Чтение онлайн

Впрочем, не совсем бесследно.

Слуга поднес свечу ближе к столу, к опрокинутой на какой-то документ чернильнице, и увидел несколько переплетающихся цепочек следов, пересекающих столешницу и спускающихся по одной из ножек.

– Ы-ы-ы!

– М-м-м…

– Ы-ы-ы, ы!

– М-м… у-у-у…

Несколько щепок Рыска пыталась постичь смысл этих звуков, потом наконец догадалась открыть глаза и поняла, что хозяин избы безуспешно пытается растолкать лежащего с краю Жара.

С краю?! Рыска приподнялась на локте, заполошно шаря взглядом по полу.

– А где Альк?

Вор тоже сел, как от щелчка кнутом. Проклятый саврянин, до чего довел – от одного его имени сон прочь улетает, будто колодезной водой окатили!

Мужик, порядком разозленный «беседой» с нахальным гостем, изумленно глядел, как парень с девушкой лихорадочно перетряхивают тулуп, шапку и башмаки. Жар даже на четвереньках к печи подполз, заглянул под нее.

– Эй, тварь, ты там?!

Немой боязливо попятился. В подпечье и ребенок бы не поместился, к тому же половина ниши была заложена поленьями.

Рыска уже не на шутку перепугалась – а вдруг крыса собака придушила или хозяин походя пришиб и выкинул, не посчитав нужным сообщить об этом гостям?! – но тут дверь распахнулась и вошел Альк. Косы заплетены, подвернутые штаны в брызгах – видать, мыться ходил, а то и купаться. За ним вбежала собачонка, преданно виляя хвостиком.

– Как ты себя чувствуешь? – косо глянул на девушку саврянин.

Рыска, опешив от такой заботы, шмыгнула носом и с радостным изумлением обнаружила, что он вовсе не забит.

– А… да ничего вроде. – Девушка сглотнула. Горло тоже не болело, пересохло только.

– Может, и моим здоровьем поинтересуешься? – Жар плечом стер с носа пыльную паутину, чувствуя себя круглым дураком.

– Зачем? И так вижу, что не сдох. – Альк равнодушно переступил через его согнутую спину, без спросу снял с гвоздя хозяйское полотенце и вытер мокрое лицо, потом скомкал и бросил на лавку. Рыска поспешила подхватить его и повесить на место, заискивающе улыбнувшись хозяину. Тот не разделял ее дружелюбия и, видя, что гости более-менее пришли в себя, снова начал их выпроваживать, мыча и попеременно показывая на дверь, потом на свой висок и ладонью поперек шеи.

– Это у него голова болит, что ли? – Жар выпрямился, сердито показал саврянину кулак.

Альк ответил презрительным оскалом:

– Так, что хоть вешайся?

– Это он сейчас весчанского голову позовет, и тот нам по шее надает, – перевела более догадливая Рыска.

Немой радостно закивал и вдохновенно повторил пантомиму.

– А запасной голова у них есть? – поинтересовался саврянин.

Хозяин поумерил пыл, тем не менее продолжая неумолимо теснить гостей к выходу.

– Ладно-ладно, уже уходим! – поднял руки Жар. – А до Рогатки далеко?

Мужик на пальцах показал – десять лучин и еще пять.

– Эх, пролетели мы с торжищем, – тоскливо сказал вор. – Если б всю ночь шли…

– Что ж не шел? – Альк заглянул в горшок на столе, но новой картошки там, увы, не появилось.

– А ты?

– Это не мои коровы. И не мои торбы. Я вас просто сопровождаю.

– Ой, – спохватилась Рыска, – расписку-то у меня тоже отобрали! Она в кошеле вместе с деньгами лежала!

– Ха. – Саврянин, к огромному облегчению хозяина, наконец переступил порог. За ним вымелись и остальные неприятные гости. Собачонка, спохватившись, взъерошилась и сурово затявкала им вслед (правда, когда Альк оглянулся и пристально посмотрел ей в глаза, смутилась и спряталась за хозяином).

На улице оказалось не утро, а ближе к полудню. Облака так и не разошлись, но дождем больше не прыскали, и земля успела высохнуть. Северный ветер унес уже ставшую привычной жару, Рыске было зябковато даже в рубашке и штанах – особенно при виде бледного полуголого Алька с недовытертыми каплями воды на груди и плечах.

– Что – «ха»? – настороженно потребовал уточнений Жар.

– Это значит, что ваших проблем на одну больше, а моих – на одну меньше. – Саврянин вышел за калитку и уверенно повернул налево.

Бабки, судачившие на лавочке у общинного колодца, примолкли, как вспугнутые лягушки, но стоило компании чуть отойти, как за спиной снова раздалось оживленное «бур-бур-бур».

– Ничего себе грибочки! – Жар от возмущения перешел на подзабытый при Рыске жаргон. – Втюхал нам гнилое мочало, а сам шайкой прикрылся и в кусты?!

– А если бы вас уже после обналичивания ограбили, тоже я был бы виноват? – отбрехивался Альк вяло, не пытаясь оторваться от спутников.

– А кто нас с мышеловкой подставил?!

– А я вас просил туда соваться?

Разговор свернул в прежнюю колею, как Рыска уже знала – закольцованную.

– И что нам теперь делать? – жалобно спросила она, даже не пытаясь переспорить Алька.

Саврянин пару щепок шел молча, делая вид, что не замечает ее умоляющих глазищ и вообще их дороги совпадают совершенно случайно, потом смягчился:

– Идти в Рогатку. По-моему, это все-таки не лишено смысла. Вдруг воры не успеют продать коров за сегодня.

– А может, их вообще не туда погнали, – мрачно возразил Жар. – Мало ли кругом весок-торжищ…

– Туда, – уверенно сказал Альк. – И думаю, это вовсе не воры. Просто кормилец ткнул пальцем знакомому жулику – мол, хозяева этих уже не вернутся, продай да поделимся. А Рогатку я знаю, там за скот хорошую цену дают, потому что рядом лесопилки и песчаные карьеры. Надо ж на чем-то это добро вывозить.

Рыске стало чуть полегче. Цель была, надежда – тоже, а значит, все не так беспросветно. Еще бы солнышко выглянуло…

– Тебе не холодно? – осторожно спросила девушка у Алька.

Тот пожал плечами:

– Лето как лето. В Саврии и похолоднее бывает.

– Но это же не значит, что можно ходить в одних штанах!

– Предлагаешь их снять?

Рыска, не успокоившись, обратилась к другу:

– Жар, может, отдашь ему рубашку или кафтан?

– Вот еще! – взъерошился вор. – Ему ж тепло, сам сказал.

– Ничего ему не тепло, вон вся спина в гусиной коже!

– Пусть сам попросит. – Жар демонстративно застегнулся под самое горло.

– Успокойся, я твою вонючую рубашку и так не надену. – Альк шевельнул лопатками, пытаясь согнать предательские мурашки.