Чтение онлайн

– А мы, значит, риска не боимся?

– У нас просто нет выбора.

Переглядываюсь со Светланой. Прав проводник: выбора у нас действительно нет. Не поворачивать же назад? Молча ждем, пока Альварес кончит есть. Встаем следом за ним и идем к выходу.

Просачиваемся на территорию порта. Заходим в пристройку к какому-то пакгаузу. На столе три комплекта экипировки военного образца. Альварес командует:

– Переодеваемся.

Переоделись – рейнджеры, блин! Альварес указывает на рюкзаки.

– В те, что поменьше сложите деньги, документы и самое необходимое. Рюкзаки за плечи, и не снимать ни в коем случае. Остальное, в большой рюкзак. Утонет – не беда. Обнадежил, значит.

А вот и плавсредство. Ничего лодочка, остойчивая. Два подвесных мотора – еще и шустрая. Спрашиваю:

– Пойдем ночью?

– Пойдем сейчас – ночью опасно.

Хорошенькое место выбрано для перехода. Ночью здесь границу пересекать опаснее, чем днем. Садимся. Кучер из местных заводит моторы и малым ходом крадется к выходу из акватории. Высовываем нос. Вроде, ничего подозрительного. Кучер врубает на полную, и мы вылетаем на чистую воду. Сижу рядом с рулевым, Альварес и Светлана сзади. Уже на подходе к мысу слышу, как кто-то орет в матюгальник. Поворачиваю голову – пограничный катерок. Догнать нас припозднились. Докричаться отчаялись. Похоже, собираются стрелять. Ору: – Ложись! – Сгибаюсь к коленям насколько могу. Слышу свист пуль над головой. Слева вскрик, лодка тут же рыскнула. Инстинктивно хватаюсь левой рукой за руль и выпрямляюсь. Кучер уже выпустил руль, как-то странно вскинулся и валится за борт. Башка в крови. Перехватываю руль правой рукой, а левой пытаюсь поймать бедолагу за одежду. Не успеваю. Кучер исчезает за бортом. Выстрелов больше не слышно. Поворачиваю голову – понятно. Мы на траверзе мыса, и погранцы нас больше не видят и следом не идут. Оборачиваюсь назад, Альварес и Светлана сидят ошарашенные, но, вроде, невредимые. На всякий случай спрашиваю:

– Целы?

Кивают головами. Ладно, сейчас не до них. Лодка уже миновала мыс и идет поперек протоки. Вода здесь неспокойная вся в бурунах и течение сильное. Шум водопада слышен очень даже отчетливо. Пока мы уверено пересекаем реку. Тьфу, тьфу, тьфу… А плыть-то куда? Вижу на том берегу нечто вроде заводи. Рулю туда. Еще немного и мы на месте. Что-то пошло не так. Сердце обрывается и летит в желудок. Слышу крик Светланы: – Один мотор заглох! – Уже почувствовал. Начинает сносить. Второй мотор тоже зачихал. Ору, не оборачиваясь: – Приготовьте весла! – Берег совсем близко. Мотор чихнул в последний раз и заглох. Ору: – Гребите! – Не вижу, что там у них, но получается плохо. Вот, теперь получше, но мимо заводи нас уже пронесло. Берег впереди: скала да камни. Над ними кусты и деревья. К такому причалить будет трудно. А что это за веревка привязана за носовую скобу, конец которой уходит в бардачок? Переползаю на нос и откидываю лючок. Веревка уложена аккуратными петлями, на другом конце привязана кошка. Выкладываю все на нос. Выпрямляюсь на коленях. Раскручиваю конец с кошкой над головой и бросаю наудачу. Второй попытки не будет. Повезло! Кошка за что-то зацепилась. Веревка травится за борт, а я спрыгиваю с носа. Вовремя. Сильный рывок валит с ног, прямо в объятия Светланы. Лодка разворачивается носом против течения и начинает бортом идти на берег. Мы трое уже рядом и на ногах. За пару секунд до столкновения ору Светлане:

– Прыгай!

Она сильно отталкивается, а мы с Альваресом руками придаем ей дополнительное ускорение. Удар и я сажусь на дно лодки. Альварес оказался поустойчивее. Он сильно отталкивается и выпрыгивает на берег. Встаю на ноги и тоже прыгаю. В момент отталкивания понимаю, что веревка не выдержала. Лодка резко уходит из-под ног. Прыжок получается слабым. Падаю животом на мокрый камень и начинаю скользить вниз. В отчаянии выбрасываю вверх правую руку и цепляюсь пальцами за какой-то выступ. Шарю ногами, но опоры нет. Сейчас пальцы разожмутся и мне конец. В отчаянии выбрасываю вверх левую руку и хватаюсь за какой-то куст. Немного подтягиваюсь и, наконец, нахожу опору для правой ноги. Теперь полегче. Поднимаю голову и вижу взволнованные лица Светланы и Альвареса. Это они где-то выломали длинную ветку и протянули мне. Через пять минут лежим рядом промокшие, усталые, но живые. Под боком ревет с досады водопад. Нынче в нем ничего вкусненького не перепало.

Альварес, ничего проводник, – толковый. Переночевать, правда, пришлось там же у водопада. Но уже к обеду следующего дня он вывел нас на затерянный в джунглях аэродром. Мы сидели со Светланой в какой-то хибаре и смотрели, как за окошком начинает накрапывать дождь.

– Не нравится мне все это, – покачала головой Света.

– Что именно? – поинтересовался я.

– Дождик, например.

– Дождик как дождик, – пожал я плечами. – Покапает – пройдет.

– Не скажи, – не согласилась Светлана. – Если это начало сезона дождей, то зарядит надолго.

– А когда у вас сезон дождей? – забеспокоился я.

– В Рагвае уже, наверное, начался, а тут – не знаю.

Судя по ее лицу это еще не все плохие новости.

– Тебя еще что-то беспокоит?

– Точнее, кто-то. Наш проводник.

– Альварес? – удивился я.

– А что у нас был еще кто-то, если, конечно, не считать того бедолагу, которого подстрелили пограничники?

Перепираться не хотелось, и я сказал примирительным тоном:

– Согласен, глупость спросил. Ну и что в нем не так?

– Понимаешь, – задумчиво произнесла Светлана, – он какой-то не такой. Настоящий проводник довел бы нас до цели и был таков. А этот все еще около нас.

– Думаешь, ему что-то от нас надо? – проникся я ее беспокойством.

Сзади раздалось легкое покашливание. Мы разом повернули головы. Возле двери стоял Альварес. Увлекшись разговором, мы не заметили когда он вошел. Интересно, многое он слышал?

– Чувствую, что пришла пора поговорить по душам, – произнес Альварес на чистейшем русском языке.

Если меня его слова лишь удивили, то Светлана, похоже, впала в ступор. Альварес подошел к нам и уселся рядышком.

– Дело в том, ребята, что я резидент советской разведки.

Это фраза показалась мне настолько дикой, от нее настолько отдавало бутафорией, что я чуть не расхохотался. Светлана напротив: вскочила с места и отпрянула в сторону. Лицо страдальчески исказилось, она помотала головой, с губ сорвался полувопль-полурыдание:

– Нет! Нет! Я вам не верю! Этого просто не может быть!

У девушки явно начиналась истерика. Пока я думал, как ей помочь, Альварес неожиданно прокричал командным голосом:

– Лейтенант Мамаева, немедленно прекратите!

У Светы был такой вид, будто ее только что отхлестали по щекам. Она опустилась прямо на пол, закрыла лицо руками и тихо заплакала. Я поспешил присесть рядом, обнял Светлану за плечи. Она тут же ткнулась в мое плечо носом, но плакать не перестала. Успокаивающе поглаживаю ее по волосам и с укором говорю Альваресу, который, надо отдать ему должное, пребывает в полной растерянности:

– Вы бы, товарищ, как-нибудь поаккуратнее делали такие заявления. Видите, до чего девушку довели?

Альварес горестно всплеснул руками.

– Господи, да отчего же вы все такие нежные? Девочка, ты что, действительно вообразила, что я пришел по твою душу? Ты ведь даже не обратила внимания на то, что помянув разведку, я сказал "советская", а не "российская". Я был заслан сюда еще во времена СССР, в Российской разведке толком и послужить не успел. Связь с Центром я потерял задолго до твоего появления в Рагвае.

Эта фраза прозвучала на такой минорной ноте и была произнесена так искренне, что нашла отклик не только в моей душе. Светлана прекратила плакать и уставилась на Альвареса, правда, все еще недоверчивым взглядом.

– Ты спросишь, откуда я знаю твою девичью фамилию и звание? – продолжал убеждать ее Альварес. – Так ты этого особо и не скрывала. Как минимум, нескольким людям в Рансьоне это было известно. А что известно многим – известно всем.

Похоже, что его слова показались Светлане убедительными. Она встала с пола и пересела на скамью. Я сделал то же самое, на всякий случай заняв место между ней и Альваресом. Обнадежившись, он продолжил говорить более спокойным тоном: