Путешествия вокруг света
Шрифт:
Удовлетворив любопытство свое и моих гостеприимных хозяев, я приказал раскинуть на берегу палатки для нашего астронома, куда были перенесены маятник и астрономические инструменты. Постоянно ясная погода благоприятствовала занятиям нашего астронома, и мы 6 мая были уже в совершенной готовности продолжать путь.
Описывать жителей этих островов – значит повторять сказанное уже в первом моем путешествии. Удовольствуюсь замечанием, что мы никакой перемены здесь не нашли.
Перед снятием с якоря островитяне съехались к нам прощаться; наше скорое отбытие вызвало у них всеобщее сожаление, которое они не могли и не хотели скрывать. Добросердечные отдийцы всякое движение души и сердца, всякое чувство, не обинуясь, выражают свободно и сильно; более всех был опечален нашим отбытием Лагедиак, который при всяком случае старался доказать привязанность ко мне.
Он за несколько дней перед нашим отправлением спросил меня, растут ли у нас в России кокосовые пальмы. Я отвечал, что не растут, и мы никогда больше об этом не говорили, но в день прощания, несмотря на свой недостаток, Лагедиак привозит несколько кокосовых рассад и убедительно просит, чтоб я посадил их на своей родине на память о нем. Когда я с великим трудом объяснил ему, что в нашей стране сильный холод не позволяет разводить столь нежные растения, то он был прямо поражен удивлением и сильно огорчен, что его приятнейшее желание и намерение наградить родину друга прекрасным и полезным произведением природы никогда не могут свершиться.
Этот народ и в радости и в печали ничем не отличается от детей; когда мы расставались со своими дикими друзьями, наделив их большим количеством железа и многих других полезных вещей, то они, многократно переходя от одного чувства к другому, от горести разлуки к радости приобретения драгоценных вещей, представляли редкое восхитительное зрелище.
В 7 часов утра 6 мая мы уже находились под всеми парусами; выйдя из лагуны проливом Шишмарева, обогнули группу Отдия с западной стороны и направились к островам Лигиеп, чтобы сделать опись западной части этой группы; такое намерение я имел еще во время путешествия на «Рюрике», но тогда обстоятельства воспрепятствовали исполнению его. С рассветом 7 мая открылся восточный край группы островов Лигиеп в 7 милях; подойдя к ее южной части, мы держались вдоль нее к западу в 2 1/4 мили от берега. Вскоре мы достигли юго-западного острова группы, до которого доведена опись, начатая на «Рюрике».
Здесь мы заметили, что цепь островов имеет направление к северо-западу; следуя в этом направлении, мы держались всегда в таком расстоянии от подветренных островов, что со шканцев могли ясно видеть через лагуну и наветренную цепь. Западная сторона группы Лигиеп имеет несколько довольно крупных островов, покрытых кокосовыми деревьями. Между этими островами мы заметили два особенно широких пролива, которыми, кажется, любое судно может войти в лагуну без затруднения. Островитяне часто выезжали на больших парусных лодках из этих проливов, но близко к шлюпу подходить не решались.
В полдень мы имели северо-западную оконечность группы почти на О и определили широту ее 10°3' с., долготу 169°2' в. После полудня мы расстались с островами Лигиеп и, пользуясь свежим пассатом, держали на NW в надежде найти в этом направлении какую-либо группу, принадлежащую к гряде Ралик. Ночь мы провели под малыми парусами, стараясь удержать свое место, а с наступлением дня 8 мая продолжали путь по вчерашнему направлению. Здесь нас встретила необыкновенно пасмурная погода; шел проливной дождь, пассат беспрестанно прерывался штилями и тихими западными ветрами.
При таких обстоятельствах было бы неблагоразумно оставаться между низменными островами, потому что шлюп легко мог подвергнуться опасности. В данной мне начальником морского штаба инструкции прямо сказано: «Стараться избегать посещения коралловых островов». Итак, следуя необходимости и сообразуясь с этим указанием, 9 мая в широте 13°2' с., долготе 167°25' в. я взял курс NNW, ведущий прямо к берегам Камчатки [190] .
В 20° широты мы выдержали продолжавшийся 10 дней штиль, который сопровождался несносной жарой. Сильный шквал от SO вывел нас из этого неприятного положения; затем настал крепкий восточный ветер. Идя довольно быстро, мы не встретили ничего достойного внимания до 7 июня, когда увидели покрытые снегом Камчатские берега; 8-го числа в полдень, несмотря на противный ветер, нам удалось благополучно войти в Авачинскую губу и на следующий день втянуться в Петропавловскую гавань.
190
На возвратном пути мы открыли здесь коралловый остров, мимо которого теперь прошли в 15 милях в чрезвычайно темную и бурную ночь с 9 на 10 мая. Мы счастливо миновали это опасное место, где наш шлюп легко мог потерпеть крушение. (Примеч. авт.)
Больных на шлюпе было только два матроса, страдавших слабостью после простуды; на берегу они вскоре совершенно выздоровели. Петропавловский порт неоднократно описан мореплавателями, а так как я перемен никаких заметить не мог, то и считаю лишним повторять уже сказанное. Начальником Камчатки, капитаном 1-го ранга Станицким, мы были приняты дружелюбно; он употребил всевозможные способы скрасить приятным образом наше пребывание здесь. Между тем шлюп выгружался, и привезенное для Охотского и Петропавловского портов сдавалось в здешние магазины [191] .
191
То есть в казенные склады.
14 июня нашим астрономом наблюдалось солнечное затмение, начало которого он заметить не мог, а конец последовал в 10 час. 46 мин. 34,5 сек. истинного времени. Из этого выведена долгота Петропавловского порта 158°49'29'' в., весьма близкая к выводам прежних наблюдателей. Физик Ленц и минералог Гофман предприняли путешествие на Авачинскую сопку и, благополучно достигнув вершины, нашли по барометрическому вычислению высоту 7200 футов над уровнем моря [192] . В порту найдено склонение компаса 5° О.
192
То есть 2196 м. По современным данным, высота Авачинской сопки составляет 2741 м.
К 19 июля все наши работы были кончены, и шлюп приведен опять в состояние продолжать путь. Вместо оставленного здесь груза взят каменный балласт; 20-го числа при восходе солнца мы оставили берега Камчатки и направили путь к берегам Америки, в порт Новоархангельск.
Глава VIII. Плавание от Петропавловского порта до Новоархангельска, оттуда до залива св. Франциска
20 июля 1824 г. – 25 ноября 1824 г.
Потеря матроса. – Течение у берега Америки. – Прибытие в Новоархангельск. – Встреча с М. П. Лазаревым. – Вступление на пост. – Возможность плавания до весны. – Выход из Новоархангельска. – Прибытие в залив Св. Франциска. – Крепость Св. Иоакима. – Положение в Калифорнии. – Пребывание в заливе Св. Франциска. – Выход из залива Св. Франциска.
Оставив Камчатку, мы имели благоприятный ветер и на другой день нашего отбытия в полдень находились в широте 51°38' с., долготе 163°2' в. В 8 часов вечера еще раз нас постигло внезапное несчастье: лишились матроса (18-го Флотского экипажа Андрея Зайцева). При тихом ветре и спокойном море, посланный закрепить бом-брамсель, он с обыкновенным проворством исполнил свое дело, но, спускаясь вниз, оступился, упал на марс и убился до смерти.
До 29 июля ветры дули по большей части от W и SW, хотя умеренные, но часто сопровождавшиеся слякотью и густым туманом. Впрочем, эта неприятная и вредная для здоровья погода вознаграждалась попутным ветром, с которым мы быстро подвигались к предназначенной цели. В полдень 29-го числа, когда мы прошли выведенную по счислению широту 48°51' с., долготу 175°42' з., ветер отошел к NW, потом к NО и усилился так, что мы принуждены были остаться под совсем зарифленными марселями. Эта погода продолжалась сутки, а потом опять настал попутный западный ветер. Течение до сих пор было самое тихое и очень непостоянное, так что долгота, найденная по счислению, почти сходилась с определенной по наблюдениям.