Чтение онлайн

Йон Хеллевиг является автором справочников «Авенир — налоги России» (издания на русском и английском языках, 2002, 2003, 2006), «Авенир — трудовое право и управление персоналом в России» (издания на русском и английском языках, 2002, 2003, 2006), книги о философии права и развитии правовой практики в России «Выражения и толкования» (Expressions and Interpretations, издание на английском языке, 2006), книги «Всё — творчество: О социальной практике и толковании чувств. О демократическом соревновании» (издание на английском языке, 2007, издание на русском языке, 2009); а также книги «Дело против Хомского — биологическая философия», том 1 (2010); «Интеллектуальная работа — биологическая философия», том 2 (2010). Йон Хеллевиг принимает активное участие в общественном обсуждении актуальных вопросов и формировании общественного устройства, публикуя свои статьи и комментарии в СМИ. Он регулярно выступает с лекциями на международных семинарах по вопросам своей специализации.

Дополнительную информацию можно найти на сайте www.hellevig.net. Также Вы можете обратиться к автору, направив сообщение по электронному адресу hellevig@hku.ru.

Статья написана в Булгаковском доме в Москве и опубликована в октябре 2006 года [26]

«Сижу в своём офисе в Булгаковском доме на Большой Садовой в Москве. Смотрю на наш подарочный экземпляр «Мастера и Маргариты», листаю его и вдруг понимаю: а ведь ПЕН-клуб и есть МАССОЛИТ, а МАССОЛИТ — ПЕН-клуб. Булгаков не критиковал Советское государство как таковое, хотя и был настроен против него. Однако в своей книге он критиковал людей за их лживость, лицемерие, поверхностность, злобность. Критиковал так, что потребовался сам Сатана, чтобы обнажить все их пороки. Критиковал людей, способных удобно устроиться в любом обществе, готовых служить любому хозяину, лишь бы был решён их «квартирный вопрос». Мы знаем, какой идеологии и какому хозяину они служили в ранние годы Советского государства, но кому же сейчас служит ПЕН-клуб?»

Убийство журналистки Анны Политковской вызвало в Финляндии очередную волну антироссийских настроений. Политики, так называемые ученые и СМИ заявляют, что за этим преступлением стоят российские лидеры. Многие предусмотрительно избегают столь прямолинейных выражений, но при этом резко критикуют российские власти — например, сотрудник института Aleksanteri Institutti при Хельсинкском университете Маркку Кивинен (Markku Kivinen) и депутат парламента Хейди Хаутала (Heidi Hautala). Где-то посредине между этими двумя категориями можно поместить позицию министра иностранных дел Эркки Туомиойи (Erkki Tuomioja).

Очевидно, что убийство известной журналистки ни в коей мере не соответствует интересам российского президента (настолько очевидно, что об этом можно было бы вообще не упоминать, если бы не было беспрерывной клеветнической кампании против России). По данным, полученным от Юкки Маллинена (Jukka Mallinen), который перевел на финский книгу Политковской "Путинская Россия", в ее убийстве не замешан никто из российских госчиновников. С другой стороны, есть масса оснований для альтернативной версии — о том, что преступление организовали те, кто хотели бы создать соответствующую общественную атмосферу для осуществления своих антироссийских планов.

Есть обычай — о покойном говорить либо хорошо, либо никак. Хотелось бы проявить такое же уважение и к Политковской. Однако я не могу молчать, видя, как ее память превращают в оружие против российского народа, стремясь воспрепятствовать успешному развитию страны.

Некоторым не нравятся новые возможности, открывшиеся перед людьми с тех пор, как Путин стал главой государства. Среди них — появившийся у многих шанс на активное участие в рыночной экономической деятельности, осуществляемой на демократических началах. После распада СССР преступные элементы, воспользовавшись слабостью молодой российской демократии, присвоили и разграбили ценнейшее имущество. Путин смело выступил против мафии и олигархов (зачастую разницу между первыми и вторыми уловить было почти невозможно).

Движимые жаждой мести, многие постсоветские государства подстрекают ЕС к более конфронтационной политике по отношению к России. Они забывают о том, что именно Россия и русский народ больше всех пострадали от коммунизма. Российский народ во главе с Ельциным освободился от гнета этого режима и вдохновил на это другие плененные коммунизмом страны. Из-за своей обширной территории, включающей и неспокойные регионы, Россия невольно оказывается вовлеченной в грязные игры. Эта ее беда лживо преподносится как реваншистская политика, запугивание маленьких и беззащитных соседей.

Учитывая некритические славословия в адрес профессиональной деятельности Политковской, необходимо тщательно ее проанализировать. Рассмотрим, в частности, ее книгу "Путинская Россия", опубликованную в 2004 г. и переведенную на несколько языков.

В основном она состоит из эмоционального описания судеб отдельных людей (этот метод использовал еще Карл Маркс в "Капитале", с детской наивностью пытаясь обосновать свои теории примерами из повседневной жизни). Политковская начинает и заканчивает книгу заявлениями о том, что Путин внушает ей отвращение [27] . Свою неприязнь к Путину она обосновывает тем, что он — "порождение российских секретных служб" (с таким же успехом можно сказать, что политика Джорджа Буша старшего заслуживает однозначного осуждения потому, что он одно время возглавлял ЦРУ; в некоторых кругах это — излюбленная тема для разговоров).

По мнению Политковской, выходец из КГБ Путин "занимается только одним — подавлением гражданских свобод, что он и делал на протяжении всей своей карьеры". В книге нет ни одного упоминания о том, что Путин поддерживал покойного демократа — мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. В завершение Политковская отмечает, что Путин вызывает у нее неприязнь, потому что в Чечне идет война (как будто он ее начал). Она добавляет: по ее мнению, российский президент — холодный циничный расист, склонный ко лжи [28] . Политковской не нравится, что этот злой, как она считает, человек присутствует на пасхальных службах в церкви [29] .

Впрочем, упрекая Путина в "расизме", она чуть позже сама делает явно расистское заявление о том, что Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi), будучи европейцем, по интеллектуальным способностям превосходит Путина, поскольку тот русский [30] .

Политковская также проводит параллель между Путиными и Сталиным [31] — это свидетельствует о том, что самой журналистке, а также тем, кто хвалит ее и награждает премиями, явно изменяет чувство меры. Впрочем, не стоит забывать: главная цель этого специалиста по журналистским расследованиям — рассказать нам о своих личных ощущениях, о причинах своей ненависти к другому человеку.

Политковская не осознает, что все общественные явления основываются на социальной практике, и лишь поступательное историческое развитие способно обеспечить благосостояние общества. Она не понимает, что советский строй полностью уничтожил основы работоспособного общества, и построение российской демократии, рыночной экономики и социальной структуры в целом началось лишь в 1990-х гг., на руинах обанкротившегося советского государства. Рассказывая о судьбах отдельных людей, она высвечивает некоторые проблемы, стоящие перед Россией — такие, как неразвитость демократических институтов, преступность, коррупция, плохие условия военной службы, маленькие пенсии и плачевное состояние судебной системы.

Однако возмущение не позволяет Политковской проанализировать, что делается для решения этих проблем при президенте Путине. Не пытается она и оценить результаты принятых им решений. Вместо этого она пишет о человеческих трагедиях: об алкоголике, покончившем с собой, или о своей бывшей подруге — вечно занятой бизнес-леди, подавшейся в политику, чтобы приумножить свое богатство. Она пытается убедить читателя, что в трагедии самоубийцы, или превращении подруги (которая, кстати, весьма преуспевает) в черствого политика виноват Путин. Политковская считает: с первого дня, как только он стал президентом, Путин в одиночку должен был исправить все беды, постигшие страну. Это все равно что заявлять, будто наш президент Тарья Халонен несет личную ответственность за безработицу в Кайнуу или пьяниц на рыночной площади Хаканиеми в Хельсинки.