Чтение онлайн

Михаил Юрьевич Зурабов с самого детства не отличался какими-либо выдающимися талантами. В школе учился через пень-колоду, в институте также ничем не выделялся, диссертацию защищал с грехом пополам целых три года. Был тихим и незаметным, отличаясь, тем не менее, счастливой способностью ладить с нужными людьми. Судя по всему, решающую роль в успешном карьерном росте сыграло знакомство нашего героя со скандально известным в свое время Евгением Адамовым. Знакомство произошло в Чернобыле в 1986 г. Адамов как замдиректора Курчатовского института руководил ликвидацией последствий аварии, а Зурабов был представителем проектного института Минатома.

С тех пор Михаилу Юрьевичу и «поперло». Когда в 1988 г. Минатом создавал «Конверсбанк», Зурабов возглавил совет директоров, на чем и заработал свои первые немалые деньги в качестве бизнесмена. Дело в том, что официальной версией создания «Конверсбанка» было поддержание еще советских конверсионных программ, а по факту — обеспечение участия руководства в прибылях отрасли. (Заметим: в те годы воровали еще с прибылей, воровать с убытков стали позже.) Однако вскоре рамки банковской деятельности стали несколько тесны для нашего героя: ведь он уже почувствовал вкус к настоящему бизнесу, и он создал ЗАО «МАКС», основным направлением деятельности которого было обязательное медицинское страхование. В числе учредителей компании значился и Е. Адамов, а дабы не оставлять банковское поприще без присмотра, в «Конверсбанк» определили младшего братишку Зурабова Александра. Надо сказать, что тема ОМС в те годы представляла собой такой лакомый кусок, что пускали туда лишь избранных.

Рассматривать отдельные аспекты деятельности «МАКСа» и его дочерних структур мы не будем — это тема отдельного детективного романа, где главными героями могли бы стать братья Зурабовы, — а пойдем дальше вслед за главным героем. Весной 1998 г. Е. Адамов становится министром атомной энергетики и выбивает для Зурабова должность замминистра здравоохранения по направлению системы ОМС. Удивительна живучесть Михаила Юрьевича на различных постах в аппарате правительства: он сумел пересидеть и правительство Кириенко, и правительство Примакова, который инициировал масштабные чистки. Судя по всему, до Зурабова он добраться либо не успел, либо ему просто не дали.

Летом 1999 г. Михаил Юрьевич был назначен главой Пенсионного фонда с бюджетом 224,5 млрд. рублей. Интересно, что одновременно с ним Александр Зурабов становится заместителем гендиректора «Аэрофлота». Об успехах в ходе пенсионной реформы и в системе ОМС мы говорить не будем: все их перипетии еще свежи в памяти, а сроки проведения бесконечно растянуты во времени и пространстве. Оно и понятно: любой ушлый хозяйственник знает, что самый верный способ «наварить» на ремонте — это никогда его не прекращать.

В марте 2004 г. М. Зурабов стал министром здравоохранения и социального развития, что неопровержимо свидетельствует о том, что его управленческая стратегия целиком и полностью отвечает требованиям стратегии власти, а следовательно, и стратегии глобального управляющего класса. Бизнес-таланты нового министра не вызывают ни малейших сомнений: его официально задекларированный доход в 2005 г. составлял 1,2 млн. рублей, а в 2006 г. — уже 9,2 млн. рублей. Рост в 7,7 раза!

В свое время некоторые особо одаренные дельцы сколачивали немалые состояния в блокадном Ленинграде, зарабатывая на здоровье и жизни людей путем скупки за черствый сухарь произведений искусства и других ценностей. Сейчас, слава богу, не война, поэтому благообразные господа в дорогих костюмах зарабатывают лишь на лекарствах и медицинской помощи, оттого и облик их обманчиво благолепен.

 * * *

Британское издание «British Medical Journal» писало, что реформа здравоохранения в России приведет к увольнению более половины врачей, так как основной целью реформы полагается построение более эффективной и экономичной системы здравоохранения. Заметим сразу: речь идет не о качестве, а лишь об экономии. Первым был поставлен вопрос кадровый, и его решение было направлено в сторону сокращения числа медработников с высшим образованием. Количество врачей планировалось сократить примерно на 300 тысяч. Из оставшихся преимущественное число должны составлять врачи общей практики. Из 1,6 млн. больничных коек должны быть ликвидированы более 500 тысяч.

Предполагается также закрытие большого числа амбулаторий, преимущественно в сельской местности. Излишне говорить, какие эмоции вызвали эти проекты в профессиональной медицинской среде, а также среди населения. Однако первый замглавы МЭРТ (!) М. Дмитриев отозвался о реформе весьма положительно, подчеркнув, что только в первые ее годы зарплаты врачей вырастут в два-три раза. Казалось бы, с чего Министерству экономики совать свой нос туда, куда не просят? Но это только «казалось бы»: наш высший партийный орган всему обязан дать свою оценку.

На заседании правительства М. Зурабов заявил, что серьезные преобразования в здравоохранении произойдут не раньше, чем через три года, а пока министерство намерено осваивать 5 млрд. долларов в рамках национальной программы «Здоровье». В первую очередь, эти деньги пойдут на укрепление первичного звена (в основном на повышение зарплат участковым врачам и медсестрам) и масштабную закупку оборудования для поликлиник.

В начале 1990-х представители ВБРР обратились в Минздрав с предложением провести эксперимент реформы здравоохранения в России. Они говорили о врачах общей практики, новых принципах страхования. На реализацию проекта они предлагали заем под грабительские проценты. Проанализировав последствия, Минздрав во главе с Э. Нечаевым сделал все возможное для срыва проекта. Но — «гони черта в дверь, а он — в окно». В обход Минздрава ВБРР провел-таки ряд пилотных экспериментов в ряде регионов. Теперь эти регионы обременены нескончаемыми долгами на многие годы.

Примечательны здесь две вещи. Первая — это то, что ВБРР беспрепятственно проводит в жизнь собственные проекты на территории суверенного государства в обход центральных властных структур (а еще пеняем на излишнюю централизацию власти!). Вторая — что долговое бремя этих регионов — их проблема, и ничья больше. Иначе говоря, за реформаторский зуд (а то и за «откаты»!) руководителей расплачивается население, а центральная власть вроде бы и ни при чем. Юридически все в ажуре: местное самоуправление вправе принимать определенные решения, и, независимо от их практической результативности, ответственность вертикали все равно нулевая. Это своего рода правовая ловушка, так как в системе выборности ответственность целиком на электорате (сами выбирали, сами и расхлебывайте), что в полной мере отвечает принципам неолиберального рынка услуг.

Прошло время, и последующие министры уже не были настроены столь же категорично, как Э. Нечаев, а ВБРР, проводя свою достаточно настойчивую линию, все же добился желаемого: 77 млн. долларов с одобрения Т. Дмитриевой пошли на полномасштабные пилотные проекты в Тверской и Калужской областях (35 и 42 млн. долларов, соответственно). Теперь ежегодно областные бюджеты погашают эти кредиты, по факту расплачиваясь за сокращение числа врачей, повсеместное закрытие роддомов и больниц, существенное снижение доступности медицинской помощи, статистически возросшую смертность населения.

В апреле 2005 г. было принято решение о добровольной переквалификации педиатров во врачей общей практики. Надо сказать, что эти эксперименты проводились в России и до этого в течение нескольких лет. Статистические результаты свидетельствуют, что помимо нулевой эффективности от деятельности новоявленных специалистов широкого профиля в этих регионах выросла и детская смертность. Позже, кстати, выяснилось, что навязанная стране реформа изначально разрабатывалась международными фондами для южноафриканских стран. Чертовски приятно осознать, что отечественная медицина отождествляется кем-то с южноафриканской, но, тем не менее, процесс был запущен, иначе и быть не могло: нашим чиновникам отказаться от многомиллионных кредитов — испытание непосильное.