Путеводитель по греческой мифологии
Шрифт:
Выпив еще чашу вина,
…повалился он навзничь, совсем опьянелый; и набок Свисла могучая шея, и всепобеждающей силой Сон овладел им; вино и куски человечьего мяса Выбросил он из разинутой пасти, не в меру напившись.Выражение «всепобеждающей силой» в греческом языке передается словом pandamator. Это слово Гомер ранее использовал в «Илиаде», когда рассказывал, что Ахилл после долгих мучений, одолевших его после гибели любимца Патрокла, заснул «всепобеждающей силы сном». Такой сон обычно приносит успокоение, но Полифему сон принес не успокоение, а беду. Одиссей рассказывает:
Кол свой достав, мы его острием на огонь положили; Тотчас зардел он; тогда я, товарищей выбранных кликнув, Их ободрил, чтоб со мною решительны были в опасном Деле. Уже начинал положенной на уголья кол наш Пламя давать, разгоревшись, хотя и сырой был; поспешно Вынул его из огня я; товарищи смело с обоих Стали боков — божество в них, конечно, вложило отважность; Кол обхватили они и его острием раскаленным Втиснули спящему в глаз; и, с конца приподнявши, его я Начал вертеть, как вертит буравом корабельный строитель, Толстую доску пронзая; другие ж ему помогают, ремнями Острый бурав обращая, и, в доску вгрызаясь, визжит он. Так мы, его с двух боков обхвативши руками, проворно Кол свой вертели в пронзенном глазу: облился он горячей Кровью: истлели ресницы; шершавые вспыхнули брови; Яблоко лопнуло; выбрызгнул глаз, на огне зашипевши. Дико завыл людоед — застонала от воя пещера. В страхе мы кинулись прочь; с несказанной свирепостью вырвав Кол из пронзенного глаза, облитый кипучею кровью, Сильной рукой от себя он его отшвырнул; в исступленье Начал он криком циклопов сзывать.Несомненно, Одиссей проявил мужество и находчивость в столкновении с намного превосходившим его силой противником, но современному читателю расправа с киклопом может показаться ужасной.
На крик Полифема сбежались соседи, другие киклопы. Они стали спрашивать: что случилось? Полифем им ответил, что его губит Никто. Решив, что Полифем напрасно поднял тревогу, киклопы поворчали и разошлись.
Утром Полифем стал выпускать скот из пещеры, ощупывая спину каждой овцы и каждой козы. Казалось, выбраться из пещеры немыслимо, но Одиссей нашел выход из положения. Он связал три барана, своих товарищей подвязал им под брюхо, а сам, вцепившись руками в густую шерсть самого большого барана, повис под ним. На безопасном расстоянии от пещеры Одиссей освободил от пут своих спутников, загнал на корабль стадо киклопа и отчалил. Когда гребцы навалились на весла, Одиссей не удержался и решил в насмешку попрощаться с киклопом, поднявшимся на прибрежный утес. Вместо ответа Полифем швырнул в море огромную скалу, едва не угодившую в нос корабля.
Тогда Одиссей крикнул киклопу:
Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спросит. Как истреблен твой единственный глаз, ты на это ответствуй: «Царь Одиссей, городов разрушитель, героя Лаэрта Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой».Полифему ранее предсказали, что «рука Одиссея зренье его уничтожит», и все же киклоп удивленно проговорил:
Я все же думал, что явится муж благовидный, высокий Ростом, божественной силою мышц обладающий смертный… Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый Зренья лишил, наперед вероломно вином опьянивши.После этого Полифем обратился с мольбой к своему отцу Посейдону покарать Одиссея и сделать его возвращение домой невозможным, при этом оговорив, что если Одиссею все же удастся возвратиться домой, то тогда сделать так,
…чтоб во многих напастях, утратив сопутников, поздно Прибыл туда на чужом корабле он и встретил там горе.После этих слов Полифем швырнул в море скалу еще больших размеров, едва не угодившую в корму корабля, зато поднятая ею волна отнесла судно на безопасное расстояние от негостеприимного острова.
Вскоре Одиссей пришел на Эолу, остров, которым правил Эол, по воле Зевса, Хранитель ветров, которых «мог возбуждать или обуздывать, как приходило желанье». Гостеприимный Эол, прощаясь с Одиссеем, подарил мех с заключенными в нем ветрами, в котором не было лишь западного ветра Зефира, чтобы он нес корабли Одиссея на родину. Однако когда Одиссей уже мог различить огни костров на Итаке, его вдруг одолела усталость, и он уснул. Спутники Одиссея, воспользовавшись удобным моментом и полагая, что в мехе лежат немалые ценности, полученные в дар от Эола, развязали завязки. Вырвавшись на свободу, ветры прибили флот Одиссея опять к острову Эола, который на этот раз отказал Одиссею в помощи, сказав, что более не намерен помогать человеку, которого ненавидят и преследуют боги.
Отправившись дальше, корабли греческих мореходов пристали к неизвестному острову, и Одиссей послал нескольких человек разузнать, что за люди живут на острове. Они встретили дочь Антифата, как выяснилось, царя лестригонов, и девушка отвела их в царский дворец. Лестригоны оказались великанами-людоедами и, увидав пришельцев, Антифат схватил одного из них и убил. Остальные бросились в бегство. Лестригоны пустились в погоню, а, выбежав на берег стали разбивать корабли огромными камнями, а людей с них убивать, прежде чем отнести на съедение в город. С трудом спасся лишь Одиссей, и из двенадцати кораблей у него остался только один.
Уцелевший корабль пришел к острову Эя, где жила волшебница Кирка, дочь Гелиоса. Подойдя к земле, мореходы увидали вдали дымок, поднимавшийся в глубине острова над деревьями. Тогда они бросили жребий, кому идти обследовать остров, в результате чего Эврилох, друг Одиссея, возглавил разведывательный отряд из двенадцати отобранных жребием человек. Вскоре отряд подошел к дворцу Кирки, около него бродили волки и львы, похожие своим поведением на домашних собак. Кирка, хозяйка дома, приветливо встретила мореходов и предложила откушать. Все с радостью согласились, за исключением Еврилоха, который заподозрил неладное и во дворец не пошел. Кирка угостила гостей вином, подсыпав в него волшебное зелье. Когда они стали есть, Кирка, коснувшись каждого жезлом, превратила их всех в свиней. Еврилох стремглав побежал обратно и рассказал о случившемся Одиссею, который выхватил меч и отправился выручать своих спутников. На пути кдворцу волшебницы Одиссей, к своему удивлению, столкнулся с богом Гермесом, который вооружил его белоснежным цветком с черным корнем под названием «моли», отражающим действие всякого волшебства. С помощью моли Одиссей взял верх над волшебницей, и она освободила всех его спутников от навеянных ею чар, вернув им человеческий облик. Одиссей прожил у Кирки год, когда его вновь одолела тоска по дому.
По совету Кирки Одиссей отправился в «Аидову мглистую область», чтобы оттени умершего прорицателя Тиресия узнать об опасностях, ожидающих его по пути на родину и в собственном доме. Подгоняемый попутным ветром корабль Одиссея пошел на север и в конце концов пристал к берегу страны киммерийцев, живущих в вечном марке, ибо к ним никогда не заглядывало солнце. Там Одиссей выкопал глубокую яму и принес жертву подземным богам. К яме слетелись души умерших. Первой явилась душа Эльпенора, спутника Одиссея, который, напившись пьяным, уснул на крыше жилища Кирки, а, проснувшись и не сообразив, где находится, шагнул вниз и разбился насмерть. Затем явилась душа Тиресия. Провидец предсказал Одиссею, что его ждут несчастья, по сути своей те же самые, что пытался накликать Полифем. Прилетела к яме и душа Антиклеи, матери Одиссея, умершей после того как он ушел на войну. Одиссей хотел обнять горячо любимую мать, трижды простирал к ней руки, но всякий раз «легкая тень от него ускользала».
На этом Одиссей прервал свой рассказ, сославшись на то, что всем пора идти на покой, но на следующий день, по просьбе Алкиноя и Ареты, продолжил повествование.
По словам Одиссея, в царстве Аида он встретился также с тенью Агамемнона, который поведал ему об обстоятельствах своей смерти:
Тайно Эгист приготовил мне смерть и плачевную участь; С гнусной женою моей заодно, у себя на веселом Пире убил он меня.Одиссей поговорил и с Ахиллом, порадовав того рассказом о подвигах Неоптолема и рассказав о судьбе Пелея. С Одиссеем отказался разговаривать только Большой Аякс, который так и не простил его после ссоры из-за доспехов Ахилла. Одиссей видел также в Аиде Миноса, судью умерших, охотника Ориона, Тития, чью печень терзали два коршуна, Тантала, тщетно пытавшегося утолить голод и жажду, Сисифа, катившего в гору тяжелый камень. Поговорил Одиссей и с духом Геракла. Однако затем души подняли такой оглушительный крик, что Одиссей в страхе помчался к своему кораблю.
Покинув страну киммерийцев, Одиссей со спутниками вернулся на остров Эя, и там волшебница Кирка рассказала, какие опасности ожидают моряков в дальнейшем, и научила, как их избежать. Так, она поведала Одиссею, что ему придется идти мимо острова сладкоголосых сирен, которые завлекают своим чарующим пением мореходов, а затем предают их ужасной смерти.
Гомер не описывает сирен и не называет их поименно, но по используемой им форме множественного числа греческого слова «сирена» можно понять, что сирен было две.