Чтение онлайн

В одной из своих коротких историй Политковская рассказывает о восьмидесятилетнем старике, которого нашли примерзшим к полу в собственной квартире в Иркутске [32] (с. 194). По словам журналистки, работники "Скорой" отказались ему помочь, потому что "этот человек слишком стар, а значит, вылечить его невозможно". По мнению Политковской, — именно Путин обязан был этого не допустить. И она, похоже, предполагает, что это — очень смелое заявление.

Политковская пишет об обнищавшем отставном капитане военного флота Алексее Дикинине [33] . В его бедах она тоже винит Путина (и не боится говорить об этом прямо). Ей даже в голову не приходит указать на то, что главным виновником здесь был советский коммунистический режим. Кроме того, она сама упоминает, что ее история о Дикинине относится к первому году пребывания Путина на президентском посту (2000 г.). С тех пор пенсии в стране намного увеличились. Я сам убедился в этом, побывав в российской глубинке. В начале этого года я приехал к другу в деревню Азикеево — она находится в Башкортостане, недалеко от Уральских гор. Лет десять назад в Азикеево построили дорогу, примерно тогда же провели электричество и газ.

Пару лет назад в каждом доме поставили телефоны. В разговорах со мной семидесятилетний дядя моего друга без каких-либо наводящих вопросов с удовольствием рассказывал, насколько улучшились условия жизни в деревне. Этот энергичный пожилой человек держит лошадей, коров и кур. Супруги, раньше работавшие в деревне учителями, говорили мне, что их пенсия теперь позволяет не только безбедно жить самим, но и помогать деньгами семьям своих детей [34]

Политковскую отнюдь нельзя было назвать специалистом в военных, правовых и управленческих вопросах — темах, по которым Путин часто высказывается с прямотой и откровенностью.

Описывая трагические теракты, Политковская идеализировала террористов. Но своими действиями террористы стремятся нанести максимальный ущерб обществу в целом. Убивая невинных людей, они провоцируют общественные дискуссии, в ходе которых вина возлагается на лидеров пострадавшей от терактов страны (вспомним: в Испании им удалось добиться даже смены правительства). Такая логика просто недоступна пониманию нормального человека.

В "Путинской России" Политковская винит президента за коррупцию в государственных структурах Екатеринбурга. При этом она не упоминает, что эта проблема со всей наглядностью проявилась задолго до его прихода к власти. Путин предложил исправить положение, придав политическому центру более активную роль в отношениях с регионами страны. Вместо того, чтобы похвалить эти действия (пользующиеся поддержкой большинства россиян), Политковская ошибочно расценила их как антидемократические. Подобная позиция не учитывает тот факт, что Центр в России был более демократичен, чем большинство "самостоятельных" регионов.

Их губернаторы лишь прикрывались демократией. Они занимали свои посты в результате псевдодемократических выборов — как в советские времена (кстати, по другому поводу Политковская вспоминает, как проходила эта процедура в СССР [35] . В результате, при соблюдении всех формальных процедур "всенародного голосования" губернаторами "самоназначались" весьма колоритные личности — авантюристы, а то и преступники. Эту точку зрения подтвердил и еврокомиссар по правам человека Альваро Хиль-Роблес (см: Alvaro Gil-Robles, Report on Visits to the Russian Federation, 2004). В подобной ситуации любой, кто хотел стать губернатором, мог добиться избрания за счет угроз, подкупа, шантажа и насилия. Изменение процедуры избрания губернаторов произвело позитивное впечатление. Сегодня оно осуществляется более цивилизованным путем: в ходе демократического состязательного процесса с участием регионального законодательного собрания и президента. Осмелиться выступить против могущественной элиты и победить в этой борьбе — невероятное достижение. Тем не менее, на Западе его значение не оценивают по достоинству, да и просто не осознают. Вместо этого как истина в последней инстанции некритически воспринимается слепая ненависть Политковской к Путину.

Политковская считает, что Путин стремился "взять реванш" у олигархов [36] . Ее описание компании "ЮКОС", чьим владельцем и руководителем был Михаил Ходорковский, страдает рядом недочетов [37] . Она ошибочно утверждает, что эта корпорация "действовала при свете дня" и "отдавала 5 % прибылей на благотворительные цели". На самом же деле, "ЮКОС" нагло нарушал налоговые законы, в том числе и за счет создания криминальных оффшорных компаний (см. доклад фонда SITRA "Suuri Maa Pitka Kvartaali" ("Большая страна, долгий квартал"), 2005 г.).

Более того, Политковская утверждает, что Ходорковский пострадал за финансовую поддержку "либеральной оппозиции". Однако она опускает тот факт, что Ходорковский помогал и коммунистической партии — конечно, иначе его история выглядела бы не такой романтичной. Не упомянула она и о главном мотиве политической активности Ходорковского. Он, по сути, покупал у "демократических" партий места во главе партийных избирательных списков, что позволяло ему выставлять кандидатами своих доверенных лиц. Таким способом он планировал занять господствующие позиции в российской Думе. Неужели такая демократия устроила бы Политковскую, Туомиойю и Хауталу? В Финляндии подобная "политическая активность" квалифицировалась бы как государственная измена.

Многие аналитики, настроенные против Путина, признают, что бывший глава "ЮКОСа" Михаил Ходорковский действительно совершал преступления, но при этом задают патетический вопрос: "Но почему поплатился только он один?" Ответ прост: потому что другие быстрее поняли, что их преступной деятельности в России пришел конец. И общество нельзя построить на фундаменте мести. Путин предложил всем перевернуть страницу и двигаться вперед. От масштабных репрессий Россия, несомненно, только проиграла бы. Но это не значит, что демократия не имеет права на самозащиту. Такова Россия — путинская. И моя.

Данная статья первоначально опубликована в английской версии газеты Правда в феврале 2012 года [38]

Демократия на Западе формировалась на протяжении многих веков, и вряд ли можно вести речь о каком-либо одном деятеле в любой из этих стран, которого можно считать отцом-основателем демократии. Можно только оглядываться на ее многовековую и мучительную историю социального соревнования, в результате которой сложилось устройство общества, которое мы теперь называем «демократия». Эта история изобилует войнами, убийствами, скандалами, периодами экономического роста, сменявшимися периодами экономического спада, техническими достижениями, распространением свободы слова, её подавлением и манипулированием и т. д. В течение сотен, если не тысяч, лет кровавой истории эти и другие события сформировали условия для демократического соревнования, которым теперь пользуются на Западе (хотя сегодня уже не в той степени, как это было всего лишь несколько десятилетий назад).

История России сложилась по-другому. После десятилетий коммунистической командной системы, которая разрушила все нормальные традиции социального взаимодействия, Россия оказалась в начале 1990-ых в ситуации, когда ей пришлось начинать формирование демократических традиций «с нуля». На самом же деле, утверждение о том, что Россия начинала «с нуля» — это серьёзное заблуждение, поскольку в результате правления некомпетентного болтуна Горбачёва страна оказалась в руинах, и россиянам пришлось начинать строительство свободного общества не «с нуля», а гораздо ниже нуля, с преодоления немыслимых препятствий. Бездарные экономические реформы Горбачёва не служили какой-либо значимой цели, а только создавали условия для формирования банд преступников и всяких криминальных авторитетов, захвативших экономику, а затем и политическую власть в стране.

Сползающий??

Ельцину выпало навести в стране порядок, но он пришёл слишком поздно. В результате горбачёвской перестройки страна уже полностью скатилась в криминальную анархию. Имея только единицы честных и доверенных людей, на которых можно было опираться, Ельцин не смог достичь многого в условиях анархии и почти гражданской войны. Однако, как утверждают западные пропагандисты, этот период 1990-х годов называется «демократией», которая затем была, якобы, уничтожена Путиным. Они нагло заявляют, что Путин «систематически демонтировал» демократические институты России: парламент, политические партии, свободные выборы, средства массовой информации и суды. Это большая ложь или в лучшем случае наивное заблуждение о самой природе демократии, о новейшей истории России и о самой природе коммунистического общества.

Главным образом, эта критика Путина основывается на прославлении советской коммунистической системы. Как будто бы она послужила фундаментом для формирования современного демократического общества, просто в силу принятия отдельных соответствующих политических решений на протяжении нескольких лет. Нет! Только с распадом СССР вообще началась работа по формированию демократических институтов. Эти люди полагают, что переход от коммунистического СССР к работе по созданию демократической рыночной экономики свободной России можно сравнить со сменой правящей партии в развитой западной стране. Например, в Великобритании, где Консервативная партия приходит к власти со своей повесткой дня после Лейбористской партии, или наоборот, и вносит отдельные непринципиальные изменения в законодательство и перестановки в правительстве; и эти крошечные, в историческом масштабе, изменения с большим интересом публично обсуждаются всем обществом. Отсюда и рождаются идеи о том, что 12-летнее пребывание Путина у власти в России — это слишком долгий срок для построения рая на земле. И кто же может всерьёз утверждать, что институты, на построение которых в западных странах ушли тысячелетия, могли быть сформированы в России за несколько лет правления Ельцина? Особенно если вспомнить о том, какая криминальная анархии царила в эти годы. Да, Ельцин начал формирование этих институтов, и мы отдаём ему должное за проделанную работу. Однако только при Путине они смогли обрести черты реальных демократических институтов. Как видно, эта работа ещё не закончена. И теперь, вдохновлённый своими ранними успехами, Путин обнародовал дальнейшие шаги по консолидации демократического процесса в России.