Пьяная Россия
Шрифт:
Кстати, отдельно о плите. Плита не была дровяной или газовой, не была она и электрической, а работала неведомо для деревенских людей, как… Конечно, люди пытались расспросить изобретателя, у каждого в доме стояла такая плита, но Игнаша только рукой махал, дескать, что я могу объяснить, это тоже самое, что первокласснику рассказывать о высшей математике, бесполезная трата времени и сил.
И люди отступили, тем более, Игнаша продолжал неспокойным ветром, горя духом справедливости, носиться по деревне, совершенствуя свои механизмы. Под его руками и при наличии неугасимой, абсолютно гиперактивной натуры рождались такие шедевры, как «быстролет». Машина в форме инопланетного «блюдца». Передвигающаяся столь быстро, что иные «инопланетяне» из деревенских бледнели и теряли сознание. Игнаша поработал над машиной. Теперь все, кто хотел, передвигался на «быстролете», как хотел и куда хотел. «Быстролет» оказался невидим, как для радаров, так и для сверхзвуковых боевых самолетов, охраняющих границы.
Игнаша хохотал, торжествуя:
– Катитесь, враги поганые со своими паспортами! – кричал он и показывал дули вслед исчезающим с умопомрачительной скоростью границам России, границам других стран.
Старуха тоже летала на удивительном «блюдце» Игнаши. Она хотела было попросить его слетать за ягодами, в лес, но Игнаша мыслил шире и свозил деревенских стариков к необитаемым островкам голубой лагуны, где-то, ну очень далеко, на другой конец земного шара. Старики с удовольствием выкупались в соленой воде нездешнего моря, полюбовались на кокосовые пальмы, сфотографировались на фоне океанского заката. Но полюбили летать за хариусом на дикие пороги карельских рек. Попутно набирали в карельских нехоженых местах белые грибы и дома лакомились, не забывая угостить других односельчан потрясающей ухой и незабываемой жарехой из белых грибов.
Старики мечтали:
– Эх, махнуть бы на Марс!
Но Игнаша сомневался, а есть ли там жизнь? Скорее всего, была, но изгаженная врагами народа, исчезла. А остатки народа, стремясь спастись, перелетели на Землю и позволили опять взять верх над собой корыстолюбивым и жадноватым врагам.
Вслух, Игнаша читал старикам сказки Николая Носова про Незнайку на Луне и старики соглашались, кивая, что надобно вначале разобраться с врагами, а после уже хоть на Луну, хоть на Марс лететь.
Говорят, сейчас Игнаша готовит такие механические штуки, что навсегда остановят и сведут на нет все нефтеперегонные заводы, установки, бензоколонки. Заодно, говорят, он хочет свести на нет ни много, ни мало газодобывающую отрасль и такова его всепоглощающая страсть по этому вопросу, что и деревенские старики, и старуха мечтают дожить до славного дня, когда власть имущие останутся с носом. Когда ненужными фантиками залетают под ногами у прохожих долларовые, евровые, фунтовые, рублевые и прочие «ценные» бумажки, ах, как же хочется дожить до этого славного дня!..
Сестры
Оля с Лидой решили съездить в Крым, на море. Лида бывала на море и не раз. Ездила с компанией друзей, подруг «диким» способом, то есть, с палатками. Но друзья, подруги быстренько переженились, компания распалась и Лида осталась в гордом одиночестве и без моря.
Оля, едва закончившая парикмахерские курсы, тихая, незаметная, замкнутая девушка семнадцати лет не могла, конечно, составить компанию старшей сестре, но куда же деваться, на море уж больно хотелось.
И Лида принялась настаивать на поездке, Оля скоро ей подчинилась, не желая конфликтовать и вообще, море же!
Оле часто стало сниться море с голубой чистой водой и пестрыми рыбками, которые она любила изредка разглядывать в аквариумах зоомагазина. В зоомагазин Оля заходила просто так, а вернее, по привычке. Школьницей, частенько, она торчала возле клеток, разглядывая веселых волнистых попугайчиков, которых кто-то покупал и мечтала о таком же маленьком чуде для себя. Ей часто снилось тогда, что родители дарят попугайчика, но на деле, мать твердила о своем нежелании убирать еще за одним домашним грязнулей, имея в виду всех домашних. На уверения Оли, мать пренебрежительно махала рукой, куда там ты будешь прибирать, поговори еще! Отец отмалчивался или кивал на мать, ну, а Лидка не могла вступиться за младшую сестру, она лазала по заборам, дралась, играла в футбол и пренебрежительно отзывалась о девчонках.
Оле было одиноко. Она много читала, много скучала и плакала от серости своего бытия. Она даже влюбиться не могла, потому как Лидка постоянно вторгалась в ее личное пространство, бесцеремонно читала дневник, что вела Оля и после, без колебаний разрушала иллюзии и мечты девчонки, попросту выслеживая ее кумира и отщелкивая его похождения на фотопленку. Каждый раз Оля влюблялась не в того парня, она была простовата душой и жалела проходимцев, пьяниц, дураков.
– Ты еще педофила пожалей! – угрожала Лида Оле.
Действительно, до Оли частенько докапывались взрослые дядьки, ровесники ее отца и Лиде приходилось пару раз разбираться с такими, одному она даже очки разбила.
Олю приходилось опекать и Лида взяла над ней шефство. Ходила повсюду, переодетая в мужицкое, чтобы от Оли отстали разные кобеляки и сволота.
Лида и в самом деле напоминала скорее парня, чем девушку. Волосы она подстригала коротко, по-мальчишески. Одевалась в футболки и джинсы, обувала берцы, чтобы проще было переломить противнику ногу, заявляла она. В карманах всегда носила нож с выкидным лезвием и кастет, чтобы ломать нос нападавшему.
А Оля? Оля любила девчачье: бантики, платьица, колечки, сережки. Любила наряжаться и прихорашиваться перед зеркалом, разглядывая свои белые длинные волосы, которые всегда долго расчесывала и заплетала в длинную косу. Любила накраситься и после полюбовавшись своими пушистыми ресницами, надуть губки, чтобы пройтись по ним розовой, с блестками, губной помадой.
Всегда, у Оли были красивые ухоженные ногти с перламутровым лаком. Одним словом, Оля была девушкой, нежной и прелестной, как нераспустившаяся белая роза в капельках росы, что едва-едва вытянувшись посреди своих соседок, стесняется распуститься и зацвести в полную силу, выказывая красоту и привлекая чудесным ароматом множество пчел, а может и трутней.
И вот, сестры приехали на море. Правда, чтобы скопить достаточное количество денег Лиде пришлось, кроме основной работы, а она трудилась агентом недвижимости, взять дополнительную, ночным охранником, но море есть море, много денег на юге не бывает.
В курортном городишке, где они высадились с поезда, сразу же по выходе с вокзала стояли нестройной шеренгой местные тетки и держали таблички с ценой за койко-место. Сестры, недолго думая, сняли комнату в деревянном доме с удобствами во дворе и душем на огороде.
Оле комната понравилась. Две кровати с чистым постельным бельем, светлые занавески на окнах, стол с двумя табуретками и небольшой бельевой шкаф, что еще для счастья нужно? Но Лида осталась недовольна и ценой, и комнатой, и хозяевами дома, выдавшими им только один ключ от замка, но почему один, а второй, что же, будет у них, негодовала Лида, принимаясь искать место, куда бы заховать деньги, не таскать же всю сумму на пляж и по городу, так и потерять недолго.
Оля не верила в чудовищ и потому лишь удивленно глядела на разъяренную сестру.
Хозяева, два старика, сдавали внаем еще две комнаты, сами переселившись на чердак, откуда, иногда, в основном, по ночам доносился могучий храп старика и стоны по поводу больных ног, старухи.
Утром, старики спускались в кухню, гремели кастрюлями, кашеварили и соблазнительный дух яичницы с колбасой или пшенной каши с маслом сгонял постояльцев с постелей. Столование входило в оплату.
Старики исправно кормили молодых людей завтраками, обедами и ужинами. И хотя из-за жары есть особо и не хотелось, все же Лида с Олей выходили к обществу.