Чтение онлайн

Действительно, здесь, как и на Таити, ери отличаются от людей низшего класса высоким ростом, более пропорциональным телосложением, а зачастую и более светлой кожей. Именно белые пришельцы ввели в употребление на Сандвичевых островах шлемы и короткие плащи, описанные Куком и Кингом. Сначала в этом одеянии появлялись только короли, но во времена Кука оно было уже распространено и среди ери. Теперь, когда европейские моды совершенно вытеснили туземные, эти предметы туалета показывают иностранцам в качестве памятников старины. Деревянный шлем, напоминающий по форме шлемы рыцарских времен, покрыт небольшими красными и желтыми перышками и имеет подвижное забрало, а также высокий султан из перьев. Короткий плащ, также точная копия рыцарского, из-за отсутствия тканых материй весьма искусно изготовлялся из перьев.

Все сказанное выше, пожалуй, может служить достаточным доказательством того, что высадившиеся на Оваи белые были действительно европейцами и что по крайней мере большая часть знатных сандвичан нам более сродни, чем прочие островитяне Южного моря [277].

С появлением белых людей зародилось летосчисление. На Оваи насчитывают семь властителей, следовавших один за другим — от белого короля до Тамеамеа. Говорят, что в этот период, еще задолго до Кука, у северо-западного берега Оваи потерпели крушение два судна. О судьбе людей, находившихся на этих судах, существуют различные предания. В одном из них сообщается, что путешественники погибли во время кораблекрушения, в другом утверждается, что их убили островитяне. Каремаку упомянул лишь об одном судне, замеченном на значительном расстоянии от островов. Хотя у берегов Овахи и Муве были найдены железные якоря, явно свидетельствующие о том, что здесь останавливались или гибли корабли, Каремаку не смог ничего о них рассказать. Весьма вероятно, что испанцы, которые часто сохраняли в секрете свои открытия, сделанные в Южном море, еще до Кука знали о существовании Сандвичевых островов.

С 1778 г., когда Кук открыл эти острова и, как было уже указано, присвоил им имя тогдашнего первого лорда адмиралтейства, начинается их настоящая история. К этому времени острова еще не были объединены под властью одного короля, а имели каждый своего властителя, который назывался ери-раи. Последний распоряжался жизнью и смертью своих подданных, причем те из них, которые владели поместьями, должны были платить ему дань. На Оваи, где Кук был убит, тогда правил Тераиопу, которого Кук называл Тер-реобу.

Один из спутников Кука, капитан Кинг, так описывает обитателей Сандвичевых островов: «Все эти островитяне, как правило, среднего роста [59] и хорошо сложены. У них красивая походка и грациозные движения, все они прекрасно бегают и весьма выносливы. Правда, по силе и ловкости мужчины немного уступают обитателям островов Общества, а женщины не столь нежного телосложения, как таитянки. Местные жители отличаются несколько более темным цветом кожи и не так красивы, как обитатели Таити. Однако как мужчины, так и женщины имеют большей частью открытые, симпатичные лица. Женщин делают особенно привлекательными их прекрасные глаза и зубы, а также томный взгляд. Темно-каштановые волосы обитателей этих островов, не столь гладкие, как у дикарей Америки, но и не столь курчавые, как у негров Африки, варьируют в этих пределах, напоминая волосы европейцев.

Как и на других островах Южного моря, местные ери выгодно выделяются своим телосложением. Все представители знати, которых мы здесь видели, были прекрасно сложены. На коже ери весьма редко можно заметить опухоли и нарывы, которые сплошь и рядом встречаются у людей низших классов. Мы приписали данное явление тому, что простолюдины кладут в рыбные и мясные блюда очень много соли. Зато знатным островитянам весьма вредит неумеренное употребление напитка ава, о котором читатели уже знают из главы о Таити. У тех, которые особенно от него пострадали, тела чрезвычайно исхудали и покрылись белой сыпью, а глаза воспалились и покраснели. Этих несчастных постоянно трясет; они с трудом могут поднять голову.

Ава не всегда укорачивает жизнь (Тераиопу, Кау и некоторые другие вожди дожили до глубокой старости), но обязательно вызывает преждевременное одряхление организма. К счастью, употребление этого напитка является привилегией вождей. Двенадцатилетний сын Тераиопу частенько хвастался тем, что получил право пить аву, и с большим удовлетворением показывал место на ляжке, где уже начала выступать сыпь.

Хотя мы понесли огромную и ничем не восполнимую утрату [смерть Кука] в результате внезапно вспыхнувшей у сандвичан обидчивости и применения ими насилия, я должен все же, чтобы быть справедливым при оценке их поведения в целом, сказать, что они кротки, доброжелательны, не столь легкомысленны и изменчивы, как таитяне, и не так суровы и замкнуты, как обитатели островов Дружбы. Между собой сандвичане живут, по-видимому, в полнейшем согласии. Мы восхищались той нежностью и заботливостью, с какими островитянки обращаются с детьми. Мужчины часто помогают женщинам по дому с предупредительной услужливостью, делающей честь их сердцам.

Если судить о степени цивилизованности сандвичан по тому, насколько уважают здесь женщин (что всегда является самым верным мерилом), то придется признать, что данные островитяне недалеко ушли в своем культурном развитии.

Женщинам не только не разрешается питаться вместе с мужчинами, но и запрещено употреблять в пищу лучшую провизию, как то: свинину, черепашье мясо, многие сорта рыбы и некоторые виды бананов. Нам рассказывали, что одна бедная девочка была жестоко избита за то, что отведала у нас на корабле одно из запретных кушаний. Женщины обычно живут обособленно и, хотя мы никогда не замечали, чтобы с ними дурно обращались, безусловно, не пользуются сколько-нибудь значительным уважением.

Всякий раз, когда мы съезжали на берег, нас встречали весьма дружелюбно и гостеприимно. Жители почти всегда бывали по отношению к нам чрезвычайно предупредительны. Едва мы успевали причалить к берегу, как островитяне наперебой спешили преподнести нам подарки, приготовить угощение и дать нам другие доказательства своего уважения. Старики проливали слезы радости и выражали свое особенное удовольствие, когда получали разрешение нас пощупать. При этом они обычно сравнивали нас с собой, выказывая большую скромность и смирение.

По своим умственным способностям обитатели Сандвичевых островов, по-видимому, нисколько не уступают другим народам. Успехи сандвичан в земледелии, а также совершенство их ремесленных поделок свидетельствуют о том, что они умело приспособились к окружающей их среде и берут от природы все, что она может дать. Напряженное внимание, с которым эти островитяне следили за нашими кузнечными работами, и всевозможные приспособления, которые они успели изобрести еще до нашего отплытия, чтобы придать полученному от нас железу форму, соответствующую их потребностям, неопровержимо доказывают их понятливость и трудолюбие. Наш бедный друг Кансена [60] отличался столь большой любознательностью, а также столь удивительной природной рассудительностью, живостью ума, какие редко можно встретить у народов, находящихся на аналогичной ступени развития. Кансена задавал бесконечные вопросы о наших обычаях и нравах, короле и форме правления, интересовался численностью нашего населения и тем, что наша страна производит, спрашивал, как мы строим корабли и дома. Он хотел знать, ведем ли мы войны, с кем и по какому поводу, как происходят у нас сражения, какого бога мы почитаем и еще многое другое. Все эти вопросы показывали, что он обладает всеобъемлющим умом».

Высказывания Кинга о добродушии сандвичан звучат особенно убедительно, если вспомнить, что англичане, как это видно из их собственных сообщений, обращались с местными жителями весьма сурово, причем Кук был сам виноват в своей гибели. Андерсон и некоторые другие спутники Кука заподозрили островитян в людоедстве, но Кинг снял с них это несправедливое обвинение.

У местных жителей, вернее, у низших слоев народа, наблюдалась склонность к воровству, присущая всем островитянам Южного моря. Именно эта черта характера сандвичан побуждала Кука прибегать к неразумной строгости. Творя над жителями суд и расправу, он часто разрешал себе самое грубое насилие. Будь этот великий мореплаватель не менее великим человеколюбцем, он не лишился бы жизни во время пребывания на Оваи. Как мы увидим ниже, Кук своим поведением вынудил островитян взяться за оружие, в результате чего сам же погиб.