Путеводитель по Харбину
Шрифт:
Исследователи отмечают, что это был единственный город, где до середины двадцатого века сохранялись и старая русская культура, и настоящий русский уклад жизни. В Советском Союзе традиционный русский уклад был полностью уничтожен, в Париже и Нью–Йорке изменен до неузнаваемости, и только в далеком заснеженном Харбине все оставалось по–прежнему: купола православных церквей, рождественские елки, румяные гимназистки, катание на санках, поездки на дачи, неспешные беседы за вечерним чаем и обращения по имени–отчеству. Люди ходили на службу и исправно получали жалование. Так что беженцев из Советского Союза в Харбине ждал не только привычный уклад, но и работа. Все было хорошо, кроме одного обстоятельства: эмигрантам путь на родину был заказан уже навсегда.
Где–то гулко пропел пароход…Постучались - должно быть к соседу.А ко мне уж никто не придет,Да и я никуда не уеду.М.И. Сладковский описывает такой случай, который произошел в «Погребке Рогозинского» - небольшом ресторанчике, где собиралась незнатная русская эмиграция: «… за соседним столиком двое не молодых, судя по осанке военных, всхлипывали под звуки пластинки Вертинского „Молись, кунак“. При словах: „Пускай сейчас мы лишены родной семьи, родной страны, но верим мы - наступит час и солнца луч блеснет для нас“ – незнакомцы страдальчески зарыдали. Нельзя было без слез смотреть на этих обездоленных людей, тосковавших по родине».
Сохранилась одна легенда. В то время жил в Харбине влюбленный в местную красавицу талантливый художник. Он долго добивался руки красавицы, и вот, наконец, они обвенчались. А на следующий день девушка попала под поезд. Когда художнику впоследствии предложили сделать эскиз новых денег (в городе были свои деньги), он, в клубах пара, выходящих из–под паровоза, изобразил лицо своей возлюбленной.
Конфликт на КВЖД
В. К. Блюхер Фото с сайта dv–people.ru
31 марта 1924 года были установлены советско–китайские дипломатические отношения и подписано соглашение о временном совместном управлении железной дорогой. Несмотря на то, что правительство СССР отказалось от многих неравноправных договоров, заключенных до октябрьского переворота, оно не собиралось отказываться от своего права на КВЖД - царским правительством в дорогу были вложены огромные средства (более 0,5 млрд. золотых рублей!).
Надо отметить, что в те годы международная обстановке на северо–востоке Поднебесной была крайне напряженной: во–первых, сам Китай начиная с Синьхайской революции был ввергнут в пучину междоусобиц и смут; во–вторых, советская Россия активно поддерживала китайскую революцию, что также не способствовало стабильности в регионе. Политика СССР противоречила интересам Чан Кайши, и в январе 1929 года его войска заняли Маньчжурию.
Против советских учреждений и работников КВЖД начались провокации: новыми китайскими властями был захвачен телеграф КВЖД в Харбине, закрыты и опечатаны все представительства советских торговых и хозяйственных организаций. Около 200 советских служащих было арестовано.
В ответ СССР разорвал дипломатические отношения с Китайской республикой. На советско–китайской границе начались столкновения, которые уже на китайской территории переросли в крупномасштабные боевые действия. После ожесточенных боев Особой Дальневосточной Армией (ОДВА) под командованием В. Блюхера была одержана убедительная победа и в декабре 1929 года состоялось подписание Хабаровского протокола, восстанавливавшего на КВЖД положение, предусмотренное соглашением 1924 года.
События 1929 года, в результате которых погибло несколько сотен советских воинов и несколько тысяч китайцев, получили название «конфликта на КВЖД».
После окончания военных действий консульство Японии выставило советскому командующему ОДВА В. Блюхеру иск на сумму в 22 500 японских йен за убитую шальным снарядом проститутку из японского публичного дома. В иске было подсчитано, сколько лет могла она прожить, сколько посетителей за эти годы обслужила бы и какой доход могла принести.
В. Блюхер иск отклонил.
Русский лев
Как–то в Харбин приехал Генрих Зеллинг, знаменитый тренер чемпиона мира по боксу Макса Гмеллинга. Здесь он и заметил русского парня Андрея Шиляева. Под руководством Зеллинга 16–летний Андрей побил всех местных боксеров и стал чемпионом Харбина. Затем он встретился с чемпионом Маньчжурии, который перед матчем сказал: «Убью – не отвечаю», и потребовал от Шиляева расписку, что в случае своей смерти последний к чемпиону претензий не имеет. Шиляев расписку написал и пустил чемпиона в нокаут в Фом раунде.
После того как Шиляев побил всех боксеров в Циндао и Пекине, он встретился в Шанхае с чемпионом Китая россиянином Левченко и так же пустил его в нокаут в 4–м раунде.
Вскоре Шиляев получил и титул чемпиона Дальнего Востока. Проигравший ему бои в Шанхае филиппинец Альде еще долго ездил по миру за Шиляевым, требуя сатисфакции. В каждом городе Андрей соглашался на бой с Альде и опять бил соперника. Но филиппинец не отставал. И только в Австралии, после того, как Андрей пустил Альде в нокаут, преследователь окончательно отстал.
В США Шиляеву предложили американское гражданство, но он предпочел остаться харбинцем. В Америке Андрею Шиляеву предстоял бой с третьим по силе боксером мира по прозвищу Бычья шея. Андрей провел с боксером тренировочный матч, и Шея отказался от своего титула. Наблюдавший за боем второй по силе боксер мира тоже отказался от своего титула! Таким образом, Шиляеву остался только чемпион мира Георг Сальвадор, с которым Андрей и провел 15–раундовый матч в «Мэдисон–сквер–гарден». Матч закончился с небольшим перевесом в пользу Сальвадора. Неожиданно после матча Шиляеву стало плохо, его отвезли в больницу, где он и умер от кровоизлияния.
«Здесь покоится юноша–боксер Андрюша Шиляев, трагически погибший на чужбине вдали от родных, но не забытый друзьями. 14 декабря 1919 – 13 декабря 1938. Похоронен накануне своего 19–летия», – написано на памятнике талантливому харбинскому боксеру, известному как «чудо–мальчик» и «русские лев».
Народный доктор
Молодого доктора Владимира Алексеевича Казем–бека – квалифицированного врача и очень обаятельного человека – в Харбине уважали и любили. В любое время дня и ночи он приходил на помощь, приезжая даже в самые отдаленные районы. Часто, если у больного не было средств, помогал бесплатно. Современники описывали случаи, когда Владимир Алексеевич, приходя к беднякам, сам незаметно оставлял им деньги.
4 августа 1931 года доктор Казем–бек, спасая маленькую девочку, заразился скарлатиной и умер. Для Харбина это была трагедия. «Умер бессменный дежурный врач Харбина», – писали газеты. За гробом В.А. Казем–бека шли тысячи людей – буквально все жители города.
Харбинцы решили увековечить имя доктора. Они посчитали, что лучшем памятником врачу будет больница его имени. Сначала на пожертвования была открыта скромная амбулатория, затем небольшая больница в наемном доме на Гоголевской улице, а через пять лет на углу Бельгийской и Сербской улиц – больница имени доктора В.А. Казем–бека.
Японская оккупация
«Чтобы завоевать мир, нужно завоевать Китай. Чтобы завоевать Китай, нужно завоевать Монголию и Маньчжурию», - говорили японские генералы. В 1931 году Япония оккупировала Маньчжурию и создала в 1932 году на ее территории марионеточное государство Маньчжоу–го. В то время количество русских в Харбине достигало 200 тыс. человек. Японцы разрешили русским выезжать из страны. У кого были деньги – уезжали, и центр русской эмиграции переместился в Шанхай. Что касается жизни оставшихся эмигрантов, то японская военная спецслужба создала Бюро по делам российской эмиграции в Маньчжурии (БРЭМ), которое строго регламентировало каждый их шаг. В Маньчжурии был установлен военно–полицейский режим.