Чтение онлайн

Следует напомнить, что у елизаветинцев слово «cousin» (кузен) означало не только любого близкого родственника, но даже коллегу, друга или хорошего знакомого. (В пьесах того времени часто встречается сокращенная форма этого обращения — coz.)

Вопрос означает «как поживаешь?», но Гамлет делает вид, будто понял это выражение буквально («как ты питаешься?»), и отвечает:

Ответ, с виду сумбурный и бессмысленный, подтверждает безумие Гамлета и в то же время заключает в себе большой смысл. (Похоже, этой игрой в «бессмыслицу со смыслом» Гамлет забавляется, пытаясь вознаградить себя за постыдную роль, которую он, по его собственному убеждению, вынужден играть.)

Хамелеон — это ленивая и медлительная ящерица, которой для поддержания жизни требуется куда меньше пищи, чем теплокровным млекопитающим, обреченным на короткий век. Мало того, хамелеон добывает себе еду, молниеносно выбрасывая длинный язык, который безошибочно ловит насекомое, и так же молниеносно убирая его назад. Можно долго следить за хамелеоном, но так и не заметить этого момента. Поэтому возникло поверье, что хамелеон вообще ничего не ест и питается одним воздухом.

Иными словами, Гамлет заявляет, что он питается воздухом, то есть пустыми обещаниями, которые вылетают изо рта, как дыхание, и не представляют собой ничего материального. Конечно, принц имеет в виду обещание короля сделать его своим наследником. Либо Клавдий еще не объявил об этом официально, пользуясь безумием Гамлета как предлогом, либо принц уверен, что король рано или поздно найдет повод убить его. Как бы там ни было, но от обещаний не разжиреешь, словно каплун. Эта реплика — намеренное оскорбление Клавдия.

Пьеса в пьесе начинается пантомимой, раскрывающей сюжет и обстоятельства убийства (видимо, того самого, которое будет представлено на сцене). Все происходит именно так, как рассказал Призрак. В этой пантомиме нет никакой необходимости: она не только лишает напряжения предстоящее действие, но и заранее предупреждает Клавдия. Увидев эту пантомиму, король либо сразу же прекратил бы представление под любым предлогом, либо получил бы предупреждение и постарался не проявлять во время действий никаких эмоций. Если бы я ставил «Гамлета», то исключил бы эту сцену (даже в том случае, если бы не сделал никаких других купюр).

Далее актер, исполняющий роль Пролога, произносит три чудовищных рифмованных строки (это сознательный шаг Шекспира, стремящегося таким образом подчеркнуть «реальность» событий самого «Гамлета»). Затем актеры, играющие Короля и Королеву, произносят слова, вызывающие ассоциации, от которых волосы Клавдия и Гертруды должны встать дыбом.

Так, в пьесе «Убийство Гонзаго» Король и Королева женаты уже тридцать лет; Король плохо себя чувствует и боится умереть, но надеется, что жена переживет его и снова выйдет замуж. Однако актер, играющий Королеву, с жаром отвергает эту мысль:

Гамлет, занявший место рядом с Офелией, чтобы лучше видеть лицо Клавдия, бормочет себе под нос:

Можно представить себе, что он говорит это злорадно: камень в огород королевы брошен. Но королева не реагирует: либо она напряглась, стараясь не выдать своих чувств, либо слишком глупа, чтобы понять намек (последнее вероятнее). Гамлет вынужден прямо спросить мать, что она об этом думает, и та отвечает знаменитой (но часто неправильно цитируемой) строчкой:

Возможно, она имеет в виду привычку плохих драматургов делать все возможное и невозможное, чтобы сбить публику с толку, однако сама неимоверность этих усилий показывает, в каком именно направлении будут развиваться события.

Но король настораживается. Стрелы слишком кучно ложатся в цель, а наивностью королевы он не обладает. Он говорит Гамлету (в конце концов, именно принц отвечает за спектакль):

Если Клавдий еще не знает сюжета, это значит, что он не видел пантомиму. Получается, что она в пьесе совершенно лишняя.

Гамлет мрачно заверяет короля, что бояться следует только тому, кто чувствует себя виноватым:

Клавдий слишком умен, чтобы не понять угрозу, заключенную в словах Гамлета, но ему пока еще удается сдерживаться. Может быть, Гамлет блефует; торопиться не следует.

Приближается кульминационная сцена. Луциан, племянник герцога, собирается убить Гонзаго именно так, как Клавдий убил Гамлета-старшего.

Сгорающий от нетерпения Гамлет не в силах выдержать паузу. Когда актер, играющий злодея Луциана, стремясь усилить напряжение, начинает строить зверские рожи, принц восклицает:

Луциан произносит свою реплику, а потом наливает яд в ухо Гонзаго. Клавдий явно взволнован, и Гамлет добавляет фразу, которая должна усилить удар:

Этого потрясения Клавдий уже не выдерживает. Он вскакивает и обращается в бегство. Представление резко обрывается.

Все бегут за королем. Гамлет, оставшийся на сцене вдвоем с Горацио, ликует; в этот миг он действительно выглядит полусумасшедшим. Впрочем, ликование не мешает практичному принцу удостовериться в том, что у него есть свидетель:

Горацио все видел. Не только он, но весь двор заметил реакцию короля. Когда все выяснится, у людей не останется сомнений в виновности Клавдия. Теперь Гамлет имеет полное право убить его.