Чтение онлайн

14 августа в 8 часов утра дошли мы до мыса, образующего северный вход в зунд и названного мною именем Крузенштерна. Виденные мною при входе в зунд берега, которые я посчитал островами, были очень высоки: на простирающейся к W низменной косе находилось множество жилищ, и мы видели бегающих взад и вперед по берегу людей и две байдары, тщетно старавшиеся нас догнать. На одной высоте мы увидели строение, похожее на европейский магазин; землянки на косе имели вид маленьких курганов, огороженных китовыми костями.

От мыса Крузенштерна берег образует к NO бухту, а потом принимает направление к NW, где и оканчивается очень высоким мысом, который я считаю мысом Мульгравовым. По нашему определению он лежит под 67°30′. Кук, не имевший возможности делать наблюдения в тот день, когда здесь находился, определял широту мыса Мульгравова по корабельному счислению 67°45′. Хотя разность составляет 15', но если учесть, что мы, находясь в расстоянии 35 миль от мыса, могли ошибиться в определении его широты несколькими минутами и что в вычисления Кука, не имевшего вовсе обсервации, могла также вкрасться ошибка, то можно полагать с вероятностью, что среднее число из обоих исчислений близко подходит к истине и что, следовательно, настоящая широта мыса Мульгравова 67°37′30″. Долгота же наша сходится с исчислением Кука.

По данной мне инструкции я должен был отыскать безопасное якорное место в Нортоновом зунде и в будущем году оттуда продолжать исследование берега, но так как счастье привело меня в неизвестный доныне зунд, в которой имеется множество безопасных мест и от которого сухопутная экспедиция должна быть гораздо любопытнее и важнее, нежели от Нортонова залива, то счел я теперь плавание туда совершенно излишним. По общему желанию всех моих спутников новооткрытый зунд назван зундом Коцебу. Я твердо надеюсь, что этот зунд поведет меня в будущем году к другим открытиям, и хотя нельзя с достоверностью ожидать отыскания северо-западного прохода, я считаю возможным проникнуть гораздо дальше на восток, особенно если берег имеет большие углубления. Этот зунд должен со временем доставить значительные выгоды для торговли пушными товарами, которыми изобилует эта страна. Мы сами могли бы возвратиться с богатым грузом, если бы торг входил в число наших занятий. Наше правительство могло бы, по-моему, завести на берегах материка к северу от Берингова пролива несколько поселений по примеру английской компании Гудзонова залива, которая распространила свою торговлю далеко на запад; она имеет поселения очень близко от новооткрытого зунда и, без сомнения, воспользуется им для торговых сношений [58]. Плавание в Беринговом проливе доныне было подвержено большой опасности, ибо мореходам не была известна гавань, в которой они могли бы укрыться от шторма или других несчастий. Теперь это затруднение отпало, и корабли, которые впредь будут посещать Берингов пролив, почувствуют всю важность этого открытия.

Жители этой страны, имеющие весьма здоровый вид, питаются, как кажется, одним только мясом морских животных, которое они едят большей частью сырым. Рыбы мы не видели по всему берегу Америки, ибо хотя мы часто закидываем наши удочки, но никогда ничего не поймали; поэтому я и полагаю, что здесь или вовсе нет рыбы, или же ее в это время года здесь не бывает. Дикари чрезвычайно любят табак, они его жуют, нюхают и курят и даже глотают табачный дым. По ежедневным наблюдениям, произведенным доктором Эшшольцом посредством ареометра, вода в зунде оказалась пресноватой, что, вероятно, происходит от тающего льда; однако может статься, что здесь находится значительная река, которая укрылась от наших исследований. В августе месяце здесь господствовал SO ветер, который при восходе солнца дул довольно сильно, а при закате утихал; погода была большей частью ясная. Высота барометра всегда при SO ветре гораздо большая, чем при всех других, какая бы ни была погода. Я приведу здесь только один пример: при SO ветре в пасмурную погоду высота барометра была 30,20 [767,1 мм], а при NO ветре, хотя погода была самая ясная, всего 29,50 [749,3 мм]. Средняя температура вне зунда была +9° [+11¼ °С], а в зунде +11° [+13¾°С].

Отыскав себе пристанище на будущий год, я желал воспользоваться остальным временем, в продолжение которого возможно плавание здесь, для посещения азиатского берега, ознакомления с тамошними обитателями и сравнения их с американцами; для этого утром я направил, при ONO ветре, курс к S, чтобы осмотреть берег в окрестностях мыса Эспенберга. Широта по полуденной обсервации была 66°48′47″ с. В близости мыса Эсперберга лежало два больших возвышения от нас на SO 18°, а мыс Крузенштерна — на NO 22°. Ветер утих, и так как весь следующий день, 15 августа, также было безветрие, то мне удалось взять несколько расстояний луны от солнца, по которым наша долгота составляла 165°15′30″ з.; показываемая хронометрами отличалась от нее только на несколько минут. Я намеревался пройти мимо Восточного мыса Азии [м. Дежнева] и достичь залива Св. Лаврентия, но так как 16-го и 17-го числа ветер при пасмурной погоде был сильный от S и SSW, то мы подвигались вперед очень тихо.

18 августа. Сильный ветер от S продолжался беспрерывно, и мы были окружены таким густым туманом, какого при подобном ветре у берегов Америки никогда не имели. В продолжение ночи мы несколько приблизились к азиатским берегам; глубина постепенно увеличилась до 31 сажени; температура воздуха так переменилась, что нам казалось, будто мы внезапно перенесены из теплого климата в холодный. Термометр, показывавший в полдень у американских берегов от 9 до 10° тепла [11¼ — 12½°С], понизился до +5°¼ °С], вода также была гораздо холоднее; высота барометра была здесь всегда меньше, чем у берегов Америки. Течение в Беринговом проливе имело постоянно направление к NO и было сильнее у берегов Азии, нежели у берегов Америки. У последних мы не видели китов и моржей, великое множество которых теперь окружало нас. Моржи имеют весьма странный вид, когда поднимают голову перпендикулярно над поверхностью воды: тогда их большие клыки торчат горизонтально. В 3 часа пополудни туман рассеялся; мыс Восточный лежал на SW 45° от нас в 12 милях. Хотя ветер от S принудил нас лавировать, но мы надеялись при тихой воде подвинуться вперед; в 7 часов вечера мыс Восточный лежал на SW 17° от нас, о. Ратманов — на SO 39°. Погода стала пасмурной, ветер усилился.

19 августа. Пролавировав всю ночь при дождливой и бурной погоде, я полагал, основываясь на корабельном счислении, что мы находимся вблизи залива Св. Лаврентия. Густой туман скрывал берег, но в полдень несколько прояснилось, и мы увидели на очень близком расстоянии на SSW вершину горы. Мы до крайности удивились, когда при большей ясности узнали, что гора эта есть мыс Восточный и что мы со вчерашнего дня ни насколько не подвинулись вперед. Течение увлекло нас за сутки на 50 миль к NO, что составляет немного более 2 миль в час. Я вычислил, что при свежем ветре от S скорость течения в самом глубоком месте фарватера у берегов Азии составляет до 3 миль в час.

По-видимому, судьбе угодно было, чтобы мы посетили мыс Восточный, и я направил туда свой курс, но только к северной его стороне, чтобы иметь защиту от южных ветров.

Берега этого мыса весьма высоки и покрыты в разных местах вечным льдом; в некотором отдалении мореплавателю кажется, будто от мыса далеко в море простирается коса; вероятно, поэтому и изображен он в этом виде на карте Кука. Но на расстоянии 5–6 миль усматривается весьма низменный берег, примыкающий к горам, и мыс теряет прежний вид косы. На самой внешней оконечности мыса на низменной земле поднимается остроконечная гора, вершина которой обрушилась. Это место представляет ужаснейшее зрелище: множество черных обрушившихся и упирающихся друг в друга утесов, между которыми особенно отличается один, имеющий вид совершенной пирамиды, вселяют какое-то чувство содрогания. Это нагромождение страшных утесов заставляет человека размышлять о великих превращениях, которые некогда здесь последовали, ибо вид и положение берегов рождают предположение, что Азия некогда была соединена с Америкой, и острова Гвоздева суть остатки бывшего прежде соединения мыса Восточного с мысом Принца Валлийского. Низменная земля образует на W бухту, на берегах которой мы видели большое число юрт в виде малых курганов, обставленных множеством китовых ребер. Мы поплыли в бухту и в полдень бросили якорь на 18½ саженях глубины, где нашли грунт ил. Лишь только мы стали на якорь, как к «Рюрику» приблизилась байдара с 11 людьми; они молча объехали несколько раз вокруг корабля и рассматривали его с большим вниманием, но не решались взойти на шканцы, хотя хорошо понимали знаки, которыми мы их приглашали. Указывая сперва на бывшие при них разные пушные товары, а потом на свои жилища, они направились туда, кивая нам, чтобы мы за ними последовали; вероятно, они были отправлены для разведывания.

Среди их оружия мы заметили одно ружье; если русские купцы отваживаются продавать им ружья, то это может иметь весьма опасные последствия для русских поселений на Камчатке, так как, когда народ столь воинственный, как чукчи, снабжен будет огнестрельным оружием, тогда жители Камчатки находиться будут в опасении нападения.

Я приказал спустить на воду две шлюпки, и мы в 2 часа отправились к берегу. Хотя чукчи приняли нас довольно дружественно, но обнаружили недоверчивость, так как не допустили приблизиться к их жилищам: 50 человек, вооруженных длинными ножами, встретили нас у самого берега и пригласили сесть на разостланных шкурах, сами сели вокруг нас; другой отряд скрывался позади жилищ и, как казалось, наблюдал за нами. Такое превосходство сил не только лишило меня возможности осмотреть их жилища, но делало наше пребывание на берегу не совсем безопасным; однако мы беседовали, как только могли, и я одарил двух начальников, сидевших подле меня отдельно от прочих, разными мелочами и навесил каждому на шею по медали. Крайне неопрятная одежда дикарей, нечистые, гнусные и дикие их лица и длинные ножи придавали этой группе людей вид разбойничьей шайки; из их обращения, которое мало-помалу делалось более смелым, я заключил, что они часто бывают в сношениях с русскими.

Этот народ мало отличается по виду от американцев, лодки и оружие у них те же, копья снабжены, как и у жителей берегов Америки, широкими железными наконечниками; они одинаково украшаются бисером, который, однако, у чукчей несколько мельче. Главное различие обоих этих народов в том, что чукчи не носят под губой моржовых костей; притом они, кажется, превосходят американцев в росте и крепости. Женщины, вероятно, убежали, ибо мы ни одной не видели. Спустя час мы возвратились на корабль в сопровождении трех байдар, на которых находились оба упомянутых начальника; прежде всего каждый из них подарил мне по лисьему меху, после чего взошли с своими провожатыми на шканцы, не обнаруживая ни малейшего страха. С большим удовольствием они ели наши сухари и с некоторой даже жадностью запивали их водкой. Табак они не курят, но нюхают и жуют его. Начальник вошел с несколькими провожатыми в мою каюту; здесь они равнодушно смотрели на все, кроме большого зеркала, перед которым остановились, как очарованные. Они внимательно и пристально рассматривали свои изображения, а когда один из них сделал движение, которое увидел в зеркале, то все поспешно вышли из каюты, не говоря ни слова. На шканцах они начали рассказывать оставшимся тут товарищам, один из которых обнаружил желание увидеть зеркало; я свел его в каюту, но он не отважился войти, а только просунул голову в дверь и, увидев себя в зеркале, тотчас убежал. В продолжение путешествия я часто замечал, что северные народы страшатся зеркала, южные же, напротив, рассматривают себя в нем с большим удовольствием. После полудня поднялся легкий ветер от NO, которым я тотчас воспользовался и вступил под паруса. На якорном месте мы нашли, что скорость NO течения составляла 1 милю в час; такая малая величина объяснялась тем, что это место защищено от S мысом Восточным.

Тысячи моржей забавлялись около нашего корабля и ревели, как быки; между ними иногда были видны киты, которые метали высокие фонтаны; они подходили очень близко к «Рюрику» и, казалось, вовсе его не страшились. Один большой кит, покрытый раковинами и морскими растениями, метал свои фонтаны так высоко, что брызги попадали нам в лицо, это нам было неприятно, так как выпускаемая вода имела плохой запах; кит так долго оставался на поверхности воды, что за это время можно было пустить в него до 20 острог.