ЖАНРЫ

Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы
Шрифт:

Хвала внезапности; нас безрассудство

Иной раз выручает там, где гибнет

Глубокий замысел; то божество

Намерения наши завершает,

Хотя бы ум наметил и не так…

Акт V, сцена 2, строки 8–11

Похоже, что отныне Гамлету не до тонкостей. Принц будет просто ждать своего часа, твердо веря, что рано или поздно он придет.

«…Меж избраньем и моей надеждой»

Гамлет рассказывает, что он, ощущая опасность, не сомкнул глаз на борту корабля, пробрался в каюту Розенкранца и Гильденстерна и украл письмо, которое они везли. Вскрыв письмо, он обнаружил, что короля Англии просят казнить Гамлета. Принц написал новое письмо, где англичанину поручали казнить его подателей, скрепил его отцовской печатью (которую случайно сохранил) и подменил им прежнее послание.

Затем на их корабль напали пираты (о чем Горацио узнал из предыдущего письма Гамлета). Во время абордажа принц перескочил на чужое судно, но корабли расцепились, и принц оказался в плену. Гамлет сумел убедить пиратов отвезти его обратно в Данию; теперь он здесь, а Розенкранц и Гильденстерн плывут навстречу собственной гибели.

Затем Гамлет перечисляет свои обиды на короля Клавдия:

Не долг ли мой — тому, кто погубил

Честь матери моей и жизнь отца,

Стал меж избраньем и моей надеждой,

С таким коварством удочку закинул

Мне самому…

Акт V, сцена 2, строки 64–66

Здесь Гамлет в первый и последний раз открыто признается в том, что имел «надежды» на трон, и переживает из-за того, что позволил Клавдию перехитрить себя.

Как и в сцене с матерью после убийства Полония, он перечисляет свои обиды в порядке от наименьшей к наибольшей. Порядок прежний: сначала убийство короля, затем брак матери и потеря трона. На этот раз Гамлет добавляет к списку четвертую обиду, о которой заговорил во время свидания с матерью. Эта наихудшая обида — попытка Клавдия убить его.

«В гибели воробья…»

Горацио указывает, что, если Гамлет по-прежнему хочет отомстить и сесть на трон, ему следует учесть, что известие о смерти Розенкранца и Гильденстерна еще больше насторожит короля. Времени мало; рассчитывать на то, что угрызения совести и неуверенность в себе снова позволят застать Клавдия врасплох, не приходится. Гамлет соглашается, что времени не так много:

Должно быть, скоро; промежуток мой…

Акт V, сцена 2, строка 73

И все же он не торопится. Принц перестал строить планы, потому что ранее именно они привели его к катастрофе. Когда приходит гонец и предлагает Гамлету выступить в поединке с Лаэртом на шпагах (причем король Клавдий заключил пари на победу Гамлета), принц вяло соглашается.

Прежде Гамлет мгновенно догадался, зачем король посылает его в Англию, но теперь ему все безразлично. Поединок на шпагах с Лаэртом, который стал его смертельным врагом, ничуть не волнует принца. Он заверяет Горацио, что не переставал тренироваться и сможет одержать победу, однако добавляет:

Но ты не можешь себе представить, какая тяжесть здесь у меня на сердце; но это все равно.

Акт V, сцена 2, строки 213–214

Возможно, принц думает об Офелии и размышляет, не слишком ли дорогую цену, потеряв ее, он заплатил за трон, который все еще не принадлежит ему. Горацио догадывается о дурных предчувствиях Гамлета и уговаривает его отказаться от поединка. Гамлет только пожимает плечами. Отныне он все свои надежды возлагает на божество, которое «намерения наши довершает». Отвергая совет Горацио, он говорит:

Отнюдь; нас не страшат предвестия; и в гибели воробья есть особый промысел. Если теперь, так, значит, не потом; если не потом, так, значит, теперь; если не теперь, то все равно когда-нибудь; готовность — это все.

Акт V, сцена 2, строки 220–224

Это намек на заверение в помощи Небес, которым Иисус подбадривал своих апостолов: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий [36] ? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего» (Мф., 10: 29).

36

в оригинале: «за фартинг». — Е. К.

Если так, то зачем Гамлету тратить силы на то, чтобы управлять событиями, оборачивая их к собственной выгоде? Бог все сделает сам, когда захочет; задача Гамлета состоит лишь в том, чтобы не пропустить этот миг.

«Бедный Гамлет во вражде…»

И вот поединок настал!

Лаэрт и Гамлет церемонно приветствуют друг друга. Гамлет благородно просит прощения и возлагает вину за смерть Полония на собственное безумие. Он говорит:

Раз так, он сам из тех, кто оскорблен;

Сам бедный Гамлет во вражде с безумьем.

Акт V, сцена 2, строки 238–240

Может показаться, что в этот момент Гамлет кривит душой. Он знает, что на самом деле вовсе не был безумен. И все же ему еще приходится притворяться сумасшедшим; именно эта необходимость довела принца до состояния, когда он нанес удар вслепую, через ковер. В этом смысле враг «бедного Гамлета» не само безумие, а необходимость притворяться безумным. И все же… В момент смерти Полония Гамлет испытывал ощущение триумфа от успеха «пьесы в пьесе» и наконец получил возможность высказать матери все, что накипело на душе. Возможно, в тот миг он действительно был безумен.

«…Король виновен»

Поединок начинается. Лаэрт тщательно выбирает рапиру, Гамлет же берет первую, попавшуюся под руку, и беспечно спрашивает:

Длина у всех одна?

Акт V, сцена 2, строка 266

В первой схватке Гамлет дерется блестяще, и королева пьет за его победу. Несмотря на инстинктивную попытку Клавдия остановить Гертруду, она выпивает яд, предназначенный для Гамлета.

В последнем обмене ударами Лаэрту удается ранить Гамлета. В большинстве постановок Гамлет внезапно замечает, что на рапире Лаэрта нет защитного наконечника, вынуждает соперника поменяться оружием и, в свою очередь, ранит Лаэрта.

Королева падает с криком, что ее отравили. Лаэрт тоже падает; корчась от боли, он признается в содеянном и кричит Гамлету:

…погибла мать твоя;

Я не могу… Король… король виновен.

Акт V, сцена 2, строки 320–321

Гамлет получает желаемое. Без всяких планов и интриг; божество действительно исполнило его намерения. Короля перед всем двором обвинили в тягчайших преступлениях, обстоятельства не позволяют усомниться в его намерениях.

Для Гамлета «готовность — это все», и он готов. Он убивает короля.

Поделиться с друзьями: