Чтение онлайн

30 июня мы отплыли из Англии, останавливались на один день в Копенгагене, а 23 июля увидел я опять с неописуемыми чувствами город Ревель, который оставил три года назад, хотя с приятнейшими надеждами, но не без боязни; счастье благоприятствовало моему путешествию, и радость при виде любимого родного города обратилась в благодарственную молитву.

27 июля оставил я Ревель и 3 августа 1818 г. бросил якорь на Неве перед домом государственного канцлера, графа Николая Петровича Румянцева.

22 мая 1823 г. — 8 сентября 1823 г.

Постройка шлюпа. — Цель экспедиции. — Состав экипажа. — Перемена цели экспедиции. — Зачисление ученых. — Вторичная перемена целей экспедиции. — Выход из Кронштадта. — Прибытие в Копенгаген. — Выход из Копенгагена. — Прибытие в Портсмут. — Встреча с фрегатом «Проворный»

Побудительными причинами для отправления в дальнее путешествие военного судна были: доставка на Камчатку нужных для того края разных припасов и крейсирование около берегов, принадлежащих Российско-американской компании. Для этого начальник Морского штаба в ноябре 1822 г. предписал построить на Охтенской верфи 24-пушечный шлюп, который назван «Предприятие», а в январе 1823 г. я удостоился получить начальство над ним. Все сделанные нашими мореплавателями замечания относительно построения и внутреннего устройства судов, предназначаемых для дальних плаваний, были приняты во внимание при составлении чертежа шлюпа «Предприятие», построенного корпуса корабельных инженеров подполковником Поповым.

22 мая, в присутствии начальника Морского штаба, генерал-интенданта и многих чиновников, шлюп «Предприятие» (на стапеле обшитый медью) спущен на воду.

Длина шлюпа по килю 130 футов, ширина без обшивки 34 фута, глубина интрюма 17 футов. В полном грузу: ахтерштевень 16 футов, форштевень 15 футов, полный груз 750 тонн.

Командир судна Отто Коцебу

Лейтенанты:

Тимофей Кордюков*.

Николай Римский-Корсаков*.

Петр Барташевич.

Николай Пфейфер.

*Произведены во время путешествия в капитан-лейтенанты

Мичманы:

Александр Моллер.

Петр Муравьев.

Владимир Головнин.

Степан Вукотич.

Граф Логин Гейден. Павел Моллер [122].

Егор Екимов. Произведен во время путешествия в лейтенанты.

Павел Чекин. Ревизор судна.

Иеромонах Александро-Невской лавры Виктор.

Доктора:

Иван Эшшольц [123].

Генрих Завальд [124].

Астроном

Вильгельм Прейс [125]

Физик

Эмиль Ленц [126].

Минералог

Эраст Гофман [127].

Штурманские помощники унтер-офицерского чина:

Федор Григорьев.

Василий Симаков.

Николай Екимов.

Фельдшер 1-го класса

Дмитрий Васильев.

Шкиперский помощник унтер-офицерского чина

Петр Прижимов.

За комиссара и баталера

Степан Дурынин.

Флотских команд:

боцман — 1,

флейтщик — 1,

квартирмейстеров — 7,

корабельный десятник — 1,

барабанщик — 1,

слесарь — 1.

Матросов 1-й статьи — 77.

Морской артиллерии:

младший унтер-офицер — 1,

канониров — 3.

Весь экипаж шлюпа состоял из 118 человек.

9 июня шлюп прибыл из Петербурга в Кронштадт, где без малейшего замедления начали готовить его к походу, причем, к общему нашему удовольствию, не встречалось ни в работах, ни в погрузке никакой остановки.

Вскоре после моего назначения в эту экспедицию государь император велел назначить еще фрегат для конвоирования судна Российско-американской компании, отправлявшегося в порт Ново-Архангельск, для крейсирования у компанейских берегов. Это обстоятельство позволило высшему морскому начальству, всегда заботящемуся о расширения географических познаний, назначить меня со шлюпом для новых открытий в Беринговом проливе и Тихом океане. Чтобы эта экспедиция исполнила свое дело с наибольшим успехом, контр-адмиралу Крузенштерну было поручено составить наставления, которые предписывали разъяснение некоторых неясностей и исправление многих определений прежних времен (впрочем, не запрещалось самостоятельно избирать пути, ведущие к новым открытиям). Ему предоставлен был и выбор ученых для экспедиции. По сношении его с Дерптским университетом немедленно были определены на шлюп студенты по части астрономии, физики и минералогии, о которых профессора Струве, Паррот и Энгельгардт отозвались с отличной похвалой и для руководства которых сами составили превосходные правила.

Ленц Эмилий Христианович (1804–1865), русский естествоиспытатель, академик

Адмиралтейский департамент снабдил шлюп нужными картами, книгами и инструментами, а сверх этого Крузенштерну, принимавшему участие в снаряжении экспедиции, поручено было начальником Морского штаба заказать лучшим мастерам в Лондоне и Мюнхене астрономические и физические инструменты, которые шлюп должен был получить в Копенгагене и Портсмуте.

Мы имели карты Пурди, Арросмита, Горсбурга, карты Восточного океана адмирала Сарычева, новый атлас Южного моря контр-адмирала Крузенштерна и многие другие. В Кронштадте мы запаслись лучшей, хорошо приготовленной провизией на два с небольшим года; в Англии снабдились еще некоторыми продуктами [128], — словом, настолько хорошо обеспечили себя во всем потребном, что почти не оставалось более ничего желать.

Судя по таким приготовлениям, стоившим казне весьма значительных издержек, можно было полагать, что экспедиция для научных изысканий состоится, но последовала перемена, и цель путешествия была заменена первым назначением, т. е. шлюп отправлялся для доставления груза и для крейсерства [29] . Это новое распоряжение произошло оттого, что Российско-американская компания нашла излишним посылку судна в свои колонии, а при такой перемене и отправление другого военного судна для конвоя сделалось ненужным.

Для лучшего объяснения этой экспедиции я прилагаю копию с высочайше утвержденной 25 июля записки по предмету отправления шлюпа «Предприятие» в дальнее путешествие; записка получена мною в самый день нашего отбытия из Кронштадта:

«По положению о Камчатке и по привилегии, данной Российско-американской компании, должно ежегодно посылать из Балтики в Петропавловский порт по одному судну для доставления материалов и припасов, нужных для тамошнего края и для крейсерства у колонии Российско-Американской компании.