Чтение онлайн

Начало

«Будущее России - в Азии» Николай II

В 80–х годах девятнадцатого века на Дальнем Востоке российское правительство вело политику экспансии - тогда Россия могла себе это позволить. В конце XIX века уже было ясно, что война с Японией неизбежна. Транссиб еще не был построен и Приморье, да и весь Дальний Восток не был защищен ни в военном, ни в экономическом плане. Перед царским правительством встали геополитические, экономические и военно–стратегические проблемы, которые нужно было срочно решать.

Председатель Совета министров Сергей Юлиевич Витте

Министр финансов С. Ю. Витте предложил проложить железную дорогу по территории Китая. Данный проект был намного дешевле,

чем проект Транссиба, и мог быть воплощен в жизнь намного быстрее. Приморье получало связь с европейской частью России, и правительство могло быстро обеспечить бесперебойную доставку войск и вооружения в район будущих боевых действий. Конечно, проект КВЖД (Китайской Восточной железной дороги) имел один существенный недостаток - дорога должна была пройти по территории чужого государства со всеми вытекающими последствиями.

Но все–таки достоинств у проекта было больше, чем недостатков, и С. Ю. Витте удалось убедить в этом императора России.

Надо отметить, что Китаю строительство КВЖД также было выгодно: во–первых, железная дорога должна была быть проложена на территории слаборазвитой Маньчжурии за счет российской казны; во–вторых, осуществление проекта КВЖД автоматически делало Россию союзником Китая в приближающейся войне с Японией.

Посол России в Китае Кассини получил указание начать переговоры с цинским правительством. Предметом переговоров должна была стать поездка китайского правительства в Москву на коронацию Николая, но участие в церемониях не являлось главной целью визита. Царское правительство стремилось провести переговоры по двум основным вопросам: создание антияпонского русско–китайского союза и строительство Китайско–Восточной железной дороги.

Почему Харбин?

Историки до сих пор не пришли к единому мнению по поводу происхождения слова «Харбин». Слово это не китайское. Одни переводят его как «высокий берег», другие – «красивая могила». Поскольку возвышенность, на которой расположен город, напоминает баранью лопатку, некоторые филологи доказывают, что слово Харбин произошло от монгольского «хараба» (баранья лопатка). Один из самых авторитетных специалистов в данном вопросе, историк Г.В. Мелихов (уроженец Харбина), считает, что название «Харбин» образовано от маньчжурского «харба» (брод) с добавлением русского суффикса «ин». Действительно, в XVII–XIX веках на месте современного города была переправа через Сунгари. Кто из ученых прав и насколько принципиален этот спор? Харбин – он и есть Харбин.

Интересно, что харбинцы произносили это слово с ударением на первом слоге – Харбин, а при склонении ударение делали на последний слог– Харбина, Харбине, Харбином.

Визиту придавалось большое значение. Дипломаты различных европейских стран, особенно английский посланник Макдональд, всячески пытались помешать отправке делегации, но Кассини блестяще справился с задачей. Послом в Россию был назначен сам Ли Хунчжан - канцлер Китая, один из наиболее влиятельных людей Поднебесной.

Высокий сановник прибыл в Петербург 18 апреля - за три недели до коронации. Его сопровождала многочисленная свита. По китайской традиции за Ли Хунчжаном следовал большой красивый гроб - на случай ухода в мир иной. Данное обстоятельство больше интересовало столичных журналистов, нежели российских чиновников - слишком значительными были обсуждаемые вопросы.

Переговоры проходили очень тяжело. Многие историки склоняются к тому, что для ускорения процесса и улучшения взаимопонимания, С.Ю. Витте пообещал китайскому канцлеру взятку в размере трех миллионов рублей (по тем временам сумма огромная!). Только после этого переговоры пошли по–деловому и без проволочек. Сам С.Ю. Витте в своих мемуарах данный факт отрицает, но слишком уж многие ученые упоминают о «лихунчжановском» фонде…

Был такой фонд или нет? По большому счету, это не важно. Важно то, что в 1896 году договор о строительстве КВЖД был подписан, а в мае 1898 года русские пароходы «Благовещенск» и «Св. Иннокентий» пришваровались к одному из берегов Сунгари и персонал управления строительством КВЖД ступил на незнакомый берег.

Местность, лежавшая поблизости, носила название Харбин. Недалеко раскинулось маковое (опийное) поле и небольшой ханшинный (водочный) заводик. Решили, что стройку нужно начинать здесь. В одном из бараков разместили первую контору Русско–Китайского банка и приступили к работе. Так начинался Харбин - город, который стал центром КВЖД, а впоследствии центром русской эмиграции на Дальнем Востоке.

Контракт на постройку и эксплуатацию Китайско–Восточной железной дороги был подписан 27 августа (8 сентября) 1896 года. Документ оформлял передачу права на строительство и дальнейшее использование железной дороги, которая должна была связать Читу и Владивосток через территорию северо–восточного Китая. Концессия передавалась в пользование на 80 лет. «Обществу КВЖД» (т. е. России) предоставлялось право «безусловного и исключительного управления своими землями», сами же земли передавались бесплатно. Доходы общества освобождались от всяких пошлин, налогов и сборов. Первоначально правление «Общества КВЖД» находилось в Санкт–Петербурге (председатель – китаец, вице–председатель – русский), а само управление дороги – в Харбине.

В начале большого пути

Флаг Российский. Коновязи.

Говор казаков.

Нет с былым и робкой связи -

Русский рок таков.

Инженер. Расстегнут ворот.

Фляга. Карабин.

Здесь построим русский город,

Назовем Харбин.

Без тропы и без дороги

Шел, работе рад.

Ковылял за ним треногий

Нивелир–снаряд.

Перед днем Российской встряски,

Через двести лет,

Не Петровской ли закваски

Запоздалый след?

Официально Российское государство в строительстве КВЖД участия не принимало, хотя всем было понятно, что через Русско–Китайский банк деньги поступают из российской казны. Кстати, сам банк был создан под идею КВЖД. Железная дорога считалась российско–китайским совместным предприятием, которому китайское правительство предоставило землю вдоль всего полотна. Отведенная полоса называлась «полосой отчуждения» (ширина 9 верст по сторонам от линии). В ее пределах действовали свои законы и были созданы специальная полиция, суды и органы управления. Но, как отмечали современники, «…у стороны, располагающей войсками, на сколько шагов она вышла из очерченной зоны интересоваться никто не будет. Маньчжурия фактически стала русской колонией».

Александр Иосифович Югович

Понятно, что для охраны дороги Россия не могла послать регулярные войска. Под началом министра финансов была создана охранная стража (что–то вроде вневедомственной охраны), куда набирались бывшие военные и дальневосточные казаки, пожелавшие служить в Маньчжурии.

В первые годы существования КВЖД охранной страже пришлось охранять дорогу не только от набегов хунхузов и прочих «лихих» людей, но и защищать Харбин от целой вооруженной армии ихэтуаней.