Чтение онлайн

Как утверждает Лилия Шевцова, «политические круги задавались вопросами о том, когда Ельцин уйдет с поста, и кто будет править Россией после его ухода. Как сегодня обстоят дела у „царя Бориса“, в здравом ли он уме? Все остальное ушло на второй план». Единственное, в чем можно было не сомневаться, это в том, что он непременно будет менять свое мнение (или Татьяна будет делать это за него), будь он в Кремле, лежа больным в постели, или в солярии на своей даче. Ельцин менял свое мнение, как другие меняют перчатки, так что его кампания по поискам преемника была полным провалом. Приглашены были многие, но никто не был выбран.

На самом деле, быть назначенным в качестве преемника Ельцина было все равно что выпить чашу с ядом. «Если Ельцин объявляет кого-то преемником, – жалуется спикер Госдумы Геннадий Селезнев, – это означает поставить крест на его политическом будущем. Такое происходило уже неоднократно». Одной из малопривлекательных тактик Ельцина было подталкивать претендента на должность к тому, чтобы тот высказал свое мнение по поводу преемственности. Любое проявление готовности к принятию высшего поста расценивалась как неприемлемые амбиции. Когда священный «черный чемоданчик» был временно передан премьер-министру Черномырдину, тот уже стал рассматривать себя в качестве очевидного наследника, и по этой причине его кандидатура была отвергнута.

Следующие три премьер-министра – Сергей Кириенко (март – август 1998 года), Евгений Примаков (сентябрь 1998—май 1999 года) и Сергей Степашин (май – август 1999 года) – не получили «одобрение Тани», либо получили отказ по другим причинам. «Своим скромным присутствием и иногда советом Таня очень помогала мне», – писал Ельцин в «Полуночных дневниках», однако, по версии Лилии Шевцовой, эта «милая молодая женщина» в то время фактически правила страной.

Закидывая свою сеть дальше и шире, Ельцин рассматривал самые разные кандидатуры, в том числе Сергея Шахрая, Владимира Шумейко, Олега Сосковца, Александра Лебедя, Бориса Немцова, Николая Бордюжу и Николая Аксененко. Некоторое время он подумывал о том, чтобы выбрать губернатора Нижнего Новгорода Немцова, молодого, яркого либерала, впоследствии ставшего одним из лидеров Союза Правых Сил (СПС), но его энтузиазм сошел на нет, после того как Немцову не удалось получить поддержку общества. Вслед за Немцовым он присматривался к Бордюже, но в результате – как мы уже убедились – разочаровался и в нем, поскольку, к его огорчению, тот очень тесно общался с Примаковым. Следующий выбор Президента, должно быть, шокировал всех. Владимир Путин был человеком, который никогда не баллотировался на выборах на какой бы то ни было пост и не выказывал политических амбиций (фактически именно Борис Березовский рекомендовал Путина Ельцину после их знакомства в Санкт-Петербурге). По словам самого Березовского, Президент в то время послал олигарха во Францию, где Путин проводил отпуск с семьей, с целью предложить ему должность. Как рассказывает Березовский, они провели день, обсуждая эту перспективу на съемной квартире Путина, наконец, Владимир посмотрел в глаза Борису и сказал: «Хорошо, давайте попробуем. Но вы понимаете, что Борису Николаевичу самому необходимо спросить меня об этом». Березовский утвердительно кивнул: «Володя, конечно. Я приехал сюда, чтобы впоследствии не возникло недоразумений, когда он начнет вас об этом спрашивать». Путин, как он сообщает, ответил: «Нет проблем, я готов».

В тот период Путин летал в Санкт-Петербург каждые выходные, чтобы проведать отца, который был безнадежно болен. Владимир Спиридонович, герой блокады Ленинграда, умер 2 августа в возрасте 88 лет. Путин оплакивал потерю отца, когда Ельцин вызвал его в Кремль и сообщил о решении назначить его премьер-министром. Он также намекал на то, что это лишь шаг на пути к «тому самому высшему посту». В ходе деловой встречи на лице Путина была бесстрастная маска, но, должно быть, его разум работал с лихорадочной скоростью. Его первой мыслью было то, что его затянет политический водоворот на предстоящих парламентских выборах в России. Размышляя о горьком опыте предвыборной кампании партии Черномырдина НДР в 1995 году и Собчака в 1996 году, он выразил негативное мнение об избирательных кампаниях. «Я не знаю, как их вести, – сказал он Ельцину, – и мне не нравится это дело». Ельцин не принял это возражение; это было лишь технической стороной вопроса. Беседа завершилась словами Путина: «Я буду работать на любом посту, на который вы меня назначите». Ельцин воспринял это как согласие и 9 августа представил Путина стране, назвав его «премьер-министром с большим будущим», а также человеком, «способным объединить общество, используя широкий спектр политических средств, и обеспечить продолжение реформ в России». Точка зрения Путина касаемо его новой должности была характерно прагматичной. «Я подумал: „Ну, что ж, поработаю в течение года, все замечательно. Если я смогу помочь спасти Россию от краха, то мне будет чем гордиться“. Это был особый период в моей жизни. А затем я подошел к следующей ступени».

Ельцин утверждал, что его оценка Путина существенно повысилась после назначения его главой ФСБ в июле 1998 года. «Чем дольше я знал Путина, тем больше убеждался в том, что он сочетал в себе великую преданность демократии и реформированию рынка со стойким патриотизмом, – писал он в „Полуночных дневниках“. – [Он] не позволял манипулировать собой в политических играх. Он не совершил бы того, что противоречит его пониманию чести. Он всегда был готов расстаться с высокой должностью, если того потребует его честность».

Путин пропускает такие хвалебные речи мимо ушей. «Я не был в особенно близких отношениях с Борисом Николаевичем, просто в хороших деловых отношениях, – говорит он. – Лишь когда он начал обсуждать со мной вопрос об отставке, я почувствовал его теплое отношение ко мне». 16 августа Дума одобрила назначение Путина с отношением голосов 233 к 84, 17 человек воздержались. Многие депутаты предполагали, что он исчезнет подобно его предшественникам. Он был слишком застенчивым, неопытным, неприметным и малоизвестным, чтобы руководить правительством, имевшим статус самого неспокойного в мире. Кажется, никто еще не осознавал, что на сей раз Ельцин фактически совершил миропомазание своего истинного наследника. Для Путина не существовало большего вызова, чем его недооценка предполагаемыми начальниками. Вера в то, что о его характере можно в какой-то мере судить по глазам, была столь же несостоятельна, как и предположение о том, что у него должен быть комплекс неполноценности вследствие его простого происхождения и сравнительно невысокого роста. На самом деле, это были те самые качества, которые с детства заставляли его стремиться во что бы то ни стало, превзойти конкурентов.

«Как странно, – размышляла Людмила Путина, – я замужем за человеком, который еще вчера был на самом деле никому не известным санкт-петербургским чиновником, а теперь он – премьер-министр». Ничем, казалось бы, не примечательному парню, с которым она познакомилась на свидании вслепую возле ленинградского театра, и который тогда ничем не мог похвастаться, предстояло возглавить правительство самой большой страны в мире. Каким образом мог он справиться с этой задачей? Действительно, новому премьер-министру, как никогда, необходима была сила духа, для того чтобы пережить предстоявшие бурные месяцы.

Путины переехали на большую дачу под Москвой. Из соображений безопасности Маша и Катя оставили московскую немецкую школу «Deutsche Schule Moskau» и обучались на дому. Это было разумным шагом. Для чеченских боевиков не могло быть более привлекательной цели похищения, чем дочери Путина. Помимо этого, девочкам казалось, что новый статус отца сделал их жизнь в школе трудной. «К нам стали относиться с большим уважением, это было сразу заметно, – рассказывает Маша. – Некоторые льстили нам или пытались установить с нами хорошие отношения. И это очень беспокоило меня».

Поскольку Путин в течение многих лет придерживался строгого режима, ему было легко поддерживать себя в форме. Их новая дача была оснащена 12-метровым бассейном, в котором он плавал после ежедневных тренировок. Он также заботился о здоровом питании: завтрак включал в себя фрукты и кефир, обед он пропускал, но вечером ужинал. Иногда он смотрел с детьми мультфильмы, однако не мог выкроить время, чтобы посмотреть их новый любимый фильм «Матрица», хотя обещал сделать это сразу после того, как уладит дела.

В том месяце Путин отработал свой первый день в должности премьер-министра. Пока его кортеж с вооруженными сотрудниками службы безопасности спешил попасть в Кремль, занимающий территорию около 30 гектаров в центре Москвы, у него было время, чтобы обдумать программу на предстоящий день. К тому времени, как его лимузин остановился у входа в главное административное здание, он решил, кого из списка людей следует пригласить в первую очередь. Сняв верхнюю одежду, он проследовал через ряд кабинетов с изысканным интерьером, размышляя о своем успехе. Финансовый кризис прошлого года завершился, цены на нефть, газ и сталь росли, процентные ставки по международным займам были низкими. Некоторые из членов его первого кабинета министров были выбраны Администрацией Президента, у которой было достаточно практики, чтобы привыкнуть к постоянным перестановкам в правительстве. Первым заместителем премьер-министра стал Виктор Аксененко, мошенник, открыто преследовавший собственные деловые интересы и интересы Семьи, в то время как министерства энергетики и внутренних дел соответственно возглавили ее фавориты Виктор Калюжный и Владимир Рушайло.

В странном порыве Путин тогда вызвал никого иного, как новоявленного магната-миллиардера Романа Абрамовича, и попросил его встретиться с кандидатами на остальные должности в кабинете министров. Выбор магната-тихони с целью осуществления этой заключительной миссии казался весьма странным. Однако так оно и было: пока новый премьер-министр был занят решением других вопросов, высокопоставленные политические деятели стояли в очереди возле кабинета этажом выше. Один за другим политики заходили в кабинет для короткой беседы с Абрамовичем, который кивал и слушал, оценивая каждого кандидата на предмет пригодности к руководству важными государственными департаментами.