Путями Великого Россиянина
Шрифт:
Я не могу, конечно, утверждать, что Рерих избрал индийские Гималаи местом своего жительства потому, что после крещения Руси туда, к родственным браминам, ушли лучшие умы русичей, как отчасти также на Тибет и Памир. Но вижу в «Живой этике» прямое продолжение и дальнейшее развитие тех материалистических знаний, изначальными основами которых владела Русь во времена Светослава Игоревича. Ведь не волшебство же какое-то помогает мне вроде бы без особой на то подготовки в общем-то понимать ранний санскрит или древние письмена тибетцев. Чтобы разобраться в том либо ином тексте или надписи, я просто исхожу из философских принципов нашей дохристианской символики, в том числе буквенной. Вот наглядный пример: древняя тибетская надпись, которую некоторые наши «знатоки» принимают за не-- кий магический знак вечной жизни.
Никакой магии здесь нет. Принятыми у многих арийских народов с древнейших времён символами в этом знаке показано, собственно, то же самое, о чём словами говорит в «Живой этике» Рерих или академик В. И. Вернадский в своих трудах о Ноосфере.
Вверху прямая горизонтальная линия означает космическое пространство. Пересекающие её острыми углами вниз два незамкнутых треугольника – Галактика и туманность Андромеды. Ниже словно бы большая современная буква «Б» – мир, в котором живёт человек и который он должен познать. Левая вертикальная линия вверху разделяется как бы на две антенны: меньшая левая указывает на Галактику, правая большая – на туманность Андромеды. К этой вертикали двумя наклонными горизонтальными линиями примыкает немного скошенный квадрат, нижняя внешняя горизонталь которого к левой вертикали не доходит, она закругляется концом вниз: два сомкнутые «ЕСМЬ», настоящего и будущего, а под ними пересекающая земной экватор плоскость видимого годового пути Солнца среди созвездий – крест и два полушария Земли, показанные косыми линиями. Завиток нижней горизонтальной линии скошенного квадрата и указывает на эту фигуру. Левой же вертикали он не касается потому, что какого-то отдельного замкнутого мира не существует. А две волнистые линии по обе стороны сдвоенного «ЕСМЬ» – два «ВЕДИ»: познай сам, чтобы твои познания, не повторяя твоих ошибок, продолжили последующие.
Полагаю, читатель сам может судить, каким было просвещение в дохристианской Руси, если первая учебная книга – «Азбука» начиналась с изучения системы мироздания и включала в себя 39 ступеней – 39 начальных курсов различных областей знаний, от букваря и грамматики до высшей математики и физики пространства и времени, но, как я уже говорил, с отличной от современной терминологией.
В этой связи примечательно признание Екатерины II, которое она сделала в своих «Записках касательно русской истории» (Санкт-Петербург, 1787 г., ч.1).
«Славяне, – писала она, – задолго до Рождества Христова письмо имели. Они своим соседям известны были под своим именем, иногда же под другими именами. Распространением и умножением славянского языка доказывается распространение славянского народа. До времени Рюрика почти вся Россия славянским языком уже говорила. Многие народы в свете завоеваниями теряли свой язык, но славянский язык перенимали побеждённые славянами народы...»
В устах бывшей немецкой принцессы Софьи Фредерики Августы, сумевшей стать единодержавной российской императрицей, но отнюдь не славянофилкой, такое утверждение много значит, хотя она и пишет, что свою дохристианскую письменность славяне утратили или она пока не найдена. Не могла Екатерина II, чьё женское самолюбие было задето насмешками Вольтера, что, мол, не такое уж великое дело воцариться над полудиким народом варварской страны, делать подобные публичные заявления, не имея на то соответствующих подтверждений. Во всяком случае она наверняка позаботилась о них прежде, чем писать Вольтеру, что, создавая «Российскую грамматику», Михайло Ломоносов, несомненно, хорошо знал «более ранние грамматические наставления, бывшие до Кирилла у россиян общеупотребительными, но «не отважился открыть сие из опасений гонений Синода, подобно тому, как Василий Татищев при написании «Истории Российской», того же боясь, сокрыл осведомленность свою в летописаниях, слогом и воззрениями иными, нежели те, начало коим положил Нестор, однако ж при чтении «Истории» сего Татищева в том скоро убегаешься...»
Екатерина, повторяю, вовсе не из любви к русскому народу стремилась поднять его престиж сначала в глазах Вольтера, а затем и Дидро. Желая доказать им, что правит народом с куда более древней цивилизацией, чем у французов и даже греков, она тем самым подчёркивала в первую очередь собственное величие. Кроме того, только она, могущественная императрица, не оглядываясь на Святейший Синод, могла в то время говорить открыто о таких вещах. И здесь уже мотивы её полемики с Вольтером и Дидро значения не имеют, важно, что она писала им правду и, конечно, наверняка располагала документами, подтверждающими её правоту.
Но к Екатерине мы ещё вернёмся (лично она имеет самое непосредственное отношение к судьбе рода Миклух и даже к тому,почему почти век спустя после ев смерти стало возможным сделать Миклухо-Маклая евреем), а сейчас закончим расшифровку печати Светослава Игоревича – её оборотной стороны. Присмотритесь снова к ней повнимательней.
Этот уникальный документ говорит очень о многом и позволяет четко определить, что в наших летописях, связанное с именем Светослава, является домыслом, главным образом в тех вставках, которые привнесены в них более поздними переписчиками. Например, в Ипатьевском списке то место, где после ряда уклончивых формулировок, касающихся внуков великой княгини Ольги, Светослав вдруг прямо назван отцом Ярополка, – очевидное самовольство переписчика. Либо он просто не подумал над тем, что дописывал, вознамерившись, наверное, уточнить текст Сильвестра и не обращая при этом внимания на великокняжескую печать Светослава. Между тем и на оборотной ее стороне ни малейшего намёка о возможных своих законных наследниках он не даёт. Да и откуда им было взяться? Даже если предположить, что последнею из них, Владимира, он прижил с блудницей Малкой-Малушей в тринадцатилетнем возрасте, то получается, что отцом Ярополка он стал десяти-одиннадцатилетним ребёнком, поскольку после Ярополка был ещё Олег.
Нужно уж совсем не считаться со здравой логикой, чтобы принять такую арифметику за исторический факт, как и совершенно не знать идеологию дохристианской Руси и древнерусский (не принесённую нам болгарами вместе с христианской книжностью смесь иллирийского и булгарского наречий, а именно древнерусский) светский язык, чтобы слово «рабич» читать как «сын рабыни». Не было такого слова в древнерусском лексиконе, ибо не существовало и рабства. Какую бы вы ни открыли книгу о Древней Руси, написанную иностранцем-очевидцем, все авторы обязательно это отмечают, удивляясь, что закон русичей запрещает торговлю людьми и применение рабского труда. Это только наши историки, непременно исходя из притянутых за уши классовых позиций, приравнивают русскую челядь либо к рабам, либо к феодальным крепостным, хотя феодальное крепостничество у нас далеко не вполне утвердилось ещё даже при Иоанне Грозном.
Вот как писалось слово «ЧЕЛЯДЬ»;
«ЧЕТИ» (согласие), «СУЩНОСТЬ», после «Л» стоит «Я» телесное, значит, «ЛОДИ» и «ДОМ». То есть люди, которые по соглашению находятся в доме. По соглашению, а не по крепостной или какой-то иной зависимости»
А вот слово «РАБИТ»:
Сразу видно, что оно чужое, ибо ни одна буква в нем не имеет смыслового значения, все – только звуки и «Б» двойное, с черточкой наверху. Причем угол у него на острый и поднятый вверх, что означало бы «бытие в совести» – «
– Р А Б Б И.
Потому полоцкий князь Рогволод и отказал Владимиру I в руке своей дочери, что он был раббич, а вовсе не «сын рабыни», как нам его представляют вот уже тысячу лет. Со стороны матери и дед его, и дядя Добран, который его воспитывал, – оба раввины, а отец неизвестен, ибо очень сомнительно, чтобы Малка-Малуша Любчанка зачала от тринадцатилетнего Светослава.
Я сделал это отступление прежде, чем расшифровать оборотную сторону печати потому, что дальше оно с ней связано.
Кроме двухвильника Перуна и Даждьбога на рисунке – 13 знаков и двух не хватает. Значит, счёт времени на сей раз идёт по годам Юпитера: на каждый из знаков приходится 12 земных лет.
Первое, что бросается в глаза, над двухвильником исчез знак меча: после смерти Светослава род его прекратится. И будут попраны заветы пращуров – на правой Даждьбоговой стороне двухвильника трещина, и вся она как бы деформирована. Большая часть одним концом прилепившегося к её углу знака Отечества черна.
Сплошная линия по ободку печати начинается там, где на лицевой стороне стоял знак улитки – предательство и смерть. Сначала она едва намечена, потом постепенно утолщается и по пустому пространству тянется до знака Отечества: на Руси безвременье и неопределённость, но скоро ею завладеют чуждые ей корыстолюбцы. Их знак – вздутый, как пузырь, живот без головы и с жирным хвостиком внизу, обозначающим нижние конечности, которых человек, Имеющий такой живот, не видит, а головы нет у туловища Потому, что корысть не от разума.