Чтение онлайн

Будущее покажет два различных подхода Путина и Чубайса к «кадровому вопросу».

Если Путин будет стремиться работать с теми, кто есть, пытаясь договориться, – не по принципу «давайте жить дружно», а с позиции баланса интересов, то Чубайс, комбинируя, будет выбивать из кресел прежних руководителей и сажать на их место своих людей. В отличие от Путина – осторожного, но достаточно прямолинейного – Чубайс – мастер интриги.

Команда Чубайса предполагает не только совершенно определенный круг людей, но и железный принцип ее формирования. Это либо молодые питерские экономисты, как Маневич, Кудрин или Дмитрий Васильев, либо люди, прошедшие структуры Госкомимущества, как Евстафьев или Сергей Беляев. Путин в эти параметры не вписывается. К тому же со временем осложняются отношения Чубайса и Собчака – каждый считает питерское КУГИ своей вотчиной, и конфликтному Собчаку трудно мириться с амбициями своего бывшего советника. Это не добавит Путину, безоговорочно работавшему с Собчаком, очков в отношениях с Чубайсом.

В свою очередь Собчак, как первое лицо в Петербурге, время от времени становится объектом интриг Чубайса – сообщником, как это было в деле отстранения от должности Дмитрия Филиппова, или противником, когда речь, к примеру, зашла о проведении в Петербурге первых в стране залоговых аукционов. У Путина, исповедующего другую модель поведения, естественно, складывалось определенное мнение о личности Чубайса.

Наконец, есть еще одно расхождение – уже принципиального характера. Чубайс – человек строго выраженных экономических взглядов. Он может находиться в структурах действующей власти, может, как идеолог «Союза правых сил», быть в идейной оппозиции ей. Но козырь Чубайса – бескомпромиссный либерализм. В этом его сила и слабость одновременно, потому что общество в зависимости от ситуации формирует различные экономические запросы. В команду Чубайса попадают в первую очередь люди, разделяющие его мировоззрение. И, по возможности, преданные лично.

У Путина же, строго говоря, нет и никогда не было системных взглядов на экономику. Как администратор, как политический лидер Путин возможен при любом экономическом укладе. Привыкший складывать вектора и находить равенство, он будет проводить ту линию в экономике, которая на сегодняшний день наиболее адекватна, наиболее соответствует запросам окружающего его пространства, – до определенных, разумеется, пределов. В отличие от Чубайса, Путин невозможен как революционер, сокрушитель основ, на руинах которых можно пытаться строить что-то там новое. Путин вообще не может быть в оппозиции, он либо в структурах власти, либо его нет вовсе.

После победы Яковлева на губернаторских выборах 96-го года один за другим уйдут в отставку большинство членов прежнего петербургского правительства. Часть из них, и первым – Кудрина, заберет к себе Чубайс. Чуть позже переедет в Москву и Путин. Это создаст иллюзию связанных между собой событий. На самом деле они лишь совпали во времени.

До 1996 года Путин и Бородин встречались только в служебном кабинете управляющего делами Администрации Президента, куда Путин приходил как член петербургского правительства. Очевидно, от этих встреч у Бородина оставались только приятные впечатления, и когда в управлении делами образовалась вакансия, он вспомнил о Путине, по случаю на тот момент оказавшемся безработным. Случившееся гораздо позже увольнение Путиным Бородина, давшего путевку во власть Президенту, – одна из загадок политики.

В управлении делами Путин начал с более чем скромной должности – заместителя начальника договорно-правового отдела, вскоре стал начальником этого отдела, потом – начальником управления иностранной собственности, заместителем управделами, начальником контрольного управления президентской администрации, заместителем главы, откуда – довольно неожиданно для самого Путина – он вернулся в альма-матер – в ФСБ. Не имея влиятельных покровителей, не умеющий интриговать, за три года Путин прошел путь, на который у других уходит целая жизнь. Он брал другим.

После назначения Путина премьером «с перспективой» по магистрали Петербург – Москва потянулись эшелоны с петербургскими чиновниками. Переехали Медведев и Козак. Патрушев, Иванов и Греф уже были на месте. Каждое новое назначение человека из Питера тянуло за собой десятки других. Места освобождались, их занимали новые люди.

Поначалу питерская команда поплыла в Москве. Это было видно невооруженным глазом. Безоговорочно преданный Путину Алексей Миллер, назначенный руководить «Газпромом», несколько раз был в полушаге от своей отставки. Только личность человека, стоящего у него за спиной, спасла его. Были проблемы и у более опытного и самостоятельного Козака. Медведева с самого начала позиционировали как лицо священное и неприкасаемое, ему пришлось полегче.

Хаос, в котором несколько лет пребывал НТВ, где я несколько лет работал, во многом стал результатом бурной деятельности петербуржца Александра Дыбаля, назначенного руководить «Газпром-медиа». Именно Дыбаль настоял на увольнении под метелку всей команды, которая оставалась от прежнего руководителя НТВ – Бориса Йордана. Практического смысла в этом не было никакого, только – амбиции. Закончилась эта кампания отставкой самого Дыбаля.

А сам Путин начал с поиска национальной идеи – стержня, вокруг которого можно было бы выстроить политику государства. Путин создает два института стратегических исследований – один в Москве, другой – в Питере. Обоим ставится одна задача – разработка национальной стратегии развития. Чем занимался московский институт и в чем результаты его работы, так и осталось неясным. Известных мне лично результатов работы аналогичной питерской структуры два: строительство под Питером горнолыжного курорта «Игора» и положительное заключение на введение в стране института полномочных представителей президента.

Путин едет на дачу к Александру Солженицыну, национальному мессии, и задает ему те же вопросы: куда и зачем? Что ответил Солженицын Путину, не известно, но судя по тому, что никаких вариантов национальных идей публично не прозвучало, Солженицын не сказал ничего определенного.

Так и не определившись со стратегией, Путин переходит к чему-то более понятному и осязаемому, лежащему на поверхности. Он заявляет судебно-правовую реформу. Она предполагает изменения в статусе судей, создание единого следственного комитета, освобождение прокуратуры от несвойственных ей функций. Проведение реформы в жизнь поручается юристу Дмитрию Козаку. Против реформы рогом встает прокуратура, в иерархии власти нарастает напряжение.

Путин решает не ломать через хребет и спускает реформу на тормозах. На сегодня единственный понятный ее результат: повышение зарплаты судей. Об административной реформе, затеянной примерно в то же время – в начале 2000-х годов, и вовсе никто не вспоминает.

В этой ситуации Путину остается одно: делать то, что ему знакомо, понятно и к чему он абсолютно готов. Путин укрепляет вертикаль власти и строит «управляемую демократию». Эта система оказалась настолько эффективной, что позволила ему трижды стать Президентом России.

Пиарная кампания Путина стартовала осенью 1999 года. 14 сентября, вскоре после взрыва второго жилого дома в Москве, Путин выступил на заседании Государственной думы, посвященном вопросу борьбы с терроризмом. Основные тезисы Путина: 1) восстановление подчинения местных силовых органов федеральным; 2) недопустимость репрессий по национальному признаку; 3) Чечня – террористический лагерь; 4) критическая характеристика хасавюртовских соглашений; 5) временный карантин по периметру Чечни; 6) Чечня остается субъектом РФ; 7) требование от чеченских властей выдачи преступников; 8) безжалостное уничтожение бандитов в случае перехода ими границы; 9) особый экономический режим по отношению к Чечне; 10) формирование чеченского (пророссийского) правительства в изгнании; 11) необходимость закона о борьбе с терроризмом; 12) политики, использующие сложившуюся ситуацию для предвыборных целей, – не лучше террористов.

Однако день начала большой войны был предопределен событиями 22–23 сентября в Рязани. После рязанского провала ФСБ взрывы жилых домов в России прекратились. Рязанский теракт был последним в сентябрьской цепи. Начинать военные действия надо было немедленно, до того, как российское общественное мнение, опирающееся на тогда еще независимые СМИ, узнает о рязанских «учениях» и, сопоставив факты, заподозрит, что, возможно, теракты в России организуют спецслужбы для начала второй чеченской войны.