Чтение онлайн

Киллингуорт (точнее, Кенилуорт) — замок, расположенный к югу от Ковентри, примерно в 90 милях (144 км) к северо-западу от Лондона. Сегодня он хорошо известен по роману «Кенилуорт» сэра Вальтера Скотта, в котором описаны романтические события, происшедшие там именно в эпоху Шекспира.

Король готовится к побегу, но в это время прибывает второй гонец и кричит:

3 июля 1450 г. Джек Кед, не встретив сопротивления, вошел в Лондон. Это действительно был подвиг.

Джек Кед вошел в Лондон не только без всякого кровопролития (что было согласовано с лорд-мэром), но и сумел удержать своих людей от грабежей и тому подобных эксцессов.

Напротив, в пьесе Кед приказывает своим людям сжечь Лондонский мост и взять Тауэр. Действительно, надолго овладеть Лондоном, не захватив Тауэр, нельзя, но Тауэр надежно удерживает лорд Скейлс [200] , объявляющий собравшимся горожанам:

Лорд Скейлс мельком упомянут в первой части «Генриха VI», поскольку после битвы при Патэ он попал в плен вместе с Толботом. Со дня той битвы прошло двадцать лет, но лорд Скейлс был полон сил и прожил до 1460 г. Действительно, во время восстания Джека Кеда Толбот тоже еще был жив. Он погиб при Кастильоне лишь три года спустя, в 1453 г.

Однако люди Кеда каким-то образом сумели захватить лорда Сея; видимо, король отправил лорда в Тауэр ради его спасения. Как повстанцам удалось взять его в плен, Шекспир не объясняет; исторические источники тоже хранят молчание.

Кед устраивает пародийный суд над лордом Сеем, обвиняя его главным образом в поддержке грамотных. Таким образом Шекспир высмеивает воинствующий антиинтеллектуализм простонародья.

Однако следует признать, что антинеинтеллектуализм тоже существует; во всяком случае, простые люди эпохи Шекспира считали, что ученые наказывают их только за то, что они неграмотны. Так, Кед говорит Сею:

Здесь речь явно идет о знаменитой системе «неприкасаемости духовенства», следующей из 104–го псалма (14–15): « [202] никому не позволял обижать их [203] , и возбранял о них царям: / «Не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла».

Этот тезис служил священнослужителям охранной грамотой от светских властей. В Средние века его использовали для защиты священников от мирского суда, поскольку даже король не должен причинять вреда пророкам Божьим (это понятие трактовалось расширительно и относилось ко всему духовенству). Это шло священникам на пользу, так как церковные суды (единственные, которые могли судить священнослужителя) не имели права приговаривать человека к смертной казни.

Постепенно система «неприкасаемости духовенства» распространилась на всех, кто умел читать (поскольку в Средние века грамотными были почти исключительно священники). Если человек, обвиненный в убийстве, мог прочитать фрагмент из Библии, он не подлежал смертной казни; дело ограничивалось клеймом на руке. Однако второе убийство уже каралось смертью. Иными словами, грамотность позволяла человеку безнаказанно совершить только одно убийство.

Грамотных это вполне устраивало, но неграмотные возмущались несправедливостью: почему за то же преступление неграмотного наказывают сильнее? Поэтому для людей Кеда это было не просто проявлением мракобесия, но чем-то вроде мести.

Лорд Сей пытается защищаться и начинает свою речь так:

Это завуалированная попытка польстить восставшим.

Во время завоевания Англии Цезарь высадился именно в Кенте, так как Кент — ближайшая часть острова по отношению к континенту. А поскольку он был ближайшим к континенту, то имел налаженные торговые связи с Галлией и опосредованно испытывал влияние далекого Рима. Поэтому вполне естественно, что Цезарь считал Кент наиболее цивилизованной частью острова.

Что бы ни говорил Сей в свое оправдание, это ему не помогает: люди Кеда отрубают лорду голову. На следующий день, 4 июля, Кед уже не смог удерживать своих сторонников, и несколько домов было разграблено. Возмущенные этим лондонцы организовали сопротивление и призвали на помощь солдат, находившихся в Тауэре.

Армия Кеда провела ночь на противоположном берегу реки, а когда рано утром 5 июля она снова попыталась войти в Лондон, ее встретили разъяренные горожане и заставили отступить. После этого двор решил прибегнуть к дипломатии. Были даны обещания исправить недостатки, и те, кто еще верил в такие обещания, разошлись по домам. В версии Шекспира люди Кеда изображены сбродом, который грабил Лондон. К ним выходят придворные Бекингем и Клиффорд, предлагают прощение и дают щедрые обещания. Клиффорд (восьмой барон Уэстморленд) использует и другую тактику: он произносит магическое имя Генриха Пятого:

Упоминание Генриха V производит на сторонников Кеда сильное впечатление. (Именно это мешало Йорку предъявить свои права на трон. Имя Генриха V все еще пользовалось популярностью у народа, и хотя бездарное правление Генриха VI уменьшило уважение к королевской власти, однако это уважение все еще было достаточно сильным, а потому восстание, основанное только на защите прав законного претендента, не имело бы ни малейшего шанса на успех.)

Кед пытается сплотить своих сторонников, но Клиффорд выкрикивает имя человека, одержавшего великую победу при Азенкуре, и произносит воинственную антифранцузскую речь, спекулируя на патриотизме. После этого почти все сторонники покидают Кеда, и ему приходится спасаться бегством.

На самом деле все было далеко не так просто. После ухода части сторонников у Кеда оставалось достаточно людей, чтобы продержаться в Лондоне еще два дня, но затем они перессорились между собой, а лондонцы по-прежнему были настроены против восставших. После этого Кед сдался, сел на коня и галопом поскакал на юг, к побережью. Сомневаться не приходится: он надеялся бежать во Францию.