Чтение онлайн

Войско с духовенством постоянно в несогласии; те и другие хотят присвоить власть себе; силы их в равновесии, и каждая сторона действует по своему произволу, часто противореча общественной пользе и всегда основываясь на собственных выгодах. Впрочем, Калифорния, кажется, скоро будет составлять особую часть или область Мексиканской республики, чего многие из здешних благомыслящих жителей желают и ожидают. В войске существует только один голос: «Кто нам заплатит жалованье, удержанное за многие годы испанским королем, тому мы принадлежим!» Я почти уверен, что войско никогда не отложилось бы от Испании, если б оно не было совершенно забыто и передано в полную и неограниченную власть духовенству.

Духовенство и поныне продолжает насильственно обращать индейцев в христианскую веру. Духовные пастыри с конвоями отправляются в леса, как на охоту, и, нахватав там арканами полудикарей, в минуту превращают их из идолопоклонников в христиан, а потом используют для возделывания полей, засеваемых пшеницей; последняя произрастает здесь в изобилии и составляет исключительную собственность духовенства.

До последних чисел октября стояла прекрасная погода, постоянно дул северо-западный ветер, а после мы часто испытывали сильные юго-восточные ветры с проливными дождями. 9 ноября в заливе Св. Франциска с необыкновенной силой дул юго-западный ветер, срывая с домов крыши и ниспровергая все, что встречалось на пути. Мы находились в очень опасном положении, и сохранением всего в целости обязаны только хорошему якорю и крепкому канату. Вода выступила из берегов и потопила наши палатки для астрономических наблюдений; жившие на берегу люди едва спасли инструменты. После шторма я счел за необходимое переменить наше якорное место, которое в это время года оказалось опасным, и мы перешли далее к востоку, в бухту Герба-буено (душистая трава), в которой стоял на якоре известный капитан Ванкувер».

20 ноября сюда прибыл фрегат «Крейсер», который на пути из Ситки подвергался беспрерывным штормам. В крепости Новоархангельск нам надлежало быть не ранее 1 марта 1825 г.; имея более трех месяцев времени, я желал употребить его с большей пользой для вверенных в мое начальство молодых офицеров. На шлюпе все работы были уже кончены, и мы находились в готовности идти к Сандвичевым островам.

25-го числа в 2 часа пополудни, пользуясь отливом, мы вступили под паруса при ясной погоде и NW-ветре. Когда проходили фрегат «Крейсер», салютовали ему, а капитан Лазарев приехал проститься с нами.

Из множества наблюдений выведена широта места 37°48'33'' с., долгота 122°22'30'' з. Склонение компаса 16°0' О. Прикладной час 11 часов 20 минут. Разность между высокой и малой водой 7 футов, прилив идет 4 часа, отлив 8, иногда и более.

Отойдя от берега на безопасное расстояние, мы стали держать на SSW, чтобы поскорее пересечь тропик и войти в NО-пассат. Ветры стояли по большей части северные и довольно крепкие, с помощью которых 3 декабря в седьмом часу утра в долготе 133°58' з. мы пересекли тропик и, достигнув NО-пассата, переменили курс на WSW. 4-го числа ветер отошел к SО и дул так сильно, что мы взяли у марселей все рифы. В полдень по счислению мы находились в широте 22°32' с., долготе 137°42' з.; к ночи ветер, не теряя своей силы, стал отходить к югу, а с рассветом 5-го числа, перейдя к SW, дул весьма сильно, сопровождаясь дождем и великой пасмурностью. 6-го числа ветер продолжал свирепствовать по-прежнему, с жесточайшими порывами. В полдень на самое короткое время из-за облаков проглянуло солнце, мы этим воспользовались и определили широту 21°48 с., долготу 139°0' з.; течение оказалось на SW 32 мили в сутки.

7 декабря ветер, нисколько не ослабевая, перешел к NW, потом к N, небо несколько прояснилось, и мы в полдень нашли широту 20°7' с., долготу 140°35' з.; течение снесло нас за сутки к SW на 38 миль. 8-го числа крепкий ветер стал смягчаться и мало-помалу отходить к NО. В полдень мы находились в широте 19°36' с., долготе 141°20' з. На другой день при ясной погоде опять задул постоянный пассат. Я потому распространился здесь о крепких западных ветрах между тропиками, в большом отдалении от берегов, что такие явления, по общему мнению, весьма необыкновенны в этих странах, но по моим замечаниям, кажется, здесь всегда бывают в это время года, по крайней мере я и в 1816 г. нашел здесь подобную погоду.

В 6 часов утра 13 декабря, на рассвете, когда мы по счислению находились в широте 21°21' с., долготе по хронометрам 155°29' з., открылся на SW 14° в 45 милях о. Мови [Мауи], второй к западу от Овайги [194] . Этот последний мы прошли ночью, а потому и не заметили возвышающейся на нем величественной горы Мауна-Роа. Продолжая идти вдоль северного берега Мови и приближаясь около полудня к проливу между ним и о. Моротай [Молокаи], мы увидели почти в середине пролива сначала один довольно большой остров, а потом близ него другой, много меньший.

Странно, что ни один из них не показан на карте Ванкувера [195] . Продолжая плаванье вдоль северного берега Моротая, в 6 милях от него, в 4 часа пополудни мы усмотрели о. Вагу. К заходу солнца мы достигли пролива между островами Вагу и Моротай, где, лавируя под малыми парусами, провели ночь. С рассветом 14-го числа, обогнув восточную часть Вагу, мы держали к W вдоль южного берега в 2 милях от него; и, наконец, когда мы обогнули мыс, на котором стоит заметная гора Алмазная, вдруг открылась гавань Гана-Рура, наполненная европейскими судами, с развевающимися флагами разных наций.

Считаю не лишним заметить в предостережение судов, которым случится идти нашим путем к гавани Гана-Рура – во-первых, в проливе между островами Вагу и Моротаем почти круглый год довольно сильное течение к северо-западу; суда, которые вынуждены провести ночь в этом проливе, поступят благоразумно, если обратят внимание на это обстоятельство; во-вторых, обогнув восточную часть о. Вагу и идя к гавани Гана-Рура, надо держаться не далее трех миль от берега, потому что нередко удалившиеся на большее расстояние суда теряют ветер и проводят более суток в штиле, между тем как близ острова всегда до полудня дует береговой ветер, а после морской.

Около полудня мы подошли к селению Гана-Рура, и когда были в трех милях от него, к нам выехал лоцман Александр Адамс, тот самый, который в прежнюю мою бытность здесь командовал бригом «Кагумана»; ныне он записался в лоцманское звание. Ветер дул прямо из гавани, и мы были вынуждены против самого входа в нее на глубине 17 саженей, где грунт мелкий коралл, положить якорь; не прошло часа, как ветер подул с моря; мы им воспользовались и благополучно вошли в гавань. Канал, ведущий в нее, так узок и извилист, что суда значительной величины (не менее нашего шлюпа) могут подвергнуться опасности, если недостаточно хорошо слушаются руля.

Здесь все уверяли, что такие большие суда, как шлюп «Предприятие», до сего времени еще никогда не входили в гавань Гана-Рура. Здесь мы нашли несколько английских и американских китобойных судов, зашедших сюда запастись свежей пищей, одно французское и два американских судна, пришедшие с разными товарами, и еще одно американское, готовящееся идти к северо-западной части Америки для вымена мехов.

На другой день я поехал в сопровождении нескольких офицеров на берег, чтобы сделать визит главному начальнику острова. Поселившийся здесь испанец Морини, с которым я хорошо познакомился во время прежнего моего пребывания, встретил нас у пристани и сопровождал в роли переводчика. От него я узнал, что Кареймоку (один из первых вельмож при покойном короле Камеамеа), за отсутствием нынешнего короля, который отправился в Англию, управляет всеми Сандвичевыми островами и теперь находится на о. Атуай [Кауаи] для прекращения вспыхнувшего там бунта, но вскоре ожидается сюда.