Чтение онлайн

Джеймс, случалось, и выигрывал. Тогда он устраивал настоящие пиры для своих друзей. Осыпал Робин и Элис подарками и вниманием. В один из таких дней Джеймс купил яхту. Правда, через пару месяцев вынужден был отдать ее за долги.

— Ой, я, кажется, отключилась, — с виноватой улыбкой произнесла Робин. — В голове сумбур.

— Почему вы не развелись? — сочувственно спросила Клотильда.

Робин пожала плечами.

— Сама не знаю, почему терпела так долго. Возможно, боялась сплетен. Или из-за Элис. Ведь у ребенка должен быть отец… Да и статус преподавателя Колумбийского университета ко многому обязывает.

— Робин, — Клотильда впервые назвала ее по имени, — мы ведь живем не в Средние века, в конце концов. Вас не сожгут на костре только из-за того, что вы оставили мужа.

— Знаю. — Робин вздохнула. — Наверное, поэтому я сегодня и позвонила адвокату.

Клотильда замерла. Лишь настороженно-вопрошающий взгляд выдавал ее нетерпение и любопытство.

— Я развожусь с Джеймсом. Элис уже большая девочка и понимает гораздо больше, чем мне бы того хотелось. Я не хочу, чтобы моя дочь страдала так же, как и я. Отец должен быть примером для подражания, идеалом, а не домашним тираном.

— Джеймс уже знает?

— Нет. Два дня назад он устроил дома скандал из-за плохо прожаренного бифштекса. — Робин стыдливо опустила глаза. Возможно, не стоило откровенничать с Клотильдой, но, сказав «а», нужно говорить и «б». — С тех пор я его не видела. Подозреваю, что он снова прячется от кредиторов. После покупки бриллиантового колье на прошлой неделе он… мм… несколько поиздержался, я думаю. Если бы я отказалась от его подарка, то получила бы очередную ссору.

— О, миссис Филлинг, я вам так сочувствую! — Клотильда всплеснула руками. — И почему люди не умеют наслаждаться тем, что им подарила судьба? Взять хоть вашего мужа. Отпрыск богатого и знатного рода, с детства получавший все, что ни пожелает. А в результате — прячется от кредиторов. Думаю, вы правильно поступили.

— Надеюсь. — Робин снова вздохнула. — А теперь извините, но мне и правда пора домой. Не хочу, чтобы Норма уложила Элис спать у себя. Спасибо.

— За что?

— За то, что выслушали меня.

— Но я ведь ничем не помогла. Да и чем вам может помочь старая бедная уборщица?

— Клотильда, сейчас вы для меня не просто уборщица. Я… я никому прежде не рассказывала того, что рассказала вам. Мне казалось постыдным признать, что твоя семейная жизнь не удалась. Что твой муж — игрок и скандалист. Что те подарки, которые он дарит, — жалкая награда за мучения, которые он же и причиняет. Представляю, что будут говорить после того, как станет известно о моем разводе. Джеймс ведь непогрешим. Значит, виновата во всем я.

— Какое вам дело до того, что подумают люди? Главное, что вы сможете спокойно возвращаться после работы домой, играть с дочкой и не вздрагивать от каждого звонка, — резонно заметила простоватая Клотильда. — Да вам памятник нужно поставить! Десять лет ходить по канату, натянутому над пропастью, балансируя между роскошью и нищетой, спокойствием и ссорами… И все втихую. Знаете, миссис Филлинг, я вами горжусь.

— Спасибо. — Робин неожиданно даже для себя обняла Клотильду. — До свидания.

— Надеюсь, не до скорого. Пора бы вам уже бросить дурацкую привычку уходить последней. Иначе рискуете столкнуться с кем-нибудь из своих учеников, пришедших пораньше на учебу. Кстати, вы еще вполне можете найти себе другого мужа. Мистер Салливан частенько спрашивает меня о вас. — Клотильда выразительно замолчала.

У Робин бешено заколотилось сердце. Вдруг Клотильда разболтала ее коллеге, преподавателю экономической теории, все секреты? Видимо, настороженность и испуг Робин отразились на ее лице. Клотильда обиженно насупилась и ворчливо пробубнила:

— Вот какого вы, оказывается, обо мне мнения, миссис Филлинг. Думаете, я треплю языком со всеми подряд? Нет уж. Если мне доверили тайну, то она уйдет со мной в могилу, так-то.

— Простите, — тихо извинилась Робин.

— Чего уж там, — проворчала уборщица.

— Пожалуйста, Клотильда, не обижайтесь. Мне сейчас и без того нелегко.

— И что же теперь можно обижать всех подряд? Беспроигрышный вариант! Я ведь развожусь. У меня личная драма, ой-ой-ой. Пожалейте меня… — Клотильда настолько похоже и смешно изобразила Робин, что та рассмеялась. — А мистер Салливан беспокоится за вас не меньше меня. Вот и все.

— Хорошо. Как только стану свободной женщиной, подумаю о нем, — пообещала Робин, чтобы закрыть тему.

— Свобода не обретается с разводом. Она либо есть внутри тебя, либо нет.

Клотильда взяла свою швабру и принялась яростно драить пол, словно забыв о присутствии преподавательницы. Робин ничего не осталось, как покинуть аудиторию, перешедшую во владение другой женщины.

Лето пролетело столь же незаметно, как в детстве. Бракоразводный процесс Робин и Джеймса прошел без проблем, по обоюдному согласию сторон. Маленькая Элис была избавлена от скандалов и судебного дележа совместного имущества мамы и папы. Возможно, поэтому начало нового учебного года воспринималось Робин как новый этап в жизни. Она была свободной, независимой женщиной, воспитывающей дочь без мужа. Робин заранее приготовилась к расспросам. Придумала несколько наиболее удачных, на ее взгляд, формулировок, объясняющих решение развестись с богатым мужем. Отрепетировала перед зеркалом дежурную улыбку… Однако никто из коллег — уж тем более студентов! — не собирался задавать ей какие-то вопросы. Напротив, все отметили, что после отпуска Робин посвежела и помолодела.

— Доброе утро, миссис Филлинг, — поприветствовал ее мистер Салливан. Тот самый мужчина, на которого рекомендовала обратить внимание Клотильда.

Робин приветливо улыбнулась в ответ и протянула руку для рукопожатия.

— Очень рад, что вы с таким энтузиазмом приступаете к началу работы, — с некоторым изумлением заметил он.

— Грег, я всегда радуюсь началу года. Обожаю знакомиться с новыми студентами. Особенно когда обнаруживаю среди них настоящих гениев.

Грег Салливан был довольно высоким мужчиной, плотного телосложения. На студентов он производил неизгладимое впечатление не только своими обширными познаниями, чувством юмора и свободомыслием, но и своими параметрами Геркулеса. К сорока годам Салливан добился завидного положения доктора экономических наук и метил чуть ли не в сенаторы. Робин всегда считала Грега только другом, хотя ей и приходилось иной раз закрывать глаза на далеко не дружеские ухаживания и знаки внимания коллеги.

— Как насчет того, чтобы отпраздновать начало года? Я приглашаю.

— К сожалению… — начала Робин, но он не дал ей закончить.

— Возражения не принимаются. Выбирайте любой ресторан. — Категоричность Грега Салливана была поистине легендарной. Не зря студенты старших курсов предупреждали новичков о принципиальности и непреклонности преподавателя экономики.

— Мне не с кем оставить Элис, — без необходимого для победы нажима сказала Робин.

— Уверен, вы что-нибудь обязательно придумаете, Робин. Вы ведь свободная, самостоятельная женщина… — Грег закончил фразу красноречивым многоточием.

Значит, все уже в курсе моих семейных дел, подумала Робин. Что ж, теперь посягательства Грега Салливана на мою свободу и… сердце станут более явными и активными. Следовательно, от многозначительных взглядов коллег и шуточек студентов покою не будет.

В комнату преподавателей заглянула молоденькая Берта Джонс, работавшая секретарем, с пачкой бумаг в руках. Обежав взглядом присутствующих, она отсчитала нужное количество листов и раздала их.

— Новые списки, — сказала Робин.