Чтение онлайн

26-го. Пока я был на берегу, корабль посетил комендант крепости Орота [27] , капитан Таитано, который пригласил лейтенанта Шишмарева к себе. Его жилище находилось позади косы Орота в деревне Агат; желая посетить его и обозреть окрестности, я отправился туда в сопровождении Вильсона. Весь экипаж просился сегодня выйти на берег, и я согласился, позволив людям нарвать в лесу столько апельсинов, сколько смогут унести. Мы привалили к южной части гавани; узкая тропинка повела нас через густой кустарник поперек косы; вскоре увидели мы море и вышли к большой открытой бухте, в которой находятся три небольших острова. Отсюда прошли мы по пальмовой аллее в близлежащую деревню Агат; в 2 милях позади нее видна круглая гора — самое высокое место на всем острове. Капитан Таитано принял нас с крайней учтивостью; живописное местоположение жилища оставило у нас приятное впечатление: мы очень весело возвращались на корабль, где застали экипаж, очень довольный как прогулкой, так и собранными апельсинами.

27 ноября после полудня я оставил с Шишмаревым корабль, чтобы посетить губернатора; у деревни Массу мы застали лошадь и одного мула; когда мы прибыли, нас приняли так же ласково, как в первый раз. Было собрано множество жителей, которые должны были показать пляску; но так как здесь более нет национальных плясок, то была представлена сцена, как мексиканский король Монтецума принимал Кортеса [109] и забавлял его пляской своих подданных.

28-го рано утром мы возвратились на корабль, поскольку я намеревался на следующий день оставить Гуагам. Дон Луи де Торрес провожал нас со всеми офицерами, а губернатор, желая дать мне некоторые депеши в Маниллу, обещал приехать позже и ночевать на корабле. Мы провели веселый вечер в обществе испанских офицеров, которые все остались у нас ночевать; губернатор замешкался и прибыл 29-го утром. Корабль был обильно снабжен свежими припасами, между которыми находился даже живой бык. Мы расстались с изъявлением чувствительной благодарности, а когда губернатор вступил в свою шлюпку, то был салютован пятью выстрелами и троекратным «ура!». В 8 часов были мы уже вне гавани.

Мы нашли широту гавани 13°26′41″ с., долготу 144°50′6″ в. Склонение компаса 5°34′ О.

1 декабря в широте 16°З1'с., долготе 140°54′ множество морских птиц предвещало близость необитаемого острова. По Арросмитовой карте в этой широте находится песчаная мель, которая, как утверждают, была также замечена испанскими мореплавателями.

6-го. Широта 20°0′0″с., долгота 127°48′в. Уже несколько дней, как открылась значительная течь в корабле — вероятно, оторвался лист обшивки, а черви проточили дерево; это увеличило наше желание прибыть как можно скорее в Маниллу.

9-го в 10 часов утра был открыт с салинга в 27 милях к W о. Батан, один из островов Баши. Я направил теперь свой курс так, чтобы между о. Саптанг и тремя Баллингтоновыми скалами вступить в Китайское море. Свежий ветер нам благоприятствовал, и уже в половине четвертого часа пополудни самая восточная и большая из Баллингтоновых скал лежала прямо на юг от нас в 7 милях. Хронометры показывали долготу ее 122°46′30″ в., широта найдена 19°58′5″с. Затем я стал править южнее, чтобы обогнуть мыс Боядер; мало-помалу показывались высокие утесистые Бабуянские острова [110]; следовательно, мы уже вышли из Великого океана, по которому плавали более двух лет. Грустное чувство охватило меня при расставании с Южным морем, где мы подвергались разным страданиям, но и наслаждались многими удовольствиями; теперь я считал свое путешествие как бы оконченным. При вступлении в Китайское море встречаешь чрезвычайную перемену в атмосфере. Вместо постоянно ясного неба здесь видны тучи, носимые ветром в разных направлениях, горизонт всегда пасмурен. Течение увлекло нас сегодня на 18 миль к SO 18°.

10-го числа в полдень мы находились в широте 19°12′ с. и долготе 120°17′ в. Течение увлекло нас со вчерашнего дня на 26¼ мили к NO 3°. Мы зарифили марсели из-за сильного ветра с берега от OtN, который быстро нес нас к мысу Болинао; иногда мы усматривали сквозь туман вершины гор на о. Люсоне.

11-го. Ветер несколько поутих, и мы нашли течение 34½ мили к NO 14°.

12-го. Вечером усмотрели мыс Болинао и обогнули его в продолжение ночи. Мы держались все время в виду берега, а 14-го числа в полдень обогнули мыс Капонес и старались лавированием достичь Манилльской бухты. Вода в корабле заметно увеличивалась.

15-го в полдень мы находились вблизи о. Коррежидор [Коррехидор] и видели на нем в полном действии телеграф, сообщавший в Маниллу известие о нашем прибытии. С заходом солнца мы достигли южного входа в Манилльскую бухту; здесь нас остановило большое 20-весельное судно, называемое «панго». Один испанский офицер прибыл к нам на корабль, с большой учтивостью осведомился, к какой нации мы принадлежим и зачем хотим зайти в Маниллу, чтобы донести об этом губернатору. У о. Коррежидор стоит несколько таких вахтенных судов, которые находятся там для того, чтобы не дать арапам [111] войти в бухту, так как они часто приходят туда с Филиппинских островов, грабят, убивают и даже берут в плен людей, которых потом продают в неволю. Офицер оставил нам лоцмана, который должен был вести корабль в Маниллу; но он был весьма неискусен в своем ремесле, имевшаяся же у меня карта Манилльской бухты была крайне ошибочна; поэтому я руководствовался сведениями, собранными мною из разных описаний путешественников. Мы пролавировали всю ночь, но при слабом ветре весьма мало подвигались вперед.

16-го слабый ветер все еще удерживал нас у о. Коррежидор, на котором мы заметили жерло; вероятно, что в прежние времена находилась здесь огнедышащая гора, образовавшая разрушением своим несколько малых островов и один бассейн. Поднявшийся ветерок подал нам надежду достичь вскоре города Маниллы, который был уже в виду, но наступивший вслед за тем штиль принудил нас стать на якоре в 8 милях от города.

17-го безветрие продолжалось. В час пополудни подъехало к нам 16-весельное судно. Два офицера, посланные от губернатора, приветствовали нас от его имени и уверяли, что он чрезвычайно рад увидеть русский флаг в своем порту, чего доныне еще не случалось. Эти офицеры весьма лестно говорили о России, которую называли спасительницей Европы. Я воспользовался случаем и отправился на «панго» в город, где хотел явиться к губернатору и просить его о позволении плыть в Кавите, чтобы там вычинить «Рюрик». Шамиссо, зная испанский язык, поехал со мной, и мы прибыли в 4 часа на рейд, который в настоящее время года безопасен и на котором стояло на якоре восемь купеческих кораблей под американским и английским флагами.

Манилла лежит на равнине и не представляет со стороны моря приятного зрелища, ибо путешественник видит только уставленный пушками каменный вал, над которым возвышаются крыши домов и несколько куполов. Чтобы привалить к берегу, надо войти в довольно глубокую реку, в устье которой находится мель, где во время полнолуния и новолуния бывает только 14 футов воды. Река разделяется здесь на несколько рукавов, из которых два, берега которых покрыты деревьями, ведут в знаменитое озеро Багна, лежащее во внутренности земли в 20 милях от берега.

На мели видна была большая деятельность, множество рыбачьих лодок, наполненных китайцами и малайцами, занимались здесь своим промыслом; несколько стоявших тут паромов особенно привлекли наше внимание: с них, с помощью простой, управляемой только двумя людьми, машины бросили в воду большой невод и через одну минуту вытаскивали его наполненный мелкой рыбой. Войдя в реку, увидели мы на ее правом берегу город, окруженный весьма крепкой каменной стеной; на левом берегу лежала большая малайская деревня, состоящая, как и на Гуагаме, из одних клеток. Привалив к городской стороне и пройдя через множество грязных улиц с высокими каменными домами, где воздух сперт и тяжел, мы прибыли к дому губернатора дона Фернандо Мариана Фулгерас, который принял нас весьма учтиво; он позволил нам отправиться в Кавите и обещал еще сегодня послать тамошнему капитану порта повеление оказать мне всю возможную помощь при починке «Рюрика». Губернатор, который казался человеком занимательным и имеющим обширные познания, просил посещать его почаще и предложил свое содействие Шамиссо, когда он пожелает предпринять поездки по острову. В прекрасной, запряженной четверкой карете отвезли нас к «панго», на котором мы в 7 часов вечера прибыли на «Рюрик». Теперь поднялся небольшой ветерок, я велел немедленно сняться с якорей; мы лавировали всю ночь, чтобы достичь порта Кавите, лежащего в 21 миле к югу от Маниллы.

18-го ветер был столь слаб, что мы только в полдень прибыли в Кавите, где нашли два купеческих корабля, стоящих на якоре. Шамиссо немедленно отправился на берег известить о нашем прибытии коменданта порта; он 19-го числа утром прислал к нам несколько баркасов с верпами и кабельтовами для верпования «Рюрика» в арсенал, где надлежало произвести починку. Затем я посетил капитана г. Тобиаса [28] , с которым легко мог объясняться, поскольку он весьма хорошо говорил по-французски; он отправился со мной и с одним корабельным мастером на «Рюрик», где были сделаны все приготовления к починке. Корабль немедленно разоружили и разгрузили, все вещи сложили в стоявший вблизи порожний галиот, в котором весьма удобно поместились и матросы; для нас отвели, по повелению губернатора, дом в Кавите.