Чтение онлайн

Широкий спектр эволюции сознания открывается в мистических переживаниях. Состояния расширенного осознания составляют высший общий знаменатель человеческого опыта. Это глубоко обнадеживающее открытие, поскольку, прежде чем люди смогут справиться, например, с проблемами «всемирной деревни», нужно хотя бы до некоторой степени прийти к соглашению относительно природы той «реальности», в которой мы совместно существуем. Мистические переживания могут составить важный элемент этого общего согласия на уровне, выявляющем культурные различия.

Наше время относительного изобилия значительно отличается от времени материальной бедности прошлого. Сегодня мы, как индивиды, в сообществе с другими индивидами при условии простоты, справедливости и мудрости способны получить как субстанциальную свободу от нужды, так и свободу развития сознания. Тогда индустриальная революция может рассматриваться как значительный эволюционный прорыв, поскольку она обеспечивает материальную базу для этой всепроникающей осознанной эволюции, то есть расширения состояний и процессов индивидуального социокультурного осознания.

Экономическая нужда, толкающая к добровольной или вынужденной простоте, даосская «необходимость», заставляющая нас развивать свое сознание и принимать эволюцию как неизбежное, и человеческие возможности (приобщение к более высоким уровням сознания) — все это вместе взятое создает мягкую, но все более настоятельную эволюционную предпосылку для индивидуальной и социальной трансценденции.

Чтобы выйти на эту «новую границу» социальных и индивидуальных возможностей, необходимо принять что-то, вроде следующих этических норм. Первая — этика самореализации, которая утверждает, что подлинной целью каждого человека является эволюция человеческого потенциала. При этом социальные институты должны обеспечивать процессу самореализации поддержку. Вторая — экологическая этика, подчеркивающая ограниченный размер нашей планеты и признающая единство человеческой расы как интегральной части естественной среды.

Принять этот вызов — не значит отвернуться от внешне-материального мира или отрицать его. Необходимо и можно изменить пропорции, сдвинуть социальный центр тяжести в сторону нематериальных аспектов эволюции человеческого сознания. Это не значит отвергать технологические или экономические достижения, скорее, стоит опираться на них, чтобы двигаться к следующему уровню.

Итак, грубая материальная необходимость и возможности человеческой эволюции сошлись в ситуации, которая заставляет нас полностью реализовать наши величайшие способности. Мы вовлечены в конфликт между самораскрытием и самоуничтожением. Силы, которые могут уничтожить нас, в то же самое время могут способствовать социальной и личной самореализации. Этот путь требует от нас научиться действовать в гармонии с Дао.

Многие из тех, кто исследовал возможности расширенного осознания, согласятся, что за видимой путаницей случайных событий лежит глубинная гармония, подвижное равновесие, упорядоченное развертывание реальности как символического целого. В Китае это упорядоченное течение жизни называют Дао.

В соответствии с таким представлением о реальности сущность мудрости состоит в том, чтобы действовать в гармонии с Дао, или естественным ритмом Вселенной. Действия, которые злоупотребляют нашей сознательной, сотворческой ролью в эволюционном потоке, неизбежно — сознательно или бессознательно — приведут людей и общества, нарушившие равновесие, к экологической расплате. В свете этих представлений важно рассмотреть, насколько поток индустриализации на Западе находится в гармонии или дисгармонии с Дао.

Со своей собственной точки зрения индустриальная трансформация достигла огромного успеха, добившись реализации своей основной цели — достижения невиданного материального уровня, процветания большинства людей. Тем не менее судить об индустриальной эре по ее собственным меркам больше не представляется возможным. Действуя с весьма частичным осознанием, мы нарушили равновесие и порвали ткань Вселенной, и теперь это нарушение возвращается к нам в виде экологической контрибуции — разрушения среды, отчуждения, упадка городов, социальных волнений. Все это является отражением неполноценности нашего видения. Наш внешний мир отражает наше внутреннее состояние. Самонадеянность антропоцентрических воззрений привела нас на грань катастрофы; мы стоим перед возможностью ядерного холокоста, всемирного голода, перенаселения и глобального отравления среды.

Современная наука обладает всем необходимым, чтобы уничтожить большую часть болезней, справиться с бедностью и голодом, выработать достаточное количество безопасной и обновляющейся энергии. У нас достаточно ресурсов и рабочей силой, чтобы реализовать все мечты, которые когда-либо были у человечества. Если у нас есть средства и технологии, чтобы накормить население планеты, обеспечить всем приемлемый уровень жизни, справиться с болезнями, переориентировать промышленность на неистощимые источники энергии, предотвратить загрязнение окружающей среды, то что же мешает нам сделать эти важные шаги?

Ответ состоит в том, что все вышеперечисленные трудности — симптомы одного фундаментального кризиса. В конечном счете проблемы, с которыми мы столкнулись, не являются чисто экономическими, политическими и технологическими по своей природе. Все они отражают эмоциональное, моральное и духовное состояние современного человечества. Злобная агрессивность и ненасытное приобретательство, деструктивные аспекты человеческой психики — силы, ответственные за невообразимые потери, связанные с гонкой вооружений. Они препятствуют разумному распределению ресурсов между людьми, классами и нациями, переориентации на экологические приоритеты, необходимые для сохранения жизни на нашей планете. Эти деструктивные и саморазрушительные элементы современного человека непосредственно отражают его отчуждение от самого себя, от духовной жизни и духовных ценностей.

В связи с этим одним из обнадеживающих аспектов современности является возрождение интереса к древним духовным традициям и мистическому опыту. Люди, пережившие мощный преобразующий опыт и сумевшие применить его в своей повседневной жизни, отказываются от деструктивных и саморазрушительных черт личности, проявляют качества, способствующие индивидуальному и коллективному выживанию.

Люди, вовлеченные в процесс духовного развития, начинают по-новому ценить и уважать все формы жизни, постигают всеобщее единство, что часто делает их более терпимыми к другим людям, внимательными к экологии. Общечеловеческие соображения, сострадание всему живому и способность мыслить в планетарных масштабах становятся важнее узколичностных интересов семьи, политической партии, потребностей класса, нации и вероучения. То, что характерно для всех нас, то что связывает нас, становится ценнее различий, а сами различия обогащают, а не отталкивают. Эти изменившиеся благодаря духовному развитию установки противостоят нетерпимости, равнодушию к жизни и моральному банкротству, лежащим в основе глобального кризиса. Можно надеяться, что растущий интерес к духовному миру и значительное число спонтанных мистицеских переживаний предвещают сдвиг в сознании человечества, который поможет отказаться от нынешнего саморазрушительного направления развития.

По-видимому, нам необходим психологический эквивалент «Манхэттенского проекта» («Манхэттенский проект» — кодовое название работ по созданию первой атомной бомбы). В то время было обнаружено, что недавно открытая энергия атомного ядра способна породить бомбу, в тысячи раз более мощную, чем все существовавшее тогда оружие. Создание такой бомбы считалось чрезвычайно важным для окончания Второй мировой войны и, следовательно, для всеобщей безопасности. В исследования и разработки по всей стране были вовлечены научные, технические и финансовые ресурсы, и в результате через три года первая атомная бомба была взорвана.