная река Уэле находилась от меня на расстоянии одного дня пути, и уже начались дружеские переговоры с Мамбангой, настоятельно просившим меня посетить его. Я быстро решился, послал к Мамбанге моего слугу Адатама, чтобы добиться носильщиков, с которыми без промедления переправился бы через Уэле и прибыл бы к Мамбанге. Оттуда я хотел на западе пересечь страну амади, после чего, описав дугу, возвратиться в область Ндорумы.

Лагерь находился вблизи хижин мангбалле, подданных Бангузы, с которыми завязались оживленные отношения. Вскоре явился и вождь со свитой и принес зерно (телебун), кур, сладкие бататы и вяленые бананы. О том, что и здесь снова настоятельно просили показать мои достопримечательности, музыкальные инструменты и т. д., я упомяну мимоходом, но особо отмечу то смешанное со страхом восхищение, которое эти дети природы выражали при зажигании спичек. Негры добывают себе огонь трением друг о друга двух кусков дерева. Этот очень простой аппарат всегда берут с собой в дорогу. Он состоит из двух, длиной почти в один фут, палок. Одна из них толще, с обоих концов сглаженная и с насечками через каждый дюйм. В одну из таких насечек вставляется вертикально другая, несколько заостренная, палочка, которую быстро вращают между ладонями. Предварительно в углубление насечки кладут немного растертой сухой травы, которая от трения загорается, и затем раздувается огонь. Если применять для вращающейся палочки твердое дерево, а для насеченной мягкое и если аппарат часто был уже в употреблении, то огня можно добиться скорее. Поэтому туземцы везут с собой подобные, уже бывшие в употреблении палки в мешочке через плечо, сделанном часто из шкуры обезьяны и содержащем еще другие мелкие предметы, например табак и т. п.

Давно ожидавшийся Земио посол, который должен был разведать положение дел у Мамбанги, привез различные известия о позиции князя мангбатту по отношению к абармбо, граничащим с ним на западе. Это — народ, распавшийся на малые княжества, управляемый многочисленными, часто между собою воюющими вождями. Некоторые из них в это время жили в дружбе с Мамбангой, другие же постоянно придирались к мангбатту, и недавно лишь подданные Мамбанги подверглись нападению, потеряв убитыми нескольких человек. Несмотря на эти обстоятельства, Мамбанга, казалось, сначала не хотел, чтобы Земио прибыл к реке Уэле с враждебными целями против абармбо и для совместных с мангбалле действий. Однако последние упорно преследовали свой план идти совместно с людьми Земио войной против абармбо. Из этих же соображений в лагерь прибыл также Назима со своими приближенными, причем добрая половина дня прошла в палавере с Земио. В перерывах происходили демонстрационные бои в полном военном украшении со щитом и копьем, после чего палавер, игры, пение, танцы сменяли друг друга, а к вечеру массовый танец ловких в прыжках мангбалле завершил торжество. В отличие от азанде и многих других негритянских народов, которые с радостью предаются групповому танцу, мангбатту и родственные им племена любят сольные танцы, которые преимущественно выполняются каким-нибудь знатным лицом, князем.

На следующий день снова прибыло посольство от Мамбанги. Дело все шло об абармбо, к которым Земио никого еще не посылал. Я побудил его сделать это, и посланный должен был передать также от меня могущественному вождю Буру подарки. Наконец, во многом робкий и нерешительный Земио решил на следующий день идти дальше к Уэле и оттуда, по желанию Мамбанги, вести дальнейшие переговоры. Земио знал, что я хотел возможно скорее пойти к Мам-банге, и до сих пор не имел против этого никаких возражений. Вожди мангбалле оказались очень услужливыми по отношению ко мне, а Бангуза принес мне в подарок несколько изделий их производства. Назима со своими людьми снова явился и рассказал нам, будто все живущие на севере мангбалле покинули свои хижины, чтобы при возникновении войны с абармбо находиться поблизости и вместе с Земио принять участие в войне. Действовали ли мангбалле с ведома и по желанию Земио, мне было неясно. Земио уверял меня, что он со своей стороны не хочет начинать войну против абармбо, а между тем у меня во время последующих событий укрепилось предположение, что Земио, по существу, вовсе не был против прибыльной области в стране абармбо, для каковой цели он, конечно, нуждался в мангбалле и лодках. Если он все же не совершал нападения, то это происходило, вероятно, оттого, что не было достаточной причины и что он боялся моего недовольства.

Нашему отъезду снова угрожала задержка, так как какой-то мангбалле якобы бросил копьем в одного из людей Земио, что должно было повлечь за собой продолжительный палавер. Однако Земио, к моей радости, приказал трубить к походу. Мой слуга Адатам еще не возвратился от Мамбанги, но я надеялся встретить его дорогой или в сегодняшнем ночном лагере.

После пятидневного пребывания у Бангузы мы 11 сентября покинули лагерь и двинулись дальше в южном направлении. В первой половине дня маршрут наш проходил прямо по водоразделу между Гурбой и Мбруоле, так что мы могли наблюдать в небольших полукруглых оврагах по обе стороны дороги возникновение и образование мельчайших потоков. Эти овраги, густо обрамленные галерейным и террасным лесом, типичны для тех областей.

Между тем мы сегодня после полудня неожиданно свернули с дороги, ведущей на юг, и двинулись без дороги и тропинок на юго-запад. Люди скоро попали в болото, которое удалось перейти лишь с трудом; затем за участком сухой земли оказалось еще одно болото, переход через которое требовал гораздо больше усилий, чем все прежние. Я был утомлен до того, что валился с ног. К тому же гремел гром, и каждую минуту можно было ожидать тропического дождя. После часа утомительной работы мы собрались, наконец, вместе на высокой площадке. Разразился ливень. Удовлетворительной питьевой воды и дров нельзя было найти поблизости. Лишь поздно вечером я смог освободиться от мокрой одежды и грязных сапог и в маленьком шалаше примостился на корточках у огня; мой багаж находился на дворе под резиновым покрывалом. Между тем Адатам с одним вождем Мамбанги и носильщиками прибыл в лагерь за нами. Князь послал мне рог из слоновой кости, трумбаш (большой нож мангбатту), красивые головные булавки из слоновой кости и две курицы, с повторным желанием увидеть меня, наконец, скоро у себя.

Оставленная нами дорога направлялась прямо к северному берегу Уэле, к перевозу, который вел к Мамбанге. Мангбалле не хотели, очевидно, подвести Земио к тому месту реки, которое расположено против области абармбо. На следующее утро Земио в своей нерешительности снова остался в лагере, и когда я хотел отправить большую часть багажа с носильщиками Мамбанги под руководством Адатама, он выступил со своими опасениями за мою жизнь и старался воспрепятствовать отправке моих вещей. Подобного поведения я от него не ожидал. Тотчас же я обратился к людям Земио, сказав, что пусть выйдет вперед тот, кто осмеливается задержать носильщиков. С этими словами я лично провел носильщиков Мамбанги между шалашами на некоторое расстояние вперед и затем возвратился назад, не обращая внимания на Земио, в мое жилище. Это помогло. Вскоре он пришел ко мне смущенный и робкий и уверял, будто он полумертв от страха. Он совсем не слушал моих спокойных разъяснений, просил меня, чтобы я велел принести обратно свои вещи, так как он боится потери их и опасается за мою безопасность, а также опасается недовольства и наказания, угрожающих ему со стороны паши (Джесси), если бы со мною что-либо случилось. Я повторял ему, что в самом худшем случае ему самому нечего бояться, что паша на моем месте поступил бы так же, и предложил ему для гарантии в будущем письменное объяснение, что, несмотря на все его предупреждения, я поступил по своему усмотрению, и он, Земио, не заслуживает никаких упреков. Я убедил его, что, считаясь с его опасениями и предупреждениями, не последую тотчас же за отправленным грузом, а пойду с ним вместе к берегу Уэле, там подожду новых вестей. Я постараюсь побудить Мамбангу явиться к нам в лагерь на эту сторону реки.

Этот случай снова показывает, как правительственные чиновники, из боязни ответственности или по другим причинам, чинят препятствия путешественнику в дороге. Основываясь на прежнем опыте, я уже в Каире предусмотрел это обстоятельство. Я не мог сердиться на Земио, потому что он поступал так, по-видимому отчасти, из хороших побуждений ко мне. Впрочем позже он совершил еще одну ошибку, послав мне в подарок юношу в знак примирения. Назима также привел ко мне раба, причем велел перевести, что я должен теперь убедиться в его дружественном образе мыслей по отношению к хокума (правительству), но что не знает, каково настроение Мамбанги. Я не принял предложенных мне рабов, несмотря на то, что Земио увидел в этом доказательство того, что я серьезно сержусь на него.

Следующей ночью мы должны были ожидать сигнала ну-гара, большого военного барабана — новая причина для Земио оставаться в ожидании. Я все время побуждал его выслать разведчиков, чтобы установить, какую дорогу следует избрать, и проверить, готовы ли обещанные мангбалле лодки для переправы через Мбруоле. Посланные скоро принесли известие, что в юго-западном направлении нужно переходить много болотистых мест, что там Мбруоле впадает в Уэле и что в этом направлении реку перейти невозможно. Мангбалле привели туда свои лодки. Несколько новых посланцев от Мамбанги заверили, что у места переправы через реку лодок не было.

Они рассказали также, что удары нугара прошлой ночью исходили от лодочников мангбалле, которые искали ссоры с моим слугой Адатамом и носильщиками и отказались переправить мои вещи. Послы Мамбанги ждали моего решения. Так как Земио продолжал колебаться, я ему в присутствии всех окружающих объявил, что, ввиду его нерешительности, я должен принять сам решение и уйду к Мамбанге, как только придут носильщики. Я еще раз указал ему, что ни он, ни кто-либо другой не отвечают за меня, и что я ему дам обещанную справку для его успокоения. Он ничего не ответил на мою речь, а один драгоман осмелился спросить: «Да где же эта бумага (справка)?» Это был простодушный вопрос, он означал, что сомневались, могу ли я исполнить свое обещание. Это рассердило меня. Я высмеял Земио за то, что он выбрал себе храброго заступника.