Чтение онлайн

– Ба! Вот так штука. – Взгляд Форда жадно сновал по техническим спецификациям. Эпизодически Форд издавал возгласы изумления, поражаясь, сколько всего он пропустил за годы своей ссылки.

Артур слушал его некоторое время, но затем, будучи не в силах постичь большую часть реплик, задумался о своем, водя пальцами по клавиатуре компьютера. Внимание его привлекла большая красная кнопка. Он протянул руку и нажал ее. На экране зажглась надпись “Будьте любезны больше не нажимать эту кнопку”. Артур опомнился.

– Послушай, – сказал Форд, все еще погруженный в рекламную брошюру, – какую они штуку придумали. “Новое поколение роботов и компьютеров НЧК, разработанных сириусианской кибернетической корпорацией.”

– НЧК? – переспросил Артур. – Что это такое?

– Настоящие Человеческие Качества.

– Упф, – скривился Артур. – Гадость какая.

Голос у них за спиной произнес:

– Так и есть.

Голос был тусклый, унылый, и сопровождался глухим лязгом. Обернувшись, они увидели металлического человека, жалко сгорбившегося в дверном проеме.

– Что?! – переспросили они хором.

– Гадость, – объяснил Марвин. – Так и есть. Ужасная гадость. Даже не говорите при мне об этом. Взгляните на эту дверь, – он сделал шаг внутрь и заговорил, имитируя стиль рекламной брошюры. Дружно сработали микросхемы иронии, встроенные в модулятор голоса: – “Все двери этого звездолета обладают веселым солнечным расположением. Им приятно открываться перед вами, и они закрываются за вами с чувством удовлетворения от хорошо проделанной работы.”

Дверь стала закрываться за ним, и по издаваемому ею звуку было ясно, что она действительно испытывает удовлетворение. “Ууууууммиумм-ах”, – сладко простонала дверь.

Марвин смерил ее презрительным холодным взглядом. Его логические микросхемы в это время возмущенно галдели, пытаясь развенчать концепцию применения физической силы. В спор вступили и другие микросхемы, которые сказали: “стоит ли беспокоиться”, и “какой смысл”, и “бесполезно вмешиваться”. Прочие микросхемы подивились на молекулярный состав дверных компонент и мозговых клеток гуманоидов. Потом, от скуки, они измерили уровень водородной эмиссии в кубическом парсеке окружающего пространства и отключились в тоске. Спазм отчаяния сотряс тело робота.

– Пойдемте, – прогудел он, – мне велено сопроводить вас на капитанский мостик. Посмотрите на меня: мозг размером с планету, а мне приказывают вести пришельцев на капитанский мостик. И это называется работой, приносящей удовлетворение? Я вас умоляю.

Он повернулся и пошел к ненавистной двери.

– Э-э, извините, – позвал Форд, идя следом, – какому правительству принадлежит этот корабль?

Марвин проигнорировал вопрос.

– Посмотрите, посмотрите на эту дверь, – ворчал он, – сейчас опять откроется. Так вся и расползлась от удовольствия.

С обворожительным постаныванием дверь скользнула в сторону, и Марвин тяжелым шагом прошел сквозь нее.

– За мной, – скомандовал он.

Остальные быстро проследовали за ним, и дверь скользнула на место с благодарным щелчком и урчанием.

– Спасибо отделу маркетинга сириусианской кибернетической корпорации, – Марвин тяжко волочил ноги по сияющему изогнутому коридору, простиравшемуся впереди. – “Давайте построим роботов с настоящими человеческими качествами”, сказали они. И попробовали. На мне. Я – опытный образец. Стыдно сказать.

Форд и Артур смущенно забормотали невнятные слова протеста.

– Ненавижу эту дверь, – не мог успокоиться Марвин. – Я не порчу вам настроение, нет?

– Какому правительству… – снова начал Форд.

– Никакому правительству этот корабль не принадлежит, – оборвал его робот, – он в угоне.

– В угоне?

– В угоне? – передразнил Марвин.

– Кто его угнал? – спросил Форд.

– Зафод Библброкс.

С лицом Форда случилось нечто очень странное. Отчетливые выражения как минимум пяти различных градаций шока и изумления нагромоздились одно на другое. Левая нога Форда, в данный момент находившаяся в воздухе, казалось, забыла, каким образом она могла бы опуститься на пол. Форд уставился на робота и попытался распутать перепутавшиеся мышцы лица.

– Зафод Библброкс?… – слабым голосом пробормотал он.

– Опять я что-нибудь не то сказал? – поинтересовался Марвин, продолжая свой нелегкий путь. – Что ж, извините, что вообще осмеливаюсь дышать… чего я на самом деле никогда не делаю, зачем же тогда я это сказал, не знаю, о Боже, как я подавлен. А вот еще одна счастливая и довольная дверь. Жизнь! Не говорите при мне о жизни.

– Никто и не говорит, – раздраженно буркнул Артур. – Форд, что с тобой?

Форд смотрел на него оторопело:

– Этот робот действительно сказал “Зафод Библброкс”?

По кабине “Сердца Золота” носились громкие завывания ганк-рока – Зафод пытался настроить суб-эфирный радиоприемник и послушать, что о нем говорят в новостях. Управлять агрегатом было довольно сложно. Раньше, в течение долгих лет, радио настраивали с помощью кнопок и рычажков. Потом, с развитием высоких технологий, кнопки и рычажки сделались чувствительными к прикосновению – нужно было лишь провести по ним кончиками пальцев; теперь же стало достаточно с надеждой помахать рукой в направлении приемника. Новый способ, конечно, экономил массу мышечных усилий… но при этом, чтобы продолжать слушать свою программу, вам нужно было сидеть до ужаса неподвижно.

Зафод махнул рукой и включил следующий канал. Тоже дурацкая музыка, только на этот раз сопровождаемая программой новостей. Новости всегда сильно редактировали, чтобы их ритм совпадал с ритмом музыки.

“…а сейчас на нашем канале передаем последние известия, мы вещаем повсеместно и круглосуточно, – квакал голос диктора, – и говорим “привет-привет” всем разумным формам жизни во всех уголках Галактики…и всем остальным тоже привет-привет, главное, ребята, сердцем не стареть. В первую очередь, разумеется, сногсшибательная новость дня – дерзкий угон сверхсовременного звездолета на двигателе бесконечной невероятности! И кем бы вы думали? Никем иным, как Президентом Галактики Зафодом Библброксом. Окончательно ли сдвинулся Большой З.? – вот вопрос, который весь день у всех на устах. Библброкс, тот, кто изобрел горлобластер “Пан Галакт”, экс-мошенник, человек, отмеченный Эссентрикой Галамбитс как лучший трах-бах со времен великого Баха, на днях в седьмой раз избранный хуже всех одетым живым существом во Вселенной… Понимает ли он на сей раз, что делает? На этот вопрос нам ответит его мозготерапевт, Гаг Галфрунт…”

Музыка оборвалась и нырнула куда-то. Раздался другой голос, по всей видимости, принадлежащий Галфрунту. Он сказал: “Снаетте, Сафот ттакой самечаттелный селофек”, но не сумел продолжить, потому что пролетевший по кабине электрокарандаш пересек область выключения радиоприемника. Зафод повернулся и укоризненно воззрился на Триллиан – это она бросила карандаш.

– Здрасьте, – сказал он. – Это еще зачем?

Триллиан в задумчивости тыкала пальцем в экран, полный непонятных цифр.

– Знаешь, что я подумала… – начала она.