Чтение онлайн

– А срок контракта истекает через тридцать лет, – продолжила за ним Маша.

Майор вздохнул.

– Это еще не факт, что через тридцать. В ее контракте прописано, что он автоматически продлевается, пока не будут погашены все неустойки. А за такой срок их сумма может существенно возрасти.

– И это вы считаете законным? – возмутилась Маша.

– Я так, конечно, не считаю, – вздохнул майор. – Но для досрочного расторжения контракта нужны очень веские основания.

– Какие? – спросила Катя.

– Ну, если принимающая сторона будет уличена в нарушении своих обязательств по контракту.

– И каковы эти обязательства? – спросила Маша.

– Гарантированное вознаграждение, кстати, довольно высокое. Проживание в отеле не ниже определенного уровня и кое-что по мелочам.

– И что, они все это соблюдают? – удивилась Маша.

– Представь себе, да. По крайней мере, это следует из бумаг, под которыми стоит подпись твоей сестры. Другой разговор, что неустойка поглощает всю зарплату. Ну, тут твоя сестра сама виновата, надо смотреть, что подписываешь.

– А если Катя перестанет выполнять свои обязательства? – поинтересовалась Маша.

– Я бы не посоветовал ей это делать, – покачал головой майор.

– Почему?

– Потому. Сама догадайся.

– Неужели ничего нельзя сделать? – упавшим голосом спросила Маша.

– А что тут поделаешь? От твоей сестры нет даже никаких официальных заявлений.

– Но вы ведь понимаете, что ее удерживают насильно?

– И не только я. Наш консул проявил настойчивость. Но во встрече в формате один на один ему было отказано. А в присутствии своих тюремщиков Катя вела себя очень сковано, на вопросы отвечала односложно. Консулу так и не удалось добиться от нее вразумительных ответов.

– Ее, наверное, перед встречей с консулом чем-нибудь накачали, – предположила Маша.

– Наверняка накачали, – кивнул начальник, – только это ведь недоказуемо.

– А что, если освободить ее силой? – предложила Маша.

– Нереально, – покачал головой майор. – Риск слишком велик, а результат слишком непредсказуем. Вдруг она там по доброй воле осталась?

– Что вы такое говорите? – возмутилась Маша. – Вы ведь только что утверждали, что верите в то, что ее удерживают насильно.

– Верить то я верю, – вздохнул майор, но и сомневаюсь тоже. Уж больно дорогостоящий цирк они вокруг нее закрутили. Не иначе, ее кто из местных султанов в гарем присмотрел, но хочет, чтобы все прошло честь по чести.

– Катя на это никогда не согласится! – воскликнула Маша.

– Не скажи. В золоте ведь будет купаться…

– Вы свое дочери такую ванну предложите! – сорвалась Маша.

Лицо майора сразу посуровело.

– Лейтенант Остроухова!

Маша стала по стойке смирно.

– Я вас больше не задерживаю. Можете идти!

Мария Остроухова

Так все и было. Вышла я от начальства, как оплеванная. Впору реветь, а нельзя, думать надо как Кате помочь. День думала, ночь думала и, кажется, придумала. Вот только к своему непосредственному начальству я с этой придумкой решила не ходить. Даже если майор мою идею и одобрит, все равно всего лишь по инстанции запустит, а я и так много времени потеряла. Решила я попрек всех субординаций обратиться к Петру Петровичу. Он к этому времени высоко взлетел да, к сожалению, не над моей головой клювом щелкал.

Майор Максимов

Ничего не скажу – смелый поступок. Через голову своего генерала обратиться к другому генералу – м-да… А ведь Петр Петрович никогда в либералах-то не ходил, иначе не поднялся бы сейчас над всеми нами. Будь на месте Остроуховой кто другой – не сносить ему головы. Но по отношению к Маше Петр Петрович испытывал некую слабость, вполне, между нами, простительную. Впрочем, не обмолвись об этом Мария теперь, ее тайная встреча с Петром Петровичем так и осталась бы тайной. Тогда же никто из нас и предположить не мог, что она каким-то боком причастна к беседе, которая состоялась в ходе дружественного визита Петра Петровича к нашему генералу. Зато доподлинно известно, что на народе генералы появились весьма довольные друг другом, после чего генерал Еременко отбыл в свое управление, а генерал Николаев записался на прием к тогдашнему руководителю конторы генералу Дронову. Как выяснилось чуть позже, генерал Еременко подсказал Геннадию Викторовичу рецепт избавления от застарелой "мозоли", и тот своего шанса упускать не захотел. Еще будучи в подполковниках Николаев вел дело одной крупной криминальной группировки подвизавшейся на торговле людьми. Женщин из России и стран СНГ оптом и в розницу обманным путем вывозили за границу, где они попадали в основном в притоны, так что Кате Остроуховой еще повезло. До сердцевины преступного синдиката Николаеву добраться так и не удалось, а попавшей в его сети мелкой сошке быстро находилась замена. Петр Петрович предложил Николаеву план, как теперь понятно, составленный Машей Остроуховой, который давал реальный шанс выйти, наконец, на главарей преступной группировки. Так появилась на свет операция… – нет, не могу вспомнить ее кодовое название, пусть будет "Буря в пустыне" – вы не возражаете? На начальной стадии операции предполагалось поменять Катю на Машу, внедрив, таким образом, нашего агента в один из зарубежных филиалов синдиката. Это давало шанс подобраться к банде с той стороны, откуда преступники не чуяли угрозы.

Подготовительный этап много времени не занял. Маша и Катя, как и все близняшки, были похожи не только внешне, по-настоящему дружили и знали друг о друге практически все. Единственное, что требовалось от Маши, так это выучить Катин репертуар. В конце подготовительно этапа было решено произвести проверку. Для этого задержали одного из тех, кто имел отношение к Катиному контракту. Браток держался очень уверенно, полагая, что у следствия на него ничего нет. Тогда его препроводили в служебное помещение, закамуфлированное под ночной клуб. Когда фигурант увидел, кто вышел к пилону, с его лица исчезла улыбка. К концу выступления он выглядел совсем подавленным, а когда Маша спустилась со сцены и подошла к нему со словами: "Ну, вот и свиделись, подонок!" – сдал окончательно. Когда его вновь доставили в кабинет следователя, он дал признательные показания и согласился сотрудничать со следствием.

Такая удача в начале операции давала надежду на столь же удачное ее продолжение.

Пока Маша репетировала, а потом сдавала экзамен на профпригодность в Москве, в далекой арабской стране группа "туристов" из Шотландии, в которую входил и ваш покорный слуга, готовили реакцию замещения, где в роли субстрата выступала Катя, а атакующим реагентом была Маша. То, что меня включили в состав именно этой группы, стало настоящим подарком, поскольку после химии вторым моим увлечением были путешествия. Какая голова додумалась забрасывать нас через Шотландию про то мне неведомо. Знаю только, что кепка на ней была куда шире, чем на моей собственной голове. Опасения, что на нас захотят напялить килты, рассеялись еще в ходе краткосрочных сборов, и вот мы уже в Эдинбурге. Тур, в котором нам было забронировано место, формировала лондонская турфирма, но прибыть в Лондон мы должны были именно из Эдинбурга. Так что перед началом работы нас ждала увлекательная экскурсия по маршруту: Эдинбург – Лондон – аэропорт Хитроу, где мы, наконец, воссоединились с остальными туристами.

А потом нас окунули головой в пекло, причем и в прямом, и в переносном смысле. От обычной жары неплохо помогали кондиционеры, которые здесь были повсюду, кроме улиц – нефтяное королевство может себе позволить многое. Мозги, плавящиеся в поиске решения, где и как нам поменять сестричек, остужали с помощью традиционных национальных шотландских напитков, которые нам разрешалось употреблять только на виду у "соотечественников" для поддержания легенды – вне зоны их видимости мы придерживались сухого закона. Статус туриста дал нам возможность изучить подходы ко всем местам, где выступала Катя. Часть ночи мы любовались ее выступлением, попутно составляя планы заведений. Остаток ночи изучали сотни снимков и видеосюжетов, заснятых обычными – там, где это допускалось, – и срытыми – там, где это было запрещено, – камерами. Отсыпались по очереди. Не удивительно, что все страшно обрадовались, когда голова Вась Васича (Васи Васильева) выдала, наконец, долгожданный результат.

Мария Остроухова

Великая вещь – контракт. Один из пунктов Катиного контракта предусматривал наличие отдельной грим-уборной с душевой кабиной. Именно на эту деталь обратили внимание ребята, когда изучали маршрут Катиных перемещений.

Мы сидим в машине рядом со зданием, примыкающим к ночному клубу, где в эту минуту заканчивает свое выступление Катя. В машине четверо: я и трое ребят. Мой приемо-передатчик вмонтирован в сережки, точь-в-точь как те, которые никогда не вынимает из ушей Катя. Четко слышу голос: "Она закончила". Командир группы командует: