Чтение онлайн

В сентябре Путин совершил поездку в Окленд (Новая Зеландия) на деловую встречу с главами государств Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сотрудничества (АПЕК). «Мои политические перспективы еще не были ясны, – говорил он. – Я сам не знал, чего следует ожидать в будущем». Среди делегатов был Билл Клинтон, впервые встретившийся с премьер-министром России в его новой роли 9 сентября. «Путин очень сильно контрастировал с Ельциным, – писал Клинтон в своих мемуарах „Моя жизнь“, – Ельцин был крупным и коренастым, Путин – хорошо сложенным и в отличной форме благодаря многолетней практике боевых искусств. Ельцин был многоречив, бывший агент КГБ – сдержан и педантичен». После деловой встречи у Клинтона создалось впечатление, что Ельцин нашел преемника, обладавшего умением и способностью более эффективно управлять бурной политической и экономической жизнью России.

Во время одного из обедов, организованных АПЕК, Клинтон выразил свою высокую оценку простым жестом. «Он обошел вокруг стола, за которым сидели все главы АПЕК, и прошептал мне на ухо: „Володя, предлагаю нам с тобой уйти вместе“, – рассказывает Путин. – Для меня это стало полной неожиданностью. Мы встали, наши коллеги отступили назад, образовав своего рода коридор, и мы вместе шли вдоль этого коридора под аплодисменты присутствующих. Я никогда этого не забуду, и я очень ему благодарен».

Тем временем поддержка Путина резко возросла от всего 2 процентов в августе 1999 года до 15 процентов к концу сентября, в конце октября она достигла 25 процентов, а к концу ноября – 40 процентов. Определенной неожиданностью стало чувство юмора этого человека, казалось бы, абсолютно пуританских нравов, в ходе предвыборной кампании. Осенью 1999 года во время его посещения Приморского края в качестве премьер-министра губернатор Евгений Наздратенко наговорил Путину столько щедрых комплиментов, что тот ответил: «Евгений Иванович, вы так хвалите меня, что мне начинает казаться, будто я уже умер».

Среди друзей Владимира Путина было известно, что он знаком с историей Наполеона Бонапарта, «маленького генерала», наведшего порядок во Франции после хаоса и кровопролития Французской революции. Анатолий Собчак, конечно же, знал это. «У Путина те же принципы и цели, которые были в свое время у Наполеона, – заявил он в интервью в 2000 году. – Восстановление государственной власти». Собчак был уверен в том, что, находясь у власти, его бывший ученик восстановит эту власть в России, хотя, возможно, он не представлял себе, насколько трудной окажется эта задача, и насколько медленно будет проходить ее осуществление.

Собчак провел полтора года в добровольном изгнании во Франции, прежде чем вернуться в Россию в июле 1999 года, за месяц до того, как Путин был назначен премьер-министром. Более ста журналистов толпились в санкт-петербургском аэропорту, встречая его самолет. Как всегда пафосный, Собчак сказал, что никогда больше не уедет. «Вам некуда спешить, – сказал он, – потому что я вернулся навсегда. Я прилетел в свой город и счастлив, что нахожусь дома». Когда его протеже стал премьер-министром, Собчак полагал, что защищен от судебного преследования. К концу 1999 года все уголовные обвинения, выдвинутые против него, были закрыты, и бывший профессор права был готов вернуться в национальную политику.

За несколько недель партия «Единство» стала мощной силой и способствовала укреплению позиции Путина, но он воздерживался от личной поддержки партии. Это было непроверенное предприятие, и если бы оно потерпело неудачу на парламентских выборах, то для него это стало бы помехой в предстоящей президентской гонке. Его советники были ошеломлены, когда во время телевизионного интервью он внезапно выразил свою окончательную точку зрения. Когда его спросили, за какую партию он будет голосовать, он ответил: «Есть только одна партия, которая ясно и определенно поддерживает нашу цель, и эта партия – „Единство“». Он принял во внимание совет Абрамовича, считавшего, что победа «Единства» предрешена, и руководствовался им. В конечном счете, он сделал правильный выбор: 19 декабря 1999 года партия «Единство» набрала 23 процента голосов. За нее проголосовало лишь около 10 процентов в Москве, где на электорат оказывал влияние Лужков (и был переизбран в качестве мэра), однако в регионах была совсем другая картина вследствие вмешательства Абрамовича. Что касается Собчака и его жены Людмилы, им обоим не удалось добиться своего избрания.

Если Примаков и Лужков полагали, что у них есть время на то, чтобы как следует подготовиться к президентским выборам, которые должны были проходить следующим летом, то их ждало чрезвычайно глубокое разочарование. Через двенадцать дней после выборов в Думу Ельцин сделал невероятное: во время ежегодного новогоднего обращения Президента перед многомиллионной телевизионной аудиторией он заявил об уходе в отставку. Он поступил очень хитро: записал свое новогоднее обращение на пленку, как обычно, 28 декабря, но, закончив свою речь, сказал режиссеру, что недоволен хриплым голосом. Он сказал, что запишет все заново незадолго до трансляции накануне Нового года. Все это время он прекрасно знал, что он собирается предпринять: объявить в период лучшего эфирного времени, что он уходит и назначает Путина исполняющим обязанности Президента. Ельцин хотел держать свое намерение в секрете до последнего момента от всех, кроме самого Путина, и ему это удалось. Двумя неделями раньше во время встречи на даче Ельцин выведал мнение Путина. Путину был задан вопрос напрямую, подходит ли он для этой должности, и, по его утверждению, тот сказал Ельцину, что не готов к этому. Переубедив его, Ельцин приступил к улаживанию собственных вопросов – обеспечению пожизненной свободы от судебного преследования и разбирательства. Подобная ситуация имела место в США, когда дискредитированный Ричард Никсон предположительно заключил сделку с Джеральдом Фордом при передаче ему президентских полномочий. Однако потребности Ельцина этим не ограничивались. Неприкосновенность личности должна была распространяться и на его ближайших родственников и помощников, большинство из них должны были остаться на прежней должности, и он хотел сохранить различные атрибуты своей должности, включая президентскую дачу в Горках, где он провел большую часть прошлого года. Кроме того, необходимо было обеспечить безопасность самого Ельцина и его семьи (обещание, стоившее российским налогоплательщикам 1,4 миллиона долларов каждый в год вплоть до его смерти, и до сих пор обходится в приблизительно 1 миллион, уходящий на обеспечение безопасности оставшихся членов семьи). Да, и вдобавок ко всему, он должен был получать солидную пенсию из бюджета страны, несмотря на гарантированную щедрость миллиардеров-олигархов, которым он помог заработать свое состояние. Путин принял все условия. Став свидетелем того, как Ельцин мановением руки увольнял всех, кто выказывал стремление занять его место, Путин не был настроен на противостояние. Согласившись со всеми требованиями Ельцина, он пошел домой, чтобы обсудить новость с женой.

Среди домочадцев Путина новость вызвала неоднозначную реакцию. Одна из «кремлевских жен» сообщила мне, что, когда Владимир Путин передал жене Людмиле, что Ельцин предложил ему высший пост, она спросила: «И что ты ему сказал?». На что он небрежно ответил: «Ну что ж, если это необходимо…» Однако эта версия представляется недостоверной. Большего доверия вызывают слова самой Людмилы, которая рассказывает, что была потрясена, когда узнала о том, что должно произойти сразу после полудня в последний день уходящего года: «Подруга позвонила [мне] и задала вопрос: „Ты уже слышала?“. – „А что произошло?“ – спросила я. Вот так я и узнала об этом – от нее. И потом я плакала весь день, потому что поняла, что это конец моей личной жизни».

А дочери Путина? Вот что рассказывает Катя: «Я была потрясена, когда узнала, что папа стал исполняющим обязанности Президента. Когда мама сообщила мне об этом, я подумала, что она меня разыгрывает, но потом поняла, что она не станет так шутить. В полночь мы включили телевизор и смотрели, как люди поздравляют папу. Мне понравилось. Он был такой серьезный… или спокойный. Как всегда. Папа есть папа». Маша добавляет: «С одной стороны, я не хотела, чтобы он становился Президентом, но с другой стороны, хотела. В тот день мы еще слушали выступление Бориса [Ельцина]». И затем, пытаясь описать переполнявшее ее чувство, младшая дочь Путина привела сравнение: «Ощущение было сродни тому, как если болит горло, но простуды нет. Это затронуло мою душу».

Людмила не высказала никаких возражений, когда ее муж подтвердил новость о своем новом статусе. На самом деле, она уже отчасти начала привыкать к атрибутам занимаемой им должности, которая становилась все выше. «Я никогда не пыталась и не испытывала потребности экономить на образовании наших детей или их каникулах», – сообщила она в интервью газете «Правда». Подобные преимущества компенсировали те трудности, с которыми приходилось мириться жене столь целеустремленного человека. К недостаткам можно было отнести его черный юмор и иронию. «Я люблю простой и добрый юмор», – добавила она. Помимо этого, она заметила, что во Владимире была нотка сентиментальности, признавал он это или нет: «Однажды на День рождения он подарил мне золотой крест и цепочку. Они лежали на ночном столике, когда я проснулась. Оказалось, что он купил их два месяца назад в Иерусалиме. Меня всегда поражают его самообладание и терпение. Когда я покупаю подарки, я испытываю потребность вручать их сразу же». На следующий день после записи первого новогоднего обращения Ельцин в кремлевском кабинете тайком произносил свое сентиментальное прощальное слово, когда к нему неожиданно явился Путин. Путин уверил его в том, что Александр Волошин останется руководителем штаба, и вручил Президенту письмо с необходимыми гарантиями. Ельцин предложил Путину остаться премьер-министром и одновременно исполняющим обязанности Президента до выборов в следующем марте, и тот согласился.

Лента с записью новогоднего обращения, в котором Ельцин объявил об отставке, была доставлена в Останкинскую телебашню в сопровождении вооруженной охраны, и в Москве запись была показана днем, чтобы жители Дальнего Востока увидели ее в полночь. В кабинете Ельцина собрались многие министры и высокопоставленные особы, чтобы услышать эту новость и обменяться рукопожатиями с его преемником до начала трансляции новогоднего обращения. В их числе был глава Русской православной церкви патриарх Алексий II, который встретил новоизбранного Президента низким поклоном, и этот жест был взаимным.

Путин издал так называемую «Декларацию тысячелетия», составленную совместно с экономистом Германом Грефом, его другом со времен жизни в Санкт-Петербурге. В этой декларации он гарантировал свободу слова и печати и обещал «сокрушить коррупцию». Его предвыборный лозунг был схож с призывом Блэра по приходе того на Даунинг-стрит, 10: «Образование, образование и еще раз образование», только в случае Путина он звучал как «Процветание, процветание и еще раз процветание». Он знал, что после десятилетий лишения его народ не стремился к идеализму; все, что людям было необходимо, – это хлеб насущный, новая одежда и еще немного денег на маленькие радости жизни. Затем, прежде чем в последний раз покинуть здание в качестве Президента, Ельцин вручил Путину ядерный «черный чемоданчик». «Путин отнесся к этому, – рассказывает наблюдатель, – как ваша Королева относится королевским регалиям». В ходе знаменательных событий того утра он выглядел относительно бесстрастным, «но ядерный чемоданчик, казалось, что-то в нем расшевелил. Должно быть, он дал ему почувствовать себя очень могущественным человеком». Это было не единственным проявлением Путиным своих эмоций в те часы: как рассказывает другой свидетель, по его щеке скатилась слеза, когда он слушал речь Ельцина об отставке и его предшественник говорил о «новых, умных, сильных и энергичных» людях, которые должны прийти на смену. Его напутственными словами, обращенными к Путину, были: «Защищай Россию».