Чтение онлайн

В конце концов он так и сделает, но Мерих хотел сначала узнать, что он ест… и где он может найти добавку.

После глубокого, успокаивающего вдоха, который вселил в него уверенность, что он подавил худшую часть своего голода по сладкому, восхитительному мясу, он поднял свой плащ. Он набросил его на плечи и спокойно пошел за ней.

Беги, маленький кролик. Беги.

Ее сердцебиение было оглушительным на расстоянии, испуганное легкое трепетание, и это был приятный ритм, пока он следовал за ним. Ее запах был сладким, разделенным на три разных вида.

Один — неоспоримый страх, такой вкусный, что у него потекли слюнки, несмотря на ткань на морде.

Второй — её собственный запах, который раздражающе заставлял его шов иногда подергиваться. Convallaria majalis, или ландыш майский — это было самое близкое название, которое он мог подобрать. Последние три дня этот запах обвивал его разум, как ужасная маленькая боль. Он был столь же приятен, сколь и токсичен.

И, наконец, ее магический запах, который переплетался с запахом ландыша ее тела: мускатный шалфей — такой землистый, такой яркий и такой насыщенный силой.

Именно запах мускатного шалфея интересовал его больше всего. Он не только хотел его, но и нуждался в нем, если когда-нибудь хотел выбраться из этой адской дыры, а не мира.

Небольшое рычание вырвалось из глубины его глотки — звук, который он до этого скрывал за кряхтением.

Каждый день, что Рэйвин вела себя скромно, ходила вокруг да около, не делясь ни крупицей информации о том, кто она такая, был потерянным днём для поиска выхода из этого мира.

Он надеялся заставить ее опустить капюшон, но эта чертова штука словно приросла к её голове. Всякий раз, когда он пытался приблизиться к ней, пока она спала, она внезапно просыпалась, и он притворялся, что занимается чем-то другим.

Желание сорвать его с неё было почти непреодолимым, но ему нужно было, чтобы она отдала информацию добровольно. Растерянная и напуганная женщина не принесла бы ему пользы.

Похоже, для этого было уже слишком поздно.

Он надеялся, что случай с Демоном заставит её доверять ему больше. Вместо этого это означало, что теперь она знает, что он не человек.

О! И та чертовски убогая, выдуманная история, которую он скормил ей сегодня… Та, про человеческую семью, про фермерский городок — всё это было собачьим дерьмом, чтобы разговорить её. Что, по сути, и произошло, но всё, чем она поделилась, было совершенно бесполезно.

Его дружелюбный, болтливый подход провалился, но он понял, что это могло быть ключом к тому, чтобы она наконец оступилась и сказала ему что-то ценное. Она казалась довольно искренней, когда он притворился, что его душат слёзы из-за «родителей».

Он надеялся сыграть на этом в будущем.

Вместо этого теперь он был вынужден применить новый подход.

Она заговорит, хочет она того или нет, и он пообещает, что всё будет хорошо, тогда как на самом деле не будет. В ней было слишком много магии — того, за чем он охотился всякий раз, посещая человеческие города, где никто и не подозревал о монстре, разгуливающем среди них.

Рэйвин станет просто еще одним лицом в списке тех, кого он съел и забыл.

Мерих продолжал следовать за ней, его от природы красные глаза светились от голода, когда он увидел её в просветах между деревьями.

Его новое будущее могло быть в его руках — всё, что ему нужно было сделать, это схватить потенциальный ключ, пытающийся сбежать.

Мерих рванулся вперед и повалил ее на землю, не заботясь о сохранности их тел. Он обхватил рукой ее тонкий торс и приподнял, нависая над ней на коленях.

Ее маленькие толчки были милыми, в них была сила, но недостаточная, чтобы расцепить их.

— Отпусти меня! — закричала она сквозь стиснутые зубы.

— Посмотрим, что ты прятала, — прорычал он, хватая ее плащ и повязку на голове. Он даже подцепил когтями полоску ткани, закрывающую ее глаза, и сорвал все три предмета, чтобы наконец раскрыть её.

Агрессия Мериха мгновенно улетучилась.

Длинные белые волосы свободно падали двумя большими косами ей на спину. Даже её ресницы и высоко изогнутые брови были белыми, и они резко выделялись на фоне её кожи.

Ее кожа была гладкой, темной, серо-коричневой, но с самым странным серым подтоном, а не розовым или оливковым. Темные пятнышки веснушек усеивали ее нос-пуговку и острые скулы, а под правым глазом красовалась родинка еще темнее.

И щеки, и челюсть были округлыми, а не острыми, что придавало ей милый вид. Её полные, пухлые губы скривились, пока она боролась с его хваткой, но он их проигнорировал.

Ее глаза приковали его внимание.

Окаймленные почти черным кольцом вокруг золотисто-карего, именно ее светящиеся зрачки поразили его. Вместо черных, ее зрачки мерцали как белые вспышки звезд, ветвящиеся через радужку, и он понял, что из-за них она действительно незрячая.

Срань господня. Она была самым красивым существом, которое он когда-либо видел, а он видел почти всё за свою долгую жизнь.

Ему потребовалось больше времени, чем следовало бы, чтобы заметить ее длинные, заостренные уши или странные черные символы, идущие вдоль линии роста волос.

Долгое мгновение он не мог оторвать взгляд от её нелепо завораживающего лица. Он никогда не видел никого столь красивого.

Когда он всё же заметил сочетание её волос и ушей, его осенило узнавание.

— Срань господня, — прохрипел он. — Ты, блядь, Эльф.

Ее веки, обрамленные длинными, густыми белыми ресницами, расширились от шока.

— Отпусти меня!

Запах шалфея усилился — после того как был мягким с момента их отбытия из Клоухейвена — и странные символы у корней волос засветились серым. Затем они запульсировали зеленым.

Мерих хрюкнул, когда лозы из длинной травы, скрученные наподобие веревок, обвили его конечности, включая горло. Его дернуло назад, словно он был не чем иным, как тряпичной куклой.

Он был не готов к этому; он потерял хватку и врезался в дерево. Крик вырвался у него, когда его позвоночник хрустнул от удара о довольно тонкий ствол.

Она перевернулась на четвереньки, собираясь вскочить на ноги, но Мерих взревел и прыгнул на нее. Прежде чем она смогла уйти, он схватил ее за лодыжку и потянул.

Рэйвин издала болезненный крик, когда не поддалась полностью, и он поднял глаза, увидев, что она намотала еще больше травяных лоз на предплечье, чтобы удержаться на расстоянии. Затем она ударила его ногой под челюсть, с силой сомкнув его клыки, прежде чем его голова откинулась назад.