Чтение онлайн

– Здравствуйте, неано Эртон, - было видно, что Ли изо всех сил сражается с собственной застенчивостью, но говорил все-таки он, как и положено герцогу, а не мялся, подобно начинающему церковному служке. – Прошу прощения за долгую задержку – вашу записку доставили только вчера.

Фрэнсис поморщился от неудовольствия, но ничего не сказал. Хоть бы это не новые проделки Орани…

– Я рад видеть вас, молодые люди, в моей приемной, - сегодня его тон был мягок и почти спокоен. – Присаживайтесь в кресло. Не угоден ли вам травяной чай?

– Да, - ответил Ли Найто, не задумываясь.

Коренастый мальчишка с круглым лицом, уже почти взрослый, на миг скривил пухлые губы и промолчал. Это не могло не покоробить, но Фрэнсис постарался не придавать значения юношеской дури. У него и без того больное сердце, а с этими двумя он не ссориться собрался, а работать вместе, так что лучше сразу сгладить острые углы и заняться делом. Принесли чай, мягкие булочки с сахарной пудрой, и неторопливая спокойная беседа началась. Ли сосредоточенно жевал свое угощение, Нио же не ел ничего, лишь пригубил чай и не сводил внимательного взгляда с западного герцога.

– Иными словами, неано Эртон, - уточнил Ли наконец, - мы должны помочь вам в расследовании?

– Именно так.

– А если мы откажемся?

– Тогда, боюсь, Льюис Холт будет вынужден дать необходимые показания относительно той ночи, - пришло время извлечь свое главное оружие – шантаж. – Вас, господа, арестуют для дальнейшего препровождения в крепость Апимортен и разбирательства – за попытку скрыть чужие улики.

Ли Найто вздрогнул и побелел, но на смуглом лице Нио появилась презрительная улыбка, которую, в общем-то, Фрэнсис и не думал бояться. А затем виконт выпалил лишь одно резкое слово:

– Подлец!

– Никак не больше, чем наш король – эгоист, - резонно и сухо ответил герцог Эртон.

Ответить обоим юнцам на это было, конечно же, нечего, и скорее всего, эта победа – последняя в жизни Фрэнсиса, однако он был горд тем, что сумел ее одержать. Очень скоро герцог Найто и виконт Тайто без лишних возражений согласились на его условия.

Глава 4. Ирвин Силиван

Угрюмый и сумрачный прежде городской особняк Силиванов, в котором виконт Деметрий проживал не более нескольких дней в месяц, остальное время отдавая службе во дворце, после визита остального семейства заблестел от чистоты. Ирвин велел слугам вытереть пыль с золотых рам, начистить до сверкания оружие из бедноватого арсенала прошлого кватриона давности, а так же удалить кое-где ржавчину. Женщины пошли распоряжаться насчет уборки в комнатах, и Ирвин был тому рад. Меньше услышит брюзжания от супруги, благо Джан по приезде в столицу быстро спрятала свою строптивость и даже заметно повеселела. То ли новая обстановка пошла ей на пользу, то ли действительно водит шашни с Анваром. А, пусть делает, что хочет, лишь бы не принесла в дом бастарда. Такого позора Деметрий не снесет и сразу вызовет южного герцога на дуэль, а это гарантирует волну проблем с семьей Бедилей и прочих южан. Что бы те не бормотали злобно про Анвара, это отродье было и остается их герцогом. Но время покажет, кто и чего стоит. Проводив задумчивым взглядом удаляющуюся Джан, Ирвин подозвал сына.

– Да, отец? – отпросившийся со службы на несколько дней по настоянию главы семьи Деметрий выглядел не лучшим образом. Усталое лицо, темные тени, залегшие под глазами, несколько новых морщин.

– Сходи в сад, дай необходимые распоряжения. Пусть и там займутся делом, пока не наступил сезон дождей. Убрать высохшие цветы с клумб, смести листву, и тому подобное…

– Хорошо, но к чему это все? – в голосе послышалось усталое раздражение. Нехорошо.

– К тому, мой дорогой, – любезно осведомил отпрыска Ирвин, – что твоему сыну и его детям предстоит жить здесь первое время, а может и дольше. Следует облагородить этот дом, здесь – столичная резиденция будущих королей, а не медвежья берлога, в которую ты его превратил. Даже если наш замысел не удастся, должен же Гай владеть приличным жильем.

Сыновний взгляд стал непокорным и яростным, но уже через полминуты все чувства затуманило безнадежной усталостью. Деметрию явно уже ничего не хотелось, а слова графа казались ему бреднями, но и объяснять ему все свои мысли вряд ли был в состоянии. Кивнув с хмурым видом, он быстрым злым шагом покинул сумрачный холодный холл первого этажа. Захлопнулась дверь с громким стуком, и Ирвин зябко повел плечами. Когда здесь в последний раз топили? Первый месяц осени только вступил в свои права, еще лишь пятый его день, а Ирвина вот-вот начнет бить лютый озноб, будто занесло в талнорские владения в разгар зимы. С этим надо что-то делать, еще не хватало расхвораться в неподходящий момент! После принесения Гаем клятвы он уже неважно себя чувствовал, благо слуги исправно топили в господских комнатах – если с желающими схватить его за руку людьми еще можно справиться, то с возрастом ничего не поделаешь.

Существовала еще одна причина наведения порядка – в гости, на переговоры, должен был со дня на день явиться граф Льюис Холт, а принимать важного гостя в этаком безобразии никуда не годится. Следовало привлечь хоть одного западного вассала к делу Силиванов, и что-то подсказывало старику: бывший канцлер окажется куда более полезным, чем молодые дураки, Шелтон с Алленом. Пройдя в кухню, Ирвин велел повару и кухаркам поторапливаться и к завтрашнему дню приготовить побольше мясных блюд и гарниров, да и про десерты с напитками не забыть. Погреб у Силиванов, благодаря Деметрию, был вполне неплох, и Холт хорошим вином, сделанным в Эн-Меридских виноградниках, вряд ли побрезгует.

Не исключено, что вместе с Холтом явится и Мехмет Бедиль – грешно будет не порадовать родню хорошим угощением. Вернувшись в холл, Ирвин подождал немного Вен, но так еще не спустилась, должно быть усердно командовала служанками. Пришлось выходить на улицу одному – с минуты на минуту должен был приехать Гай, отпущенный своим горе-начальством. Хотя, наивность герцога Анвара на руку всем, тут незачем даже беспокоиться.

Он открыл дверь и зашагал твердой поступью по засыпанной шуршащим гравием дорожке в сторону стальных ворот. Почти все, как дома, но здесь, в Вете, тревожнее и опаснее, особенно, когда может в любой момент может пострадать единственный внук. Вглядываясь подслеповатыми глазами в слабо тронутые осенним золотом аккуратные кроны деревьев, растущих по обе стороны от дорожки, Ирвин подумал, что Гай все-таки дорог ему, как никогда не были дороги сыновья. Имейся у него внуков пять или шесть, сентиментальность не коснулась бы старого графа, но когда решается судьба рода Силиванов и при этом всего один наследник, сердце начинает обливаться кровью при мыслях о дурном. Но это пустое, он, Ирвин, просто дряхлеет мыслями и чувствами.

Подъехавшая к резным воротам карета остановилась, и из нее медленно вышел Гай, одетый в шелковые шаровары, длинную полотняную рубаху южного покроя и короткий желтый жилет – подарок от Вен. Конюх выбежал, начал распрягать коней, а юноша сдержанно поклонился деду.

– Рад вашему приезду, - сказал он коротко, но с почтением.

– А я счастлив знать, что ты больше не ввязался ни в какие глупости, - добродушно ответил Ирвин. – Пойдем в сад, там надо проследить за порядком.

Они неспешно направились по дорожке из гравия, огибающей дом, и Ирвину подумалось, что неплохо будет убрать мелкие камушки и вымостить широкие тропы кирпичом. Но сперва подумать о богатстве и власти, хорошенько обдумать все ходы, иначе, в конце концов, Силиваны с Бедилями отправятся в Апимортен, а глупый правящий мальчишка будет торжествовать по случаю своей победы. Нельзя делить шкуру неубитого медведя – это может выйти кому-нибудь боком, особенно сейчас, когда слишком многое стоит на карте.

– Как дела у Аминана Анвара? – как бы, между прочим, поинтересовался Ирвин. – Не болен, не собирается ли уехать?

– У него все в порядке, - осторожно ответил Гай, - только много дел.

– Это славно – меньше будет коситься в нашу сторону. Ты пойми, Гай, - граф потрепал внука по плечу, - я не желаю зла никому из герцогов Фиалама – ровно до тех пор, пока они не станут желать зла мне. Все просто и понятно. Герцог Анвар – просто глупый бедняга, ему можно посочувствовать, но если он станет махать шпагой, я предпочту проткнуть его, чем быть заколотым сам. Думаю, ты бы меня понял.