Чтение онлайн

Мир и согласие в новой колонии, главой которой единогласно признавался Кристиан, казалось, не прекратятся никогда: каждый спокойно возделывал свой участок земли и собирал с него плоды, среди полей появились красивые хижины. По прошествии трех лет Кристиан сделался отцом; рождение сына, получившего имя Фрейтах Флетчер Октобер Кристиан, было причиной смерти его жены, которая вскоре после родов скончалась. Чувствуя непреодолимую склонность ко вступлению в новый брак и видя всех соединенных брачными узами, Кристиан уговорил жену одного из уроженцев о. Отагейти оставить своего мужа; последний был раздражен таким похищением и решил смертью наказать оскорбителя; выждав случай, когда Кристиан один работал на поле, он напал на него и убил. Преступление тотчас стало известно всем, и один из англичан в отмщение застрелил убийцу.

Дикари, уже давно мучимые ревностью и тайной злобой против англичан за предпочтение, которым они пользовались у их жен, не могли больше удерживать страсть мщения, в одну ночь внезапно напали на соперников и всех убили, по крайней мере так полагали ревнивые мстители. Однако один англичанин, по имени Адамс, на самом деле был только тяжело ранен; ему удалось дотащиться до леса и скрыться в нем так, что убийцы и днем не могли найти его. Женщины, узнав об убийстве своих возлюбленных, в следующую ночь напали на спящих отагейтян и всех умертвили.

Как только начало рассветать, мстительницы поспешили к трупам своих любезных; оплакивая их, они не нашли между ними Адамса, но, видя в его хижине следы крови, сделали утешительное заключение, что он успел спастись и скрыться. Они рассыпались по лесу и, наконец, нашли его скрывшимся в чаще в самом жалком положении. Опамятовавшись от первого страха и изумления, они перевязали ему раны и понесли в хижину; общим попечением с помощью целебных растений его совершенно вылечили; этому, конечно, содействовали его молодость и крепкое телосложение. Любовь всех вдов сосредоточилась на спасенном: он сделался их общим супругом и главою; все беспрекословно повиновались ему во всем и, что всего удивительнее, по свидетельству самого Адамса, никогда не досаждали друг другу ревностью.

До 1803 г., 14 лет, Адамс со своим потомством оставался неизвестным всему свету. В этом году о. Питкерн посетил английский капитан Фальгиер [152], шедший из Кантона в Чили; он был весьма удивлен, найдя здесь говоривших на английском языке и знакомых с европейскими нравами людей; цвет и черты лица островитян доказывали их европейское происхождение. Адамс сам рассказал ему все. Фальгиер донес английскому правительству об этом открытии, причем положение острова показал так неверно, что его считали новооткрытым, пока английский фрегат «Бретон» в 1814 г. на пути от островов Маркиза Мендозы [Маркизских] к Чили, так сказать, не наткнулся на о. Питкерн. По показаниям Картерета, который первый увидел этот остров, было известно, что он необитаем; поэтому находившиеся на фрегате были крайне удивлены признаками обитаемости, особенно когда взору их представились красивые хижины и обработанные поля, показывающие значительную образованность жителей. На берегу появились люди, которые знаками приглашали к себе, а некоторые, с великим искусством переплыв сквозь бурун, шли навстречу судну. В то время, как с фрегата готовились говорить с приближавшимися людьми языком, употребляемым на островах Южного моря, островитяне начали спрашивать на чистом английском языке об имени командира судна. Капитан отвечал и продолжал разговор, который становился все занимательнее. Он пригласил островитян взойти на шканцы, что они тотчас исполнили без малейшего замешательства; когда вся команда окружила их и забросала вопросами, они не показывали ни малейшей боязни, свойственной жителям островов Южного моря.

Молодой человек, прежде всех вошедший на судно, поклонился капитану, пожелал доброго утра и спросил: не известен ли ему в Англии человек по имени Виллиам Блай. Этот вопрос подал повод к догадкам о происхождении таинственных обитателей о. Питкерна, а чтобы совершенно убедиться в истине, капитан спросил: находится ли на острове человек по имени Кристиан. «Он умер, — отвечали ему, — а вот на лодке, которая теперь приближается к судну, его сын». Путешественники узнали, что все население острова состоит из 48 человек, что мужчинам не позволяется жениться раньше двадцатилетнего возраста, что запрещено иметь более одной жены, что Адамс наставник их в христианской религии, что обыкновенный их язык английский, но что они также знают и употребляемый на о. Отагейти и что английского короля они признают своим государем. На заданный им вопрос: не желают ли они отправиться в Англию, в землю своих отцов, они ответили, что, имея семейства и малолетних детей, не могут на это согласиться.

Островитяне совсем не были удивлены появлением судна и не считали за новость все находящееся на нем; они рассказывали, что капитан Фальгиер был у них на острове. Увидев находившегося на судне маленького черного пуделя, они сначала испугались. «Это, наверно, собака! — воскликнули они, — хотя мы ни одной еще не видали, но знаем, что она не зла», любовались ею и стали играть с ней.

Их пригласили в каюту к завтраку; здесь они вели себя скромно, и в разговорах показывали много природного ума; перед едой прочитали молитву, а потом начали есть с большим аппетитом. В продолжение завтрака гости были в самом веселом расположении духа, удивляли и восхищали хозяев необыкновенно остроумными вопросами, показывающими их стремление к просвещению. Нечаянный случай вдруг прекратил веселую и любопытную беседу и обнаружил их глубокую ненависть к людям черного цвета. Вошедший в каюту слуга, довольно черный лицом, вест-индский уроженец, тотчас обратил на себя внимание молодого Кристиана, который несколько минут с презрением смотрел на него и, наконец, отвернулся с выражением ужаса и сильного отвращения, встал из-за стола и, взявшись за шляпу, сказал: «Я не могу смотреть на этого черного человека; убийца моего отца был подобен ему!»

После завтрака капитан в сопровождении своих гостей поехал осмотреть остров; ему стоило немалого труда пристать к берегу из-за сильного буруна. От пристани между группами кокосовых и хлебных деревьев была проведена дорога к маленькой деревне, построенной на прекрасном месте. Там он увидел красивые, весьма удобные домики, содержащиеся в удивительной чистоте. Одна из дочерей Адамса, прелестной наружности, встретила гостей и повела к своему отцу, 60-летнему старцу, который, несмотря на свои преклонные лета, был еще довольно свеж и бодр. Когда стали говорить о бунте, который произвел Кристиан, Адамс уверял, что он в заговоре совсем не участвовал и до самого приведения в действие ничего не знал о злодейских замыслах; однако не мог без презрения вспомнить и говорить о дурном обращении Блая с подчиненными. Капитан предложил Адамсу возвратиться с ним в Англию. Как только об этом узнали островитяне, то все собрались к Адамсу и со слезами умоляли своего отца не оставлять их.

Все жители о. Питкерн имеют красивую наружность, ровные чистые зубы и черные волосы; мужчины стройного телосложения, рост до 5 футов и 10 дюймов. Одежда обоего пола состоит из мантии, наподобие употребляемой в Чили «понхо»; на головах мужчины носят сплетенные из сахарного тростника шляпы, украшенные перьями. Они имеют множество старых платьев с «Баунти», которые, впрочем, лежат без всякого употребления. Положение острова живописно, и, по уверению жителей, он везде плодороден; подальше от берега водятся привезенные на «Баунти» свиньи и козы, которые совсем одичали.

Спустя семь лет после посещения фрегатом «Бретоном» к о. Питкерн подходило американское торговое судно «Орел»; с капитаном этого судна я и говорил в Консенсьон. Он нашел, что народонаселение увеличилось до 100 человек, и с восторгом рассказывал о заведенном там порядке, о добродушии и чистоте нравов, о трудолюбии жителей. Адамс управлял островом как отец и как король, и никто не осмеливался противиться его приказаниям. Каждое семейство имеет свой участок земли; все поля хорошо возделаны и засеяны, преимущественно таро и ямсом. В воскресенье вся колония собиралась перед жилищем Адамса, он читал Библию и научал взаимной любви и доброму поведению. Каждый вечер после захода солнца, когда вечерняя прохлада сменяет дневной зной, молодые люди садились в круг близ своего любимого отца Адамса, который рассказывал им случавшееся на его милой родине, при всяком достойном замечания случае выводил свои нравоучения и старался внушать им правила нравственности. Он в своих рассказах познакомил их с другими странами света и с отдаленными народами; говорил им об искусстве и изобретениях, об обычаях, образе жизни и нравах европейцев. Хотя невозможно предполагать у Адамса обширные познания, однако он поставил образование в своей колонии на высокую ступень. Внимательные слушатели удерживают в памяти все, что он им говорит, и удивляют своими познаниями о нравах и обычаях просвещенных народов.

Между многими постановлениями Адамса замечательно, что злословие строго запрещено. Некоторые из посетивших судно островитян, услышав ругательства матроса, с удивлением спросили капитана: «Разве в вашем отечестве позволено употреблять такие выражения? Отец Адамс учит нас, что весьма стыдно обижать людей, хотя бы и одними словами», Вообще, командир судна «Орел» не мог нахвалиться свойствами и поступками этого народа, строго следующего всем наставлениям и примеру своего патриарха. Этот добрый старик весьма беспокоится о будущем. «Я уже не долго буду жить, — говорил он, — кто будет продолжать начатое мною? Мои дети еще не так тверды, чтобы могли удержаться от заблуждений. Человек самой высокой нравственности, из образованного народа, должен управлять ими».

На о. Отагейти я нашел, как уже упомянул выше, одну из жен Адамса, которая незадолго перед тем прибыла туда на европейском судне. Она довольно хорошо знала английский язык, только выговор у нее был нечист. Тоска по отчизне, действующая везде и всегда, понудила и ее возвратиться на родину. Сначала она намеревалась окончить свою жизнь на Отагейти, но ныне уже раздумала, потому что люди здесь горазда хуже, чем в ее маленьком раю. Она расхваливала своего Адамса и утверждала, что на свете нет подобного ему человека. Об убийстве англичан она и теперь, в холодной старости, вспоминала с исступлением и хвалилась своим мщением за него. Она имела поручение от Адамса просить миссионеров о назначении ему преемника, ибо сам он был уже весьма стар и слаб здоровьем. Равным образом Адамс думал переселить несколько семейств на Отагейти, потому что он полагал, что народонаселение острова скоро будет несоразмерно с обрабатываемой на нем землей. Отагейтянские миссионеры, конечно, отправят преемника Адамсу, чтобы и о. Питкерн иметь в своей власти. Надо пожелать, чтобы на место Адамса не заступил злонравный самовластитель, что вместо его кроткого правления и деятельной мудрости не воцарились там пустые обряды фанатизма; дай бог, чтобы о. Питкерн был счастливее о. Отагейти [153].